Они сражались за реальности - Игорь Подгурский

Передохнув и подождав, пока Лева восстановится после встречи с гранитом, разведгруппа двинулась по долине. На пологих боковых террасах зазеленели альпийские луга, источавшие медовый аромат. Кузнецов сначала хотел показать Леве, как выглядят эдельвейсы, но они уже отцвели. Окружающие склоны были исчерчены складками и осыпями горных пород разных оттенков – от палевого до яркой киновари.

Несмотря на тяжелый рюкзак и автомат на шее, Задов наклонялся и срывал фиалки. В руках у последнего романтика отряда специального назначения уже собрался маленький букетик.

Шаманов, ни к кому конкретно не обращаясь, громко сказал:

– В горах растет цветок смерти, кто его сорвет – умрет…

Лева поспешно отбросил от себя подальше букетик, словно цветы превратились в пучок змей, и еще долго вытирал руки о штормовку. Латын уже тише добавил, чтобы его мог услышать только Кузнецов:

– Легенды часто имеют прикладное значение, хотя бы с точки зрения экологии.

…Через несколько часов ходьбы по долине разведчики наткнулись на черные камни, сложенные в кособокие пирамиды. Между ними были воткнуты палки с белыми лоскутами.

– Кладбище,– коротко пояснил Латын.

– Ничего себе надгробия отгрохали! – Задов задрал голову, разглядывая верхушки камней.– И не лень было надрываться!

– Забытые мертвые умирают дважды,– грустно пояснил Кузнецов, думая о своем.

– Как это «дважды»? – озадачился Лева.

– Сначала человек уходит из жизни, а потом из памяти,– вздохнул командир группы.

Шаманов оперся на посох и пояснил спутникам:

– Это черные балбалы.– Он указал рукой на пирамиды.– Они указывают душам путь на Восток. Белые ленты символизируют путь праведников.

– Всего делов! – Задов поудобнее перекинул автомат на бок.– И я могу ленточками!

– Даются эти ленты не просто так…

Шаманов не договорил. Из-за камней появился абориген в рваном халате и желтой шапке с бубенчиками. В руке он сжимал длинное копье с широким наконечником. Его лицо было измазано смесью крови и жира. Следом за ним показался второй, точно такой же. Скоро дорогу разведчикам преградила целая толпа желтошапочников. Некоторые сжимали в руках луки с наложенными на тетивы стрелами. Среди них выделялись несколько человек, вооруженных кремневыми, высотой с человека, ружьями. Это допотопное оружие могло сделать в человеческом теле дыру размером с кулак.

– Есть на этом кладбище хоть один мертвец? – тихо спросил Задов.

Кузнецов, двигаясь боком, как краб, втиснулся между черными камнями ближайшего надгробия. Огневая позиция получилась на славу. Николай вытащил из подсумка запасные магазины с патронами и аккуратно положил на камень справа от себя. Он тихо промурлыкал себе под нос: «И летели наземь папуасы под напором стали и огня». Из-за надгробий появлялись все новые и новые местные жители. Кузнецов перестал напевать песенку и начал быстро доставать гранаты, сразу же разгибая проволочные усики. Теперь можно было выдергивать кольца моментально. Николай подтянул ремешок каски под подбородком и крикнул товарищам: «Отходите, я прикрою!»

К удивлению Кузнецова, Шаманов сделал несколько шагов навстречу вооруженной толпе. Несколько человек тотчас наставили на Латына ружья и луки. Кроме того, спина отрядного священника попадала точно в центр сектора обстрела Кузнецова.

Из толпы вышел молодой человек в таком же халате, как и у Шаманова. Его желтая шапка была оторочена мехом. О высоком положении говорила чистая одежда без дыр и серьга с огромным рубином в ухе. Он крепко обнял Латына. После приветствий между ними завязалась беседа.

Прислушиваясь к их разговору, Кузнецов и Задов узнали много интересного. Оказывается, души умерших с завидным постоянством переселяются в тела живых. По крайней мере, часть населения реальности Земля-2876, исповедовавшая ламаизм, была убеждена в этом. Они всегда возвращаются из безвременья, и никто не способен прервать их путь. Отрядный священник неспроста проложил маршрут разведгруппы к местечку Шара-Суме, Желтая часовня, через район, подконтрольный желтым шапкам. Здесь жил святой Раши-лама.

