Отель 'У ведьмы', или ведьмы замуж не выходят! - Ксения Игоревна Власова

— Он выручил меня деньгами, чтобы мне было на что убежать от тетушки, так что я была должна ему.

Видимо, я как-то изменилась в лице, потому что Тори спохватилась и поспешно добавила:

— Госпожа Офа, не думайте, я не продавала свою невинность за деньги!

— Надеюсь, — мрачно проговорила я. — А то я этого незадачливого покупателя сейчас так выпорю… Сидеть не сможет!

Антик фыркнул. Он все-таки добрался до стола и теперь заинтересованно ворошил носом стопку с рисунками. Тори настороженно поглядывала в его сторону, но не останавливала.

— Нет-нет, вы не так поняли! Между мной и Шандором вообще ничего никогда не было.

А вот уже интересно! Я поощрительно взглянула на Тори и та, поняв, что проболталась, повинилась:

— Простите, мы вас обманули. Когда Шандор попросил подыграть ему, я не стала отказывать. Хотя и разозлилась, ведь слухи о нашем романе могли разлететься на всю округу. Я не собираюсь замуж, но репутацию терять тоже не хочу.

Вот ушлый шалопай! Наверняка он даже не подумал об этой стороне вопроса! Мужчины не склонны заморачиваться над теми проблемами, с которыми никогда не сталкивались. Раз они их в глаза не видели, значит, их и нет. Логика проста и опасна, как бегущий на тебя мамонт.

— Я никому не говорила, — негромко ответила я. — Никто не в курсе всей этой истории.

Тори чуть посветлела лицом.

— Я знаю, и я очень благодарна вам за это. Могли бы из вредности или по беспечности рассказать всем. Ведьмы, как известно, относятся к связям до брака иначе, чем остальные женщины. Вам можно больше, чем нам.

В ее голосе послышалась тщательно завуалированная грусть, и мне стало неловко. Я знала, что волею судьбы получила привилегированное положение, но только сейчас поняла насколько.

— Не волнуйся, твоей репутации ничто не угрожает, — заверила я Тори и, нахмурившись, пообещала: — Уж я об этом позабочусь!

Тори усмехнулась, на ее лице вновь промелькнуло иронично-отстраненное выражение. Решив, что для первого откровенного разговора мы даже перегнули палку, я поднялась.

— Что ж, — кашлянув сказала я. — У меня еще полно дел.

Я подошла к столу, чтобы захватить примолкшего Антика. Тот лапками вцепился в один из пейзажей. На нем был изображен темный хвойный лес, и я почти физически ощутила аромат сосен. Поддавшись порыву, я обернулась и с листом в руках спросила:

— Можно я возьму себе? Потрясающая работа! Хочется повесить себе на стену.

Тори встала с постели, на которой мы сидели, взглянула на рисунок и поморщилась:

— Не самая удачная вещь… Но, если вам понравилась, почту за честь.

Прижимая подарок к груди правой рукой, а левой придерживая карман, оттопыренный сидящим в нем Антиком, я попрощалась и выскользнула за дверь.

Уже поднимаясь на второй этаж, я заметила Шандора и окликнула его. Ничего не подозревающий парень широко улыбнулся и направился ко мне.

«Попался, дурень!»

Чувствуя себя то ли сиреной, заманивающей мужчин в пучину моря, то ли Медузой Горгоной, обращающих своих обидчиков в камень, я толкнула дверь своей спальни. Шандор перешагнул порог вслед за мной. Тут-то ловушка и захлопнулась. Наверное, я осклабилась, потому что Шандор ощутимо напрягся. На его лице мелькнула тень беспокойства.

— Госпожа Офа, все хорошо? Вы странно выглядите.

Не знаю, что на меня нашло. Возможно, то самое нервное возбуждение, которое отметила еще Тори, наконец-то выплеснулось наружу, потому что я вдруг, к своему удивлению, подскочила к Шандору и схватила его, как нашкодившего мальчишку, за ухо.

— Ай-я-яй! — взвыл близнец и попытался вывернуться, но я вцепилась в его ухо клещами. — За что-о-о?!

— За эгоизм и глупость! — отрезала я и отпустила Шандора. Тот отскочил подальше и, опасливо поглядывая на меня, принялся тереть покрасневшее ухо. — Ты зачем Тори подставил?

Шандор на мгновение растерялся, видимо, не сообразил, о чем я. А затем до него дошло, но как-то неправильно.

— Вы обиделись из-за того, что я вас обманул? Слушайте, — он сложил руки в молитвенном жесте, — да, я был не прав, но вы иначе бы меня не взяли на должность любовника! Это был мой единственный шанс!

Я взглянула в его широко распахнутые, умоляющие глаза и едва удержалась от того, чтобы снова не ухватить за ухо. Вот ведь балда!

— Лгать нехорошо, — пожурила я, но без особого азарта, чисто на автомате. — Впрочем, я разозлилась не из-за этого.

Шандор каким-то очень мальчишеским движением взъерошил волосы на макушке и с откровенным недоумением спросил:

— А из-за чего тогда?

«Ну что, в этой комнате не ты самая глупая. Хорошо, что мне досталась ты, а не этот индивид с соломой вместо мозгов. У него и волосы в цвет соломы, это символично».

Я вздохнула, и, опустившись в кресло, попросила Шандора сделать то же самое. Близнец послушался и занял кресло напротив, но, судя по напряжению, был готов в любой момент подскочить с места и скрыться в коридоре.

— Ты не понял, что своей просьбой подставил Тори? — в лоб спросила я.

«Мда, светские разговоры — это не твое. Ты сразу начинаешь стрелять из пушки. Той самой, с чугунными ядрами».

Я поморщилась и спустила Антика на пол. Пускай прогуляется, отвлечется, может быть, примолкнет. Хоть ненадолго!

Антик фыркнул, демонстрируя свое мнение на этот счет, но засеменил в сторону камина.

— Ну, я… — Шандор замялся. В светлых глазах отразилась бешеная работа мысли. — Я… — Он еще помолчал, а затем сдался и виновато поинтересовался: — Что я сделал не так?

Я постучала ногтями по подлокотнику кресла. Как я и думала, Шандор попросту не догнал сути проблемы. Ему-то никогда не стать изгоем общества из-за потери девичьей чести.

— Из-за твоего длинного языка Тори могла лишиться репутации, — терпеливо, как если бы объясняла урок ученику, проговорила я. — Хорошо, что тебе хватило ума не распространяться о своей фальшивой любовной победе. Но ведь я могла рассказать о ней всем постояльцам. Тори оказалась бы весьма в незавидном положении.

Шандор на минутку подвис, как компьютер, словивший вирусный файл, а затем вспыхнул до корней волос. Его пальцы судорожно сжались в кулаки, а спустя мгновение растерянно легли на колени.

— Я и правда не подумал об этом, — глухо ответил он, не смотря на меня. — Мне стыдно, что я мог доставить ей столько