Ласковые имена - Ларри Макмертри

– Вам не обязательно его брать, – ответил он, озадаченный тем, что она так быстро заметила подарок.

– Ну что вы, у вас нет никаких оснований, чтобы извиняться за такую очаровательную козочку. Мне кажется, вам не стоит держать ее закупоренной в машине. Давайте посмотрим, понравится ли ей моя лужайка.

Она протянула руки, и Вернон подал ей козленка через окно. Аврора опустила его на землю. Козленок стоял на мокрой траве как вкопанный, словно боясь провалиться под землю от одного шага. Аврора увидела свою газету и пошла за ней, а животное на пуантах побежало следом.

Она открыла страницу с комиксами и быстро ее пробежала глазами, выясняя, не случилось ли чего необыкновенного. А поскольку все было в порядке, взяла козленка и пошла к дому.

– Вернон, вы зайдете, или вы и так провели ночь в раздумьях и сомнениях? Готова поспорить, что это так и было. Очевидно, вы просто заехали, чтобы оставить у меня эту козочку, а сами следуете дальше в Альберту или куда вы там собирались.

– Я никуда не еду, – сказал Вернон, вылезая из машины. Как она додумалась, что козленок был его прощальным даром, было выше его понимания. Ее глаза сверкали, хотя всего тридцать секунд назад она улыбалась так, словно в этом мире у нее не было забот.

– Извините, но ваши слова звучат не очень убедительно, – сказала Аврора. – Видимо, вы стали жалеть о том, что вчера наговорили. Все нормально, уверяю вас. И не надо прикидываться такой побитой собакой. Как я уже сказала вам вчера, я просто ужасна. Вы, люди дела, быстро начинаете чувствовать, что общение со мной для вас невыносимо. Я, наверное, воздействуя на ваши слабые мозги таким образом, что они разучиваются зарабатывать деньги, чем бы вы ни занимались. Правда, должна сказать, что я несколько разочарована. Вчера вы говорили так, словно отвечаете за свои слова, и я не ожидала, что вы постараетесь исчезнуть с моего горизонта так быстро.

Вернон почувствовал, что с ним происходит то же, что случилось вчера в машине. На него нахлынули смятение и страх.

– Я не отлыниваю, – сказал он. – Я не еду в Канаду. Я все говорил на полном серьезе.

Аврора молча посмотрела на него, и он понял, что она читает его мысли: словно она переводила их на свой язык, едва они возникали у него в мозгу, хотя мысли появлялись вроде уже не там, а в некоем центре высокого давления, расположенном в грудной клетке.

– Я хочу сказать, что я такой же, то есть, как был вчера.

Аврора задумчиво кивнула.

– Да, но вы готовы отступиться при малейшем нападении, да? Боюсь, что это вызывает у меня некоторую долю презрения, Вернон. Если не ошибаюсь, за ночь вы решили, что у вас нет никаких надежд. Отступление и извинения вряд ли относятся к категории действий, показывающих женщине, что ею интересуются. Если вы не потрудитесь, чтобы уверовать в свои силы в ближайшие несколько дней, то с тем же успехом можете и дальше прятаться в своей машине. Там с вами ничего плохого не случится. Трудно допустить, что я заползу к вам в машину, чтобы заставлять вас говорить хорошим английским языком, не правда ли? Я также не смогу воспрепятствовать тому, чтобы вы наваливались на еду как краб, если вы будете ее заглатывать на заднем сиденье в своем «линкольне». Если вы хотите, чтобы я сказала вам правду, то знайте, ваши привычки несколько пакостны; и я была готова положить определенную долю энергии на то, чтобы привить вам навыки более здорового поведения, но если я вызываю в вас такой малый энтузиазм, который вы обнаружили этим утром, то я полагаю, что шансов у меня практически нет.

Замолчав, она обратила на него выжидательный взгляд. У Вернона было такое чувство, словно она готова прождать его ответа хоть целый день.

– Будь мы знакомы более лучше, я и поступал бы более удачно. У меня не было время научиться. Разве это непонятно?

К его глубокому облегчению, Аврора улыбнулась так же весело и загадочно, как и в первый раз, когда увидела его машину на обочине. Еще одна буря, вроде бы миновала.

– Да, это имеет определенный смысл, – согласилась она. – Как, согласно вашим намерениям, мы должны были провести сегодняшний день?

Намерений Вернон не имел.

– Позавтракать, – выпалил он, словно только что не поел.

– Предложение, разумеется, принимается. Но это развлечение вряд ли удастся растянуть на целый день. Я очень люблю развлекаться, хочу вас сразу предупредить.

– Я вот знаю много карточных игр, – сказал Вернон. – Мне кажется, вы должны любить карты?

Он удивился: Аврора схватила его за руку повыше локтя и начала с силой трясти. Он не знал, надо ли сопротивляться, и выглядел очень растерянным. Не останавливаясь, она вдруг залилась смехом, а потом сжала его ладонь в своей и стала ходить так по лужайке. Траву скосили накануне, и ее босые ноги покрылись обрезками травы.

– Я почувствовала, что вас надо встряхнуть, чтобы прекратился приступ суетливости. Для женщины с моим темпераментом такие приступы совершенно невыносимы. К счастью для вас, я очень люблю карты, и если вы останетесь, чтобы поиграть со мной, вполне вероятно, что я вам многое прощу.

– Это-то и есть мой план на сегодняшний день, – воскликнул Вернон, хотя две минуты назад у него и мысли-то такой не было.

– Тогда я почти в экстазе, – сказала Аврора, за руку ведя его к дому.

ГЛАВА IX

В то утро в половине восьмого у Эммы зазвонил телефон, но когда она хотела подняться, чтобы взять трубку, или точнее, узнать, чего хочет ее мать, Флэп схватил ее за щиколотку и не отпускал.

– Ты никуда не пойдешь, – заявил он, хотя глаза у него были закрыты.

– Почему?

– Не пойдешь и все, – он не отпускал ее ногу. Нога, на которой она стояла на полу, затекла и озябла, и Эмме пришлось снова лечь. Отпустив ее ногу, он крепко обнял ее за талию. После десятого или двенадцатого звонка телефон замолчал, а потом снова принялся трезвонить – десять или двенадцать раз – и опять перестал.

– Жаль, что ты такая бесхребетная, – заметил Флэп. – Вовсе не обязательно каждый день вскакивать ни свет ни заря.

– Ну теперь-то ты нашел, как меня остановить. По мне лучше выслушивать критику лежа в постели, чем стоя на кухне.

– Если бы ты пару раз послала свою мамашу куда подальше, то лежала бы в кровати, и тебя никто бы не критиковал.

– Уверена, я ни разу не слышала, чтобы ты отшил Сесила, когда он просил тебя о какой-нибудь очередной услуге. Если ты начнешь, я последую твоему примеру.

Флэп пропустил ее слова мимо ушей, но руку с талии не убирал.

– Если не дал мне поговорить с матерью, просыпайся и поговори со мной сам, – сказала она.

Вместо ответа Флэп засопел. Утро было тихое и теплое, и Эмма тоже задремала. Накануне она до половины третьего читала «Адама Бида», потому что Флэп говорил, что ей надо прочитать что-нибудь Джордж Элиот, а эта книга на первый взгляд казалась тоньше, чем «Миддлмарч». Но оказалось, что не намного меньше, поскольку Эмма не смогла ее прочитать за два вечера, засиживаясь допоздна.