Вид тишины - Л. Х. Косуэй (Косвей)

визит к маме? — спросила она, и в её голосе было столько уязвимости, что у меня сжалось сердце.

— Да.

— И ты отвезёшь нас? Я сказала Делии, что могу повести младших, но кто-то старше восемнадцати должен будет подписать нас на входе.

— Ты хочешь её увидеть? — спросила я. Часть меня думала, что Виви так же не хочет встречи, как и я, но я ошибалась. Это стало очевидно по надежде в её глазах. Она ещё не была как я. Она всё ещё верила, что мама может измениться.

Я ненавидела знать, что однажды эта надежда угаснет. Что в глазах моей младшей сестры останется пустота.

Отсутствие родительской любви ничем не заполнить. Оно просто остаётся внутри, навсегда, как бы много счастья ты ни нашёл в других вещах, как бы много новых людей тебя ни любили. Ты всё равно жаждешь той самой любви, которая должна была быть с самого начала, но так и не появилась.

Виви дёрнула нитку на рукаве кардигана.

— Я просто подумала… может, будет хорошо её увидеть. Столько лет прошло, и я… я скучаю по ней.

Я с трудом сглотнула, подавляя чувства, шагнула вперёд и обняла Виви за хрупкие плечи. Так хотелось сказать: Ты же понимаешь, что она сделала? Сколько жизней разрушила? Сколько семей? Она не сможет тебя полюбить так, как ты хочешь. Поверь, я — живое доказательство.

Но я не сказала ничего. Виви должна была сама это понять. Если бы я попыталась внушить ей, только оттолкнула бы.

— Я отвезу вас, — сказала я, хотя всё внутри кричало, что это ужасная идея. Я так старалась сохранить равновесие в жизни, и встреча с мамой могла разрушить его полностью. Могла вернуть меня в то ужасное прошлое, которое я изо всех сил пыталась забыть. Но я должна быть сильной. Ради сестёр и братьев.

Лицо Виви озарилось. — Правда? — её голос дрогнул от радости.

— Я сделаю для тебя всё, — сказала я, крепко обнимая её. — Никогда не забывай этого.

Когда я покинула дом, то шла без цели. Даже не заметила, как оказалась у двери Шея. Был поздний вечер, в гостиной не горел свет. Машины его отца у дома тоже не было — значит, они, вероятно, куда-то уехали.

Я всё же нажала на дверной звонок и, к своему удивлению, услышала шаги на лестнице. Дверь открыл Шей — растрёпанный, с чуть сонным взглядом.

Он что, спал?

На лице у него появилось немного смущённое выражение, словно ему было неловко, что он выглядит так небрежно. Иногда мне казалось невероятно притягательным то, как он не осознаёт собственной привлекательности. А я… я чувствовала себя отчаянной. Мысль о том, что мне предстоит увидеть мать, подняла во мне бурю тяжёлых чувств, от которых я жаждала хоть какой-то передышки.

Почти не думая, я шагнула ближе и обняла его за шею.

— Ты мне нужен, — вырвалось у меня, прежде чем я успела сдержаться.

Он резко втянул воздух, ошеломлённый моими словами, но я и правда говорила искренне — сейчас я нуждалась в нём как никогда.

— Твой отец дома? — спросила я, едва переводя дыхание.

Шей покачал головой, и я ощутила облегчение. Закрыв за собой дверь, я тихо сказала:

— Пойдём наверх.

В его глазах было полно вопросов, но я не дала ему слишком долго об этом думать, и поцеловала его. Внезапно он поднял меня, не отрывая губ от моих, и понёс наверх. Через мгновение я оказалась на его кровати, а он был на мне.

Я поборолась с молнией на его джинсах, прежде чем просунуть руку внутрь и обхватить его тёплый, толстый член. Он был твердым, и по мне пробежала волна электричества от того, что я могла так на него повлиять.

— Займись со мной любовью, Шей, — прошептала я.

15

Шей

Это было… непросто.

Одна часть меня жаждала исполнить всё, чего просила Мэгги, но другая понимала — с ней что-то не так. Это было на неё не похоже. Обычно она не вела себя так, не бросалась на меня подобным образом.

Я чувствовал её отчаяние — плотное, почти ощутимое. Что-то было не в порядке.

Я выдохнул, когда её рука обхватила мою пульсирующую эрекцию. Я заставил себя прервать поцелуй, но потом она начала двигать рукой вверх-вниз, и я потерял последние клетки мозга. Продолжал целовать её, следуя чистому инстинкту, наши языки сталкивались, дыхание учащалось. Я нуждался в ней, хотел её уже несколько недель, но не так. Не тогда, когда она явно переживала о чём-то.

Наконец я собрался с силами и отстранился.

— Что случилось? — выдохнула она, лежа на моей кровати, самая соблазнительная, самая притягательная из всех видений, какие я только мог представить.

Но я не мог позволить себе поддаться. Быстро застегнул джинсы и отошёл. Она села, потянулась ко мне, её тонкие пальцы обвили мои, а голубые глаза блестели, умоляя:

— Пожалуйста, Шей… просто помоги мне забыться.

Отступив от кровати, я пошёл за телефоном. Напечатал:

— Что-то не так. Ты расстроена. Что случилось? — и приложение озвучило мои слова.

Какое-то смущение исказило её черты, она опустила взгляд в пол и тяжело выдохнула. — День был ужасный, — горько усмехнулась она. — На самом деле последние дни все такие… но сегодня особенно.

Её голос дрогнул, и мне захотелось её обнять, прижать к себе, поцеловать — сделать всё, чтобы ей стало легче. Но я понимал: это приведёт нас туда, куда я не готов идти. Не в таком состоянии.

Я вернулся к кровати, сел рядом. — Хочешь поговорить об этом? — напечатал я.

Она встретила мой взгляд.

— Нет, не хочу, — ответила тихо, потом, ещё тише, почти шёпотом, добавила:

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня так, чтобы я перестала думать об этом.

От её низкого, приглушённого голоса кровь устремилась вниз, член болезненно напрягся, но я не позволил инстинктам взять верх. Мэгги была слишком дорога, слишком уязвима. Я не мог воспользоваться этим, даже если она просила. Даже если бы умоляла.

Я осторожно взял её за подбородок, заставив поднять взгляд, потом опустил руку и напечатал:

— Я не буду спать с тобой, если есть хоть малейший шанс, что ты потом пожалеешь.

Её веки дрогнули, в глазах мелькнула искра желания.

— Я бы никогда не пожалела, что спала с тобой, Шей. Не когда я…

Она осеклась, глаза распахнулись, будто она едва не сказала лишнее.

— Не когда ты что? — спросил я, но она не ответила.

Покачала головой: — Неважно. Прости, что пришла и вот так набросилась