Десять Поверженных - Глен Кук

Мы двинулись сверхосторожно. Одна ошибка — и мы мертвецы. Когда Ворон взглянул назад, я увидел, что на висках у него выступил пот.

Ворон остановился, показал на что-то пальцем, улыбнулся. Я подобрался к нему. Он снова показал.

Впереди лежало ещё одно поваленное дерево, около четырёх футов в диаметре. Похоже, это было как раз то, что нам надо. Оно было достаточно большим, чтобы спрятаться, и в то же время укрытие было достаточно низким, чтобы выпустить стрелу. Мы нашли место, откуда ветви деревьев не мешали бить по центру поляны.

Со светом всё тоже было хорошо. Несколько лучей прорывались сквозь кроны деревьев, освещая поляну почти полностью. В воздухе висела какая-то дымка, наверное, пыльца. Она столбами стояла в лучах света. Несколько минут я изучал это место, запоминая все подробности. Потом уселся за бревно и притворился булыжником. Ворон остался в наблюдении.

Мне показалось, что прошли недели, прежде чем что-то началось.

Ворон тронул меня за плечо. Я взглянул на него. Двумя пальцами он изобразил идущего человека. Хромой уже был на ногах и крадучись передвигался по поляне. Я приподнялся, чтобы посмотреть.

Приволакивая ногу, Хромой несколько раз обошёл вокруг кучи каменных обломков, потом снова сел. Он поднял прутик, разломил его пополам и метнул обе половины в одному ему видимую цель. Разделавшись с прутиком, он зачерпнул целую пригоршню шишек и начал лениво их бросать. Портрет человека, убивающего время.

Я подумал, а почему он приехал на лошади. Он ведь умел передвигаться быстро, когда надо. Наверное, потому, что он находился недалеко. Я забеспокоился, что здесь мог объявиться кто-нибудь из его отряда.

Он поднялся и снова сделал круг, подбирая шишки и швыряя их через поляну в лежащую громадину дерева. Чёрт меня подери, но как мне хотелось расправиться с ним прямо сейчас, и дело с концом.

Лошадь Хромого тряхнула головой и заржала. Мы с Вороном нырнули вниз, вжимаясь в тень под нашим стволом. Поляна просто излучала напряжение.

Через секунду я услышал, как иголки потрескивают под копытами. Я затаил дыхание. Боковым зрением я заметил, как между деревьев мелькает белая лошадь. Шелест? Заметит ли она нас?

Да или нет? Благодарение богам, каким бы то ни было! Нет! Это была Шелест, и она проехала в пятидесяти футах от нас, не заметив.

Хромой воскликнул, Шелест ответила мелодичным голосом, который совершенно не вязался с этой большой, суровой и простой женщиной. По голосу ей можно было дать лет семнадцать, а выглядела она на все сорок пять и к тому же была такой измождённой, как будто раза три объехала вокруг света.

Ворон тихонько ткнул меня.

Я приподнялся не быстрее, чем распускается цветок, боясь как бы они не услышали хруст моих костей. Мы выглянули из-за поваленного дерева. Шелест спешилась и взяла протянутую руку Хромого в обе свои ладони.

Более подходящий момент представить было трудно. Мы были в тени, а на них падал столб солнечного света. У каждого из нас под рукой была запасная стрела.

— Пора, — сказал Ворон.

Про свои нервы я не думал до тех пор, пока моя стрела не оказалась в воздухе. Тогда я похолодел и затрясся.

Стрела Ворона попала Хромому под левую руку. Поверженный издал звук, похожий на писк придавленной крысы. Он отшатнулся от Шелест.

Моя стрела саданула Шелест