Считалось, что в Раши-ламу воплотилась душа святого Кунь-ламы. Кунь-лама когда-то был настоятелем горного монастыря. Его отказ признать власть китайского императора стал известен наместнику в Лхасе. Светский суд приговорил святого к утоплению в реке. Приговор был дополнен еще более страшным пунктом обвинения – запретом на переселение души. Перед казнью святой напророчил, что, несмотря ни на какие китайские пакости, он обязательно перевоплотится, а отличительным знаком перевоплощения станет деформированная коленная чашечка, по которой узнают возродившегося святого. Войдя в раж, он заодно предсказал, перевоплощение Далай-ламы Пятого. Великий лама, умерший триста лет назад, родится на берегу теплого моря и будет иметь на щеке родинки в виде созвездия Большой Медведицы. Реинкарнацию Пятого, божественного существа, давно ждали, чтобы восстановить прервавшуюся цепочку воплощения Будды Милосердия. Местные не знали, что такое «море» и как оно хотя бы приблизительно выглядит, но предсказание помнили и передавали из поколения в поколение.

Вопрос с перерождением решился при самом активном участии Шаманова. У отрядного священника был яшмовый булыжник, который он использовал как пресс-папье для бумаг. Его коллега из китайского отряда «Краснодракош» давно и безуспешно пытался выклянчить булыжник, ссылаясь на то, что эта реликвия принадлежит его трудовому народу. Выкупать не хотел. Представитель трудового народа рассчитывал получить пресс-папье за «спасибо». Латын к камню привык и отдавать не собирался, тем более за просто так. Краснодракоша куксился, обижался, надувал губы и при каждой новой встрече начинал ныть с новой силой. В конце концов, терпение отрядного священника кончилось. Это событие совпало с известием о казни и запретом на перерождение. Одним из условий возврата трудовому народу булыжника – его оружия в классовых битвах – Латын выдвинул официальную отмену запрета на реинкарнацию Кунь-ламы. Скрепя сердце китайцы согласились. Через несколько дней в горах Карашара был обнаружен младенец, новая оболочка святого, с деформированным коленным суставом. Так явился миру Раши-лама. Его признательность и уважение к Шаманову были поистине безграничны, равно как и радость встречи со старым другом на горном кладбище.

Лама рассказал разведчикам любопытную историю. Из Кветты в Дуздану прибыл поезд. В двух вагонах ехала этнографическая экспедиция из Германии, целью которой была запись фольклора горных народов. На вокзале в Дуздане у них проверили документы, которые оказались на немецком языке и с кучей печатей военного министерства Рейха. Членам экспедиции велели отправляться восвояси обратным поездом через полчаса. Немцы вежливо ответили, что им вполне хватит и пяти минут. Они зашли в вагоны, переоделись в форму, вскрыли ящики с надписью «консервы» и, достав из них оружие и амуницию, начали строиться на перроне. У них с собой оказались даже минометы и безоткатные горные орудия. Собиратели фольклора подготовились основательно.

Железнодорожная станция была оборудована как стратегический узел – даже кассы были бронированы и устроены как пулеметные гнезда. Но ни огневые точки, ни блокгаузы с постоянным гарнизоном не смогли остановить любознательных «этнографов». Тем более денег на обратные билеты у них все равно не было. Экспедиция под огневым прикрытием артиллеристов легко прорвалась к озеру за городом. Там ждали своего часа гидропланы, предназначенные для десантных операций на водоемах. На берегу озера были расположены крепкие склады филиала немецкого акционерного общества «Шерсть». Коммивояжеры оказались асами Люфтваффе. Эллинги, стоящие у самого края воды, распахнулись, и гидропланы начали разбег. Летчики благополучно перебросили экспедицию с бесценным грузом на высокогорное озеро Кашмира.

Руководил экспедицией неприметный человек в очках. Одетый в форму без знаков различия, он выглядел вольнонаемным, весьма и весьма далеким от армии. Тем не менее окружающие его головорезы – археологи из СС и егеря из «Эдельвейса» подчинялись ему беспрекословно. И еще: человек в очках ни на минуту не расставался с полевой сумкой. Откуда все это известно Раши-ламе? После долгой задержки с реинкарнацией вождь желтошапочников очень серьезно стал относиться к свежей информации. Он опутал Тибет сетью осведомителей. Старые ошибки Раши-лама повторять не собирался. Всех китайцев, появлявшихся в подконтрольных районах, он без рассуждений отправлял на реинкарнацию, даже если среди них попадались атеисты.

Немцы искали остатки старой двухколейной дороги, построенной неизвестными таджиками в незапамятные времена. Из-за постоянных внезапных камнепадов дорогой толком не пользовались. Те, кто отваживался пойти по старой дороге, исчезали без следа. Про таких говорили: «Ушел прогуляться в Шамбалу».