Полицейская сага - Стюарт Вудс

– Он выращивает их уже много лет. Когда мы с Билли были маленькими, еще до смерти отца, он подарил нам щеночка. Мы так и не поняли, почему. Я тебе не рассказывала, что он присутствовал при смерти отца?

– Нет. У смертного одра?

– Да. Ведь это Фокси привез отца к доктору, и еще с ними был мужик, являвшийся в то время управляющим городским хозяйством. Он просто очутился поблизости сразу после того, как в папу стреляли. Помню, на маму произвело впечатление, до чего же Фокси был тогда напуган. Ее это удивило, потому что Фокси всегда хвалился своей службой во время первой мировой войны, но на этот раз он был в истерике и почти полностью потерял над собой контроль.

– Ну, полагаю, ситуация была в достаточной мере жуткой. – Патриция повернула на Широкую улицу и поехала вверх, в гору.

– Да. Думаю, мама так и не оправилась после того дня, даже выйдя замуж за мистера Фаулера. Ну, это, я думаю, брак иного рода, скорее, союз добрых друзей. Мне кажется, папу ей никто не заменит.

– Судя по тому, что я знаю о мистере Фаулере, и что я сама видела, твоя мама сделала правильный выбор.

– О, безусловно. Это прекрасный, действительно, прекрасный человек, его очень уважают и в обществе, и в церкви. Он член церковного совета с самого своего приезда сюда, а когда же он сюда приехал? Кажется, в двадцать восьмом… – Элоиза влезла с ногами на сиденье и повернулась к Патриции. – Ты тут уже шесть месяцев. Что ты скажешь о Делано?

Патриция задумалась.

– Смешно. Меня больше поражает сходство, чем различие. Конечно, пейзаж совсем иной, да и жара тут стоит, и дома другие, но если оставить в стороне местное произношение, люди кажутся совсем знакомыми. Мистер Фаулер чем-то напоминает мне отца, а твоя мама очень похожа на мою тетку. А фермеры, по-моему, везде одинаковы. И даже здешние расовые проблемы навевают знакомые воспоминания. Отношение белых к черным страшно похоже на отношение британцев к ирландцам, особенно, перед революцией. – Они проехали перевал и стали спускаться по противоположному склону, в направлении поворота к дому Фокси. – Хочу предупредить тебя об одной вещи, Элоиза. Если это сравнение верно, то у ваших негров накапливается пока еще не проявивший себя заряд ненависти. Ты, должно быть, этого не замечаешь, потому что внешне они раболепствуют перед тобой, и им это нравится. Но они – люди, так же, как и ирландцы, и если ты будешь к ним небрежна и несправедлива, те пожнешь горькие плоды. Поговори с британцами. А я пытаюсь внушить все это Билли.

Элоиза указала направо.

– Вот здесь.

Появился указатель: «Ф. Фандерберк. Собаковод. Лабрадоры-водолазы. Только по предварительной договоренности». Далее следовал номер телефона.

– Я уже созвонилась. Говорят, ему не нравятся неожиданные визитеры.

Патриция свернула на дорожку и поехала по склону вверх.

В середине дня за главного в полицейском участке остался Санни. Начальник полиции Томпсон все еще продолжал себе устраивать долгий обеденный перерыв с одиннадцати до двух. Вначале за главного сидел Чарли, но Санни уговорил его пойти поесть. Санни самого поначалу клонило в сон, он заскучал и не знал, чем себя занять. И, размышляя, как ему убить время, он вдруг вспомнил, что у него лежит в нижнем ящике стола. Не прошло и минуты, как дело убитого мальчика лежало у него на столе.

Он просмотрел оба отчета: судебно-медицинского эксперта и Уилла Генри – и перешел к другим делам. В основном, это была текучка; но вдруг он наткнулся на письмо, небрежно отпечатанное на бланке «Погребального Салона Андервуда» в городе Уэйкросс, штат Джорджия. Оно было адресовано начальнику полиции города Делано Ли и оказалось достаточно кратким:

«Уважаемый господин начальник!

В ответ на ваш устный запрос, высказанный во время междугородного телефонного разговора, имевшего место сегодня по поводу усопшего Фрэнка Коллинза, воспроизвожу по памяти интересующие вас подробности, за точность которых ручаюсь, ибо готовил тело к погребению вчера вечером. По-видимому, Фрэнк был убит выстрелом в спину из крупнокалиберного оружия, причем пуля прошла навылет. Что касается прочих повреждений, то имелись ссадины и царапины, которые могли явиться следствием бега босиком по скальному грунту или твердой почве. На запястьях имеются зубчатые отпечатки по всей их окружности, причем в отдельных местах стерта кожа. Я бы сказал, что возможно, перед смертью он был связан. Других повреждений на теле не обнаружено.

С искренним уважением, К. В. Андервуд, владелец салона».

