Они сражались за реальности - Игорь Подгурский

Тяжелые порывы ветра со снегом обрушивались на сферический купол палатки. Удары передавались внутреннему каркасу, состоящему из восьми изогнутых трубочек-лучей. Они сходились в звезду, в центре которой висели для большей устойчивости самые тяжелые вещи – рюкзаки и автомат Кузнецова. Ветер так молотил по палатке, что снег пробивал толстую брезентовую стенку и холодной искрящейся пылью оседал на втором, внутреннем капроновом слое. Казалось, чья-то могучая рука трясла палатку, отрывала от снега или вдруг с хрустом снова втискивала в него. Под дикую какофонию пурги Николай вкрадчиво спросил Шаманова, застегивавшего на себе спальный мешок:

– Насколько я понял, нацисты хотят проникнуть в Шамбалу и открыть проход к земной оси? Разве стоит лезть под пули из-за непроверенных слухов?

Латын перестал возиться в теплом коконе и, немного поколебавшись, ответил:

– Коллега, во-первых, осколок метеорита, именуемый электролитом,– вещь вполне реальная. Один кусок уже лежит в спецхране. Надо поскорее и второй отправить к нему в сейф, пока эти интриганы от науки из Ананербе не накуролесили. Равновесие мироздания – вещь тонкая, к нему нельзя подходить «методом тыка». Во-вторых, земная ось – реальность. Ты, наверное, видел глобус земного шара? Сквозь него проходит тонкий железный штырь. Это и есть земная ось, и ее магических свойств мы не знаем. Похоже, она действительно может дать бессмертие и много что еще. Современная физика может объяснить только четыре процента окружающих нас явлений мироздания. Разве это значит, что остальные девяносто шесть процентов – вымысел? В-третьих, Шамбала… Считается, что в глубине Тибета расположена недоступная страна, населенная политическими телепатами и магическими вождями, способными с помощью заклинаний и силой мысли влиять на жизнь планеты. Эти могущественные существа обитают в подземных пещерах и время от времени высылают своих эмиссаров… – Шаманов умолк не договорив.

– В отряде поговаривают, что вы здесь бывали. В прошлый раз, случайно, не Шамбалу искали?

– Прошла информация о загадочной пещере под Чистым ледником, которая якобы открывает ворота в Шамбалу. Три независимых экспедиции пытались пробраться туда. Нашу разведгруппу возглавлял Святогор. Внезапная перемена погоды в последний момент всегда разворачивала искателей обратно. Наша группа прошла дальше всех. Когда до предполагаемого входа в пещеру осталось несколько десятков метров, разыгралась метель, хотя буквально минуту назад ярко светило солнце. Мы быстро установили палатки и не вылезали из них несколько дней. Сильный ветер и непроницаемая мгла не давали двигаться ни вперед, ни назад. Наконец мы решились и с большим трудом вырвались из снежного плена обратно. Было ощущение, словно кто-то размешивал ложкой манную кашу, а мы с товарищами вместо сливочного масла болтались в центре кастрюльки. Как только мы отошли на несколько метров, небо снова прояснилось, пурга стихла.

– Почему вы об этом никогда не рассказывали?

– У нас были потери,– ответил коротко Шаманов и повернулся на бок, показывая, что разговор окончен. Память о трагических неудачах живет подолгу, иногда дольше непосредственных участников и очевидцев тяжелых событий. Иногда величина потерь целиком определяет отношение к событию, с лихвой перекрывая радость победы.

Кузнецов прислушался: ветер уже не так бушевал. В хлопках и треске ткани он уже слышал нечто убаюкивающее и провалился в сладкий сон.

…Николай проснулся. Исчезло гудение пурги. Ветер больше не барабанил в тент палатки. Он вытащил руку из спального мешка и поднес циферблат командирских часов к глазам. Фосфоресцирующие стрелки показывали, что Задов должен был уже пару часов назад разбудить его для смены на посту. Левино человеколюбие пришло бы в голову последним в ряду многих причин его неявки. Кузнецов сунул ноги в горные ботинки и перепоясался ремнем с кобурой. Зашнуровываться он не стал, на ощупь расстегнул кобуру и достал пистолет. В углу всхрапнул Шаманов. Николай осторожно отогнул полог и выглянул в тамбур палатки. Рядом с расстегнутым входом спал, свернувшись калачиком, Задов. Ни холод, ни наметенный ветром снег его не тревожили. Ему все было нипочем. Пуховое обмундирование и альпийская штормовка надежно защищали от холода. Только ресницы покрылись инеем. Спящий красавец снежного царства громко сопел и видел десятый сон. Переохлаждение или обморожение Леве не грозило.

Кузнецов одним прыжком выскочил из палатки и, перекатившись по снегу в сторону, занял позицию для стрельбы лежа. Вокруг не было ни души. Ярко светило солнце на искрящемся насте. В вышине слышался рыскающий посвист ветра. Николай встал, отряхивая прилипший к форме снег. Внимательно огляделся. Вокруг палатки шел след, образуя правильный круг. До ближайших скал было метров сто. По веревке неизвестный не мог спуститься. Слишком далеко были ближайшие скалы. Судя по следам, ночной гость спустился с неба, походил вокруг палатки и опять улетел.

Николай присел на корточки, разглядывая свежие отметины на снегу. Гость с неба оставил их недавно. Вчерашние следы десантников замела ночная поземка. На снегу четко отпечатались следы сапог с острым носком. Такие шитые хромачи носил и сам Кузнецов, но в другой обстановке. В горах предпочтение отдают альпийским ботинкам на широкой толстой подошве. Здесь нужна обувь со специальными шипами, а на крутых снежных и ледяных склонах требуются еще и специальные «кошки», которые можно укрепить только на ботинки. Но главное достоинство горных ботинок не в этом. Благодаря тому, что они сделаны из толстой кожи со специальными прокладками в наиболее уязвимых местах стопы, эта обувь спасает ноги от травм, неизбежных при ударах о камни, выступы скал и неровности льда, встречающиеся в горах на каждом шагу.

Капкан исчез. В этом Кузнецов убедился, осторожно разгребая снег на месте его установки. На профессиональную память матерый разведчик никогда не жаловался.

Ничего и никого. Только гигантская дуга горных вершин, царящих в небе. Ледовые конусы пиков сверкали в лучах солнца высоко над черными глыбами горного массива.

Кузнецов вернулся в тамбур палатки и склонился над Задовым. Его ждал еще один сюрприз. Неизвестный гость оставил издевательское послание. На каске горе-часового красовалась процарапанная надпись АНАРХИСТЫ КОЗЛЫ!!! Нацарапали ее чем-то острым и твердым. Любитель гравировок, по-видимому, хорошо знал о прошлых политических убеждения одессита.

Николай постучал стволом парабеллума по каске спящего. Лева заворочался и, не раскрыв глаз, сонно пробормотал:

– Мама, открой дверь. Если это Яша пришел за деньгами, скажи, что меня нет дома. Когда буду, не знаешь.

Кузнецов улыбнулся и, сложив губы трубочкой, пропел, одновременно стукнув по каске сильнее:

– Лю-ютик! Пора вставать!

– Чаровница! – по Левиным губам скользнула улыбка, и он открыл глаза.

Прямо в лоб ему смотрело дуло пистолета. Он осторожно перевел взгляд на Кузнецова. Синие арийские глаза со стальным отливом были едва ли дружелюбнее девятимиллиметрового дула. Командир группы не спешил отводить пистолет, направленный на проштрафившегося подчиненного. Задов зажмурился и робко спросил:

– Может, сначала-таки под трибунал?

– Можно и под трибунал! – легко согласился командир.

Лева осторожно открыл один глаз. Николай убрал пистолет в кобуру и застегнул ремешок. Лева открыл второй глаз.

Поколебавшись, Кузнецов взял ледоруб, лежавший в предбаннике, перехватил его поудобнее за рукоять и вылез из палатки со словами: «За мной, Задов. Пора. Твой час настал…»

Лева выполнять команду не спешил, начав громко причитать:

– Лучше уж пулю, чем киркой по башке. Надо избавляться от дурных привычек. Если я тоже Лев, что из этого? Не по-людски вы поступаете, Николай Ивано-ви-и-ич…

Договорить Лева не успел. В палатку просунулась рука, сграбастала одессита за грудки и одним махом выдернула его из тамбура наружу, как штопор выдергивает пробку из бутылки.

Шаманов вылез из палатки и сразу зачерпнул снега, чтобы умыться, да так и застыл, не донеся пригоршню до лица. По крутому склону на спине скользил на бешеной скорости Задов. По громкому хлопку Кузнецова Лева резко перевернулся и всадил клюв ледоруба в склон. Они в сотый, а может, уже и двухсотый раз за это утро отрабатывали прием самозадержания при срыве на снежном скате.

Шаманов громко и одобрительно прокомментировал увиденное вместо пожелания доброго утра: «Ледоруб дает умному человеку страховку на склоне, а дураку – возможность чем-то занять руки!»

Кузнецов рассказал Латыну о необычных следах, появившихся из ниоткуда, и о пропавшем капкане. Латын растер лицо снегом и весело пропел: «Густеет мгла, и в этой мгле я появляюсь на скале. Не зря зовусь я черным альпинистом!»