Последняя тайна Консорциума. Том 3 - Михаил Винников

— Я лечу с вами.

Иоланта смерила Виктора холодным взглядом. Казалось, он не удивился. Чертов коп… улыбался. Потом снова посмотрел на телефон и сказал:

— Идёт. Но у тебя мало времени на сборы — «Кицунэ» будет здесь через четыре часа.

* * *

Когда Виктор на пассажирском лайнере улетел у Шульцу, Юми ушла в рейс. Как всегда на легких грузовых кораблях — небольшой груз, но срочно. Возвращаться в любом случае «распрыжкой», и всё равно через какую систему. Можно и завернуть на «Элизиум», да и расход топлива небольшой — до станции долететь сильно проще, чем садиться и потом взлетать с планеты земного типа.

Стыковку дали без проблем — видно, опасались после прошлого раза. Так что вскоре Виктор поднялся на борт. Но не один, а в компании Иоланты и её трех огромных чемоданов на колёсиках. На выходе из шлюза всю процессию встречала Юми.

— Куда столько… барахла? — спросила она, вздёрнула носик и фыркнула.

— Искусство требует жертв, — отмахнулся Виктор, закатывая в трюм последний чемодан.

— Да я про… — Юми дернула подбородком в сторону Иоланты. — Это мой корабль, мог бы хоть спросить.

— Она знает все то же, что и Шульц, — пожал плечами Виктор. — Поставила условие, пришлось согласиться.

— Ну ты даёшь, — Юми скрестила руки на груди. — А не подумал, безопасно ли вообще её брать, после…

— Абсолютно, — улыбнулся Виктор.

Он как раз услышал, что приехал лифт. Сделал шаг назад и хлопнул по сенсорной панели. Дверь шлюза стала закрываться, отрезая путь к отступлению. Одновременно из лифта вышел Вольфрам.

Иоланта, до того сохранявшая на лице спокойствие с толикой собственного превосходства, вздрогнула, сделала шаг назад и врезалась в Виктора. Тот усмехнулся и отодвинулся в сторону.

— В нашем полку прибыло, — с улыбкой констатировал Вольфрам. — Добро пожаловать на «Кицунэ»! Уверяю, этот рейс вы не забудете никогда.

Виктор для себя отметил, что Иоланта как будто опасается четырёхрукого лысого биоробота. Успел начудить, когда брал яхту на абордаж? Или же секретарша знает что-то о его прошлой жизни? Из записей Шульца, например. В этом надо будет разобраться. Еще одна головная боль…

Юми, тем временем, посмотрела на Вольфрама, потом смерила взглядом Иоланту и выразительно фыркнула. Вложив в это сразу несколько смыслов, от насмешки до «ну ты и влипла». Было в ней иногда что-то кошачье.

— Капитан? — осторожно уточнил Виктор.

— Я надеюсь, если это не поролон, то в чемоданах есть скафандр — проворчала Юми. — На неё же ничего не налезет нормально.

Иоланта не отреагировала на «поролоновые» подозрения. Просто молча кивнула.

— Ладно, заселяй в каюту напротив твоей, — махнула рукой Юми. — У нас одна пустая осталась. И сразу сбор где обычно.

И направилась к лифту. Вольфрам последовал за ней.

— Езжайте, — сказал Виктор. — Мы с чемоданами все не влезем.

Лифт уехал. Иоланта дернула Виктора за рукав и громким шепотом спросила:

— Почему не сказал, что он здесь?

— Вольфрам? Он же ходячая достопримечательность, — улыбнулся Виктор. — Я думал, ты будешь рада.

— Не издевайся! Он проклятый фанатик и террорист, все четыре руки в крови по локоть. Один из главарей «Отдела рекламаций»…

— … которые шатали весь обитаемый космос потому что могли, — закончил Виктор. — А ты соучастница самого громкого преступления за последние сто лет, которая пыталась убить своего босса чтобы отмазаться. Вы друг друга стоите.

— Не выдумывай!

— Я не выдумываю, — улыбнулся Виктор. — Этот корабль просто притягивает одаренных людей. А про «фанатика и террориста» ты мне как-нибудь отдельно расскажешь. Но потом…

— Почему «потом»?

— Лифт приехал. Пошли, не будем нервировать Юми.

Глава 18

На «Кицунэ» Виктор в последний раз был еще до ареста Шульца. Но за два месяца изменилась всего одна деталь — в углу, возле капитанской каюты, появился велотренажер. Естественно, намертво прикрученный к полу, космос же. В остальном всё так же. «Кают-компания» — общее пространство с обеденным столом и кухонной зоной, большой экран медиасистемы на стене, и шесть дверей — лифт, санузел и четыре каюты по кругу.

Каюты на самом деле были разные. Первая — одноместная, капитанская. Там внутри вообще планировка другая — одна койка, но есть стол с приличным компьютером и «капитанский сейф» — фактически, бронированный чулан. Еще одна, напротив — двухместная, при необходимости трансформируется в медицинский отсек. Там обитал Вольфрам вместе с сексапильной кибернетической медсестрой, у которой вроде бы нет определенных функций. И две каюты друг напротив друга — одинаковые, двухместные. Таким образом, максимальный экипаж «Кицунэ» — семь человек.

Виктор по привычке решил занять свою старую каюту — и понял что не ошибся. Там уже были его вещи, даже скафандр новый висел — Юми привезла. Кинул рюкзак в шкаф, и направился к столу в кают-компании. По пути, естественно, завернул в кухонную зону — заварить себе кофе. Всё равно можно не торопиться — у Иоланты чемоданы в шкаф не влазят, и, судя по грохоту и злобному шипению, возиться она будет долго. А перед вылетом нужно всё разложить по ящикам или закрепить, никуда от этого не деться.

В итоге секретарша подошла к столу последней. Виктор с Юми пили кофе, «нектар богов». Вольфрам ел консерву, и закусывал таблетками. В этот раз — безобидными витаминками, но чуть ли не ложкой их из банки черпал.

— Не прошло и полгода, — тихо фыркнула Юми.

Иоланта не отреагировала. Уселась напротив Виктора, заложила ногу на ногу и хорошо поставленным голосом произнесла:

— Итак, «спецхранилище номер восемь».

— Давай вперед промотаем, — сказал Виктор и отпил из кружки. — На Элизиуме ты мне сказала, что есть какой-то ученый, который может знать про это хранилище. Но отказалась назвать адрес.

— Создала проблему из ничего, — проворчала Юми. — А то мы бы, может, просто письмо ему написали. Ну или Виктор слетал бы пассажирским рейсом. А я бы доставок набрала, слетала б денежек заработала…

Юми поставила кружку на стол, зевнула и потянулась.

— У меня есть причины вам не доверять, — холодно ответила Иоланта.

— А я думала, ты помнишь, кому обязана, — погрозила ей пальцем Юми. — Вольфрам тебя остановил, а Виктор — отмазаться помог. Если б не они — сидела бы сейчас, срок мотала.

Иоланта скрестила