Санни сразу же сообразил, что у голого мальчика на запястьях были точно такие же отметины. Но кто, черт побери, этот Фрэнк Коллинз? По Фрэнку Коллинзу документации не было. Он быстро пролистал бумаги. Отчет судебно-медицинской экспертизы отсутствовал, но были отдельные разрозненные записи и заметки.

«10 июля 24.

Сообщ. С. Уиллиса. Человек на заборе. Гулсби говорит застр. из. 45. Послал тело в Уэйкросс. Проверил ок. ш. на Коламбус, нашел забор, лагерь хобо. 45-тую гильзу без маркировки. Говорил с Ф. Ф. 45 у него есть, но гильзы с маркировкой. Звонил в Уэйкросс, обещали описание. Послал гильзу Гулсби. Он и Ф. Ф. взбешены. Случилось в Тэлботе. Не мое дело! Сколько их еще будет?»

Последние слова были написаны с нажимом и подчеркнуты, точно их писали в ярости и раздражении. Заметки совпадали по содержанию с тем, что он узнал из письма владельца похоронного бюро в Уэйкроссе. Не требовалось особых умственных усилий, чтобы вычислить, что речь идет о втором убийстве, а произошло оно… года через четыре, точнее, через четыре с половиной года после первого, но на этот раз в графстве Тэлбот. Санни было знакомо логовище «хобо» у шоссе на Коламбус. Пару раз сталкивал кое-кого лбами и пару раз чистил это местечко. На шее это не висело, но проблемой могло стать в любую минуту. Начальник терпеть не мог болтающихся под ногами «хобо».

Гулсби много лет назад был шерифом в графстве Тэлбот. Ф. Ф.? Дом Фокси Фандерберка был неподалеку от лагеря «хобо». Должно быть, начальник полиции Ли заезжал к нему и видел у него сорок пятый калибр, но что он там пишет о патронах? На найденной им гильзе не было маркировки. Такие гильзы бывают у тех, кто сам готовит себе боеприпасы. У тех, кто часто стреляет и не хочет переплачивать за фабричные патроны, приобретаемые в розницу. Но на патронах Фокси маркировка была.

Санни быстро проглядел еще раз документацию по первому убийству. Фокси Фандерберк там специально не упоминался, но говорилось, что начальник полиции Ли опросил жителей всех окрестных домов, расположенных неподалеку от места обнаружения тела. Дом Фокси был совсем недалеко оттуда. Ли, должно быть, разговаривал и с ним. В записях по поводу второго убийства Ли отмечает, что Фокси был взбешен. Но почему? Он, что, возражал против допроса, когда менее, чем в полумиле от его дома произошло два убийства? Он же помешан на полицейских делах, разве не так? И всегда был готов помочь полиции. Так отчего же он взбесился?

Санни выдвинул правый верхний ящик стола, вытащил оттуда промасленную ветошь, в которую было что-то завернуто, и развернув ее, вынул немецкий пистолет «Вальтер ГТ-38». Достал обойму, извлек патроны, вернул обойму на место, передернул затвор, чтобы выбросить патрон из канала ствола, и опять завернул пистолет в ветошь. И когда он услышал, как Чарли Уорд возится с входной дверью, вернувшись с обеда, то встал, прошел мимо Чарли, встретившись с ним в коридоре, сел на мотоцикл и сунул «вальтер» в седельную сумку.

– Побудь пока тут, Чарли, – крикнул он оттуда. – Надо съездить к одному мужику насчет собаки. – Он повернул ключ зажигания и завел мотоцикл.

Глава 9

Машина Патриции взобралась на самую высокую точку подъема и пошла вниз по пологому склону. На повороте она разглядела дом, деревья, аккуратные клумбы и газоны. Фокси Фандерберк стоял у нижней ступени парадного крыльца. Когда машина подъехала к дому, Фокси сошел с крыльца и знаком попросил их подъехать к заднему входу.

Пока Элоиза здоровалась с Фокси, Патриция быстро окинула его взглядом. Жилистый, подтянутый, крупная голова, короткая стрижка. Ей показалось, что он похож на Махатму Ганди, только глаза поуже и нос поострее. Прозвище, похоже, отвечало его сущности. И вовсе не из-за внешности. Он, по-видимому, был умен, сообразителен, все время настороже, как настоящая лиса. Но когда она подала ему руку, он был в растерянности. Ей надо привыкнуть к тому, что южане не привыкли здороваться с женщинами за руку. Она осмотрелась и заметила, что не видит ни одной конуры.

– Я держу не более двух производительниц, – заявил Фокси. И подошел к маленькому, низенькому сарайчику, выстроенному на задах деревянного дома, и поднял крышу на роликах. Внутри было два отсека, каждый с выходом в дом, причем в одном из них спали трое щенят. Стоило Фокси это сделать, как тотчас же через отверстие в двери, ведущей в дом, появилась собака-мама. Она с радостью кинулась к гостям. Фокси взял щенят и разложил их на земле. Двое тут же пристроились к матери и потребовали молока. Третий, поменьше, сел и выжидательно поглядел на визитеров. Патриция рассмеялась и взяла его на руки.