Правила эксплуатации, или Как не выйти замуж - Марина Орлова

помешала куснуть еще раз, на этот раз побольше, прожевать и гулко проглотить. Видимо, решив, что приличия должны быть соблюдены полностью, она обтерла булку о рукав, а затем вновь водрузила надкусанный и местами облепленный травой и мусором каравай на посуду в виде подноса. Ну и, как ни в чем не бывало, прошагала в сторону занервничавшего потенциального жениха.

К счастью — не ко мне.

— Тихон, Михайло, Василий…– тем временем добавила Дарина уже другим голосом, заставив обратить внимание на оставшихся гостей, которые на фоне Василины были незаметны. — Я думала, вы придете раньше, — проворчала она, пропуская и мужчин во двор.

— Василина очень настаивала на том, что тоже должна пойти. Михайло не мог ей отказать. Пришлось ждать, пока она… прихорошится, — скрывая в уголках губ усмешку, ответил Василий, прежде чем посмотреть на Дарину более серьезным и обеспокоенным взглядом. — Как ты себя чувствуешь?

Мужчина подошел ближе и обхватил девушку за плечи, но та уже привычно отстранилась, отчего мне, вдруг, стало легче. Лучше, чем от мысли, что она решит искать в старом друге утешение…

— Я справлюсь, — коротко кивнула она. — Как Дарья?

— Восстанавливается. Уже все хорошо. Надеюсь, — менее уверенно добавил он. — Дарин, я не знаю, как тебя благодарить…

— Я тоже, — мрачно отозвалась она, а после обошла мужчину, чтобы встать рядом со старостой, который, как и все, наблюдал за Василиной, что в неловком поклоне предлагала хлеб охотнику, который был явно в растерянности и не знал, как себя вести.

— Что тут делается? — нервно улыбнувшись, вопросил Ждан преимущественно у старосты. — Польщен, конечно, что о моей судьбинке такая тревога, но не стоило… Меня тут отлично накормят! Да, Дарин? — словно ища поддержки, повернул он голову к ведунье.

Дарина тяжело вздохнула, закатила глаза, а после повернулась к гостям:

— Охотник — одна штука. Живой, здоровый, как видите. Забирать сейчас будете? — подняла она бровь и взглянула на старосту уже более пристальным и требовательным взглядом, словно вариантов у него, кроме, как забрать — не было.

Я наполнился предвкушением.

— В каком смысле «забирать»? — не понял Ждан, бочком обойдя Василину, чтобы подойти к недоведьме.

— В прямом. Тебя вызывал староста. То, что ты оказался у меня — случайность. Едва ли Тихона устроит, что я прикарманила их охотника. Да и удержание такого завидного холостяка мне вряд ли простят, — с осторожностью подметила она, наблюдая за гипнотизирующей взглядом Ждана Василиной.

Вот тут не понял Ждан и, опомнившись, расправил плечи.

— Я, что, животина какая, чтобы меня из рук в руки сдавать? Я сам себе хозяин и уже все решил. Я остаюсь! — оповестил он громко, словно делал большое одолжение всем присутствующим. — Женку себе также выбрал. — После по-хозяйски обнял Дарину за плечи, прижав ту к своему боку. Судя по дернувшемуся у юной ведьмы веку, ее это мало обрадовало. И не понять, то ли желание Ждана жить с ней, то ли его собственнические замашки.

— Это как же? — изумился Тихон в унисон с Василиной. Вот только претензии у них были разными. — А от напасти нас кто защитит? Дарья не успела оправиться, как другие слегли с хворью бесовской!

— Напасть больше Дарине угрожает, чем вам. Разберусь я с супостатом, отец, не переживай. Но для того мне необходимо тут быть, — тряхнул он рукой, но взбунтовалась Дарина:

— О чем вы? Кого еще хворь сразила? — с напором потребовала девушка. Тихон уже открыл, было, рот, но его сын, положивший руку на плечо отца, остудил пыл старосты.

— Это сейчас неважно, — вступился Василий. — Дарина сама едва оправилась.

— Как же? — возмутился Михайло. — А об Миленкее с Илюшкой кто позаботится? Что же это, как только жену твою излечили, о других уже и не вспоминаешь малец? — насупился отставной вояка. — У других родных теперича нету?

— Не вмешивай в это Дарину, — предупреждающе произнес я, привлекая внимание покрасневшего от злости мужика.

— А это вообще не тебе решать, — взбеленилась ведьма, сузив карие глаза и бросив на меня уничижительный взгляд. — Вы говорите, говорите, Михайло Степаныч.

— Дарина, — попытался я ее предостеречь, но она и слушать не стала. Вот ведь вздорная ведьма!

— Родственница моя. Племяшка женки моей захворала. Она и младенец ейный годочек от роду. Слегли два денечка назад.

С каждым словом мужика девчонка бледнела только сильнее, а темные глаза наливались отчаянием и скорбью, что лишь сильнее бесило меня, вызывая желание заткнуть болтуна. Возможно, его же поясом.

— Но это те, коих я знаю. Так, еще с пару-тройку новых случаёв в деревне с утра проявилися…

— Михайло, хватит. Дарина не может в этом помочь, — попытался повлиять на вояку Василий.

— Тебе же помогла! — не смолчал старик, углядев в поведении будущего старосты несправедливость.

— И это едва не стоило ей жизни, — холодно отрезал я, чувствуя бешеную ярость, которую приходилось сдерживать. — Еще одна подобная попытка, и для Дарины все закончится смертью. И никому она уже не поможет в этом случае. Она не станет этого делать. Я не позволю, — посмотрев ей в глаза, отчеканил я, с мрачным обещанием во взгляде. — Даже если придется связать и в погреб посадить. Рисковать своей жизнью ты больше не будешь, Дарина.

Все замолчали, даже Василина, которая нервно маячила за спиной отца, в попытках приблизится к объекту потенциального замужества, замерла, посмотрев на меня с уважением. Что же, странно, но от этого почувствовал некий аналог гордости. Добиться уважения «грозы упырей» — не зазорно.

На мгновение мне даже почудились во взгляде Дарины смирение и грусть, но тут вклинился Ждан и все испортил всего одной фразой:

— Вообще-то, есть способ помочь бедолагам, при этом сохранив жизнь Дарине.

— Что? — встрепенулась Дарина, посмотрев на охотника взглядом полным надеждой. — Как?

— Ты знаешь, — многозначительно улыбнулся он, вызывая жгучее желание выбить ему пару-тройку зубов. Просто, чтобы варежку меньше разевал.

— Замолчи, — потребовал я, но меня не послушали: ни Ждан, ни Дарина.

— Белая ведьма вполне бы справилась, — меж тем продолжил Ждан, привлекая внимание уже Василия и остальной делегации. Единственное утешение, что от услышанного девушка вздрогнула и испуганно отвела взгляд, прогнав из него надежду. Жаль — не полностью.

— О чем