Подкати ко мне срочно - Карли Робин

в моем состоянии, жаре или сильнейшем желании, чтобы губы Тео прогнали из моего тела каждую каплю разочарования, что я испытывала, но я решила рискнуть. Толкнув дверь мужского туалета, я взмолилась, чтобы он не слишком от меня отстал.

Звук запираемой задвижки, которую он защелкнул за собой, когда вошел, придал мне смелости. Я притянула его за ремень, и наши бедра прижались друг к другу. Тео издал странный звук – наполовину смешок, наполовину стон.

– Секс в туалете, ангелочек? Не думал, что ты…

Мои губы требовательно впились в его. Тео не стал подвергать сомнениям мою внезапную нужду в нем. Он встретил меня на полпути, его влажный язык раздвинул мои губы и соединился с моим языком. Я провела руками по его гладким волосам, и он застонал.

Но поцелуй не унял мою жажду, лишь усилил ее. Это была битва желаний, разве что мы оба могли воспламениться прежде, чем выясним, кто из нас победит. Я всосала его нижнюю губу, чтобы куснуть и утолить собственную боль.

Я нуждалась в нем. Нуждалась в этом.

Тео положил руки мне на бедра, без всяких усилий поднял меня и усадил на край раковины. У меня дыхание сбилось, когда он до талии задрал мою юбку и сдвинул ткань моих кружевных стрингов в сторону. Я пошире раздвинула ноги, и, когда он скользнул по мне пальцами, я подалась ему навстречу, отчаянно желая этого.

– Ты всегда такая мокрая для меня, девочка, – глубоко простонал он. – Мне нравится так тебя возбуждать.

Я не думала, что когда-нибудь он перестанет меня так возбуждать. Я была спичкой, которая жаждала вспыхнуть от его пламени. Я порадовалась, что в баре играла громкая музыка, потому что я никак не смогла бы удержать стоны, сорвавшиеся с моих губ, когда он медленно провернул внутри меня два своих пальца. Я отчаянно хватала ртом воздух, пока он массировал чувствительный бугорочек внутри меня и терся основанием ладони о мой клитор.

Тео отодвинул пряди моих волос, обнажая шею, и начал ласкать языком чувствительную точку прямо над моей ключицей. Он грубо посасывал мне кожу, но мне было наплевать на яркие красные пятна, которые, без сомнений, появятся на ней уже завтра.

– Ты хоть знаешь, насколько ты сексуальна? – прошептал Тео мне на ухо. – Я хочу тебя все время. Не могу насытиться тобой.

Мои ноги затряслись, когда я почувствовала знакомое напряжение внутри живота. Душераздирающая интенсивность моего оргазма подавила меня. Это была волна такой силы, что она подхватила меня и не отпускала. Но срывающиеся с моих губ стоны быстро превратились в сдавленные всхлипы, а затем таящиеся под поверхностью слезы прорвались наружу и бурным водопадом потекли по щекам.

Я закрыла лицо руками, а сердце ушло в пятки. «Добро пожаловать в мой персональный ад: плач после оргазма». Необузданные рыдания сотрясали меня, казалось, каждая часть моего тела пропиталась смущением и эмоциями.

В голосе Тео сквозило беспокойство.

– Что случилось? Тебе больно? Я причинил тебе боль?

Горло сдавило слишком сильно, чтобы я смогла выдавить хоть слово, поэтому я просто отрицательно помотала головой. Он протянул руки и обхватил мои щеки своими мозолистыми руками.

– Скажи что-нибудь. Пожалуйста. Детка, ты меня пугаешь.

Одному богу было ведомо, как я выглядела. Я была вовсе не милой плаксой. Совсем нет. Мое лицо краснело и покрывалось пятнами, словно у меня высыпала какая-то аллергическая реакция. Я сфокусировала взгляд на лице Тео – на его темно-синих глазах, на хмуром изгибе обычно улыбающихся губ. От этого слезы потекли еще сильнее.

Больше Тео ничего не говорил. Он просто обнял меня, и я уткнулась в его крепкое тело. Он шептал мне на ухо всякие нежные глупости, успокаивающе поглаживал спину. Его руки казались мне теплым и уютным одеялом, и в конце концов мое дыхание стабилизировалось, а пульс снизился до уровня, который уже не привел бы в ужас любого врача.

– Ты в порядке?..

Агрессивный стук в дверь прервал его слова, и я вздрогнула. Какой-то мужик был очень недоволен тем, что дверь заперта, и выразил свое недовольство крайне грубыми словами.

– Отвали, ага?! – крикнул Тео. – Мы немного заняты.

– Трахайтесь где-нибудь в другом месте, – послышался в ответ грубый голос. – Некоторым из нас надо поссать!

– Мы пытаемся заново заселить землю, поскольку надвигается апокалипсис, так что катись к черту, придурок.

Я наполовину рассмеялась, наполовину шмыгнула носом:

– Апокалипсис? Серьезно, детка?

– Я сейчас вышибу эту дверь! – проорал парень.

Тео выдохнул:

– Ты знаешь, кто такой Блейк Холлис?

Воцарилась долгая пауза, затем тот же голос неуверенно произнес:

– Ну?

– Ну так вот, ему не нравится, когда люди досаждают его друзьям, поэтому иди ссать в женский, или я лично попрошу мистера Холлиса выставить тебя за дверь этого славного заведения.

Уткнувшись лицом ему в грудь, я долго смеялась. Тео что, действительно только что использовал имя Блейка как страшилку? Мы оба услышали, как мужчина громко выругался, но тридцать секунд спустя звук его шагов затих вдали.

– Я похожа на зефирку. – Я шмыгнула носом. – Вся опухшая.

Тео сжал губы, чтобы они не расплывались в улыбке:

– У меня всегда была слабость к зефиркам.

Я засмеялась, пока Тео вытирал мои оставшиеся слезы тыльной стороной ладони. Я думала, что секс сделает мне лучше, а не заставит рыдать после оргазма, сидя на раковине в туалете.

– Боже. Да что, черт возьми, со мной не так?

– О, я могу озвучить тебе целый список того, что с тобой не так, ангелочек. – Он усмехнулся. – Ты называешь ящериц детенышами драконов, тебе не нравится бекон, но ты считаешь приемлемым арахисовое масло с комочками, и ты считаешь, что финал «Игры престолов» имеет смысл. О, и даже не заставляй меня проходить мимо того факта, что ты считаешь оранжевые конфетки Starburst самыми вкусными.

– А ты называешь майонез яичным маслом, – возразила я. – И считаешь, что дуэли должны быть возвращены как законная форма соперничества.

– А ты ешь вафли без сиропа.

– А ты отказываешься есть изюм, потому что думаешь, что он похож на маленькие мешочки с орешками, – фыркнула я. – И я имела в виду, что со мной что-то не так, потому что я только что плакала после… оргазма.

У меня защипало щеки от одного только упоминания об этом. Это, безусловно, оказался самый неловкий сексуальный опыт из всех, что у меня был.

– Однажды я плакал после минета, – совершенно серьезно произнес Тео. – Если тебе от этого станет легче.

Я не могла понять, шутит он или нет.

– Что, прости?

– Одна киса отсосала у меня после того, как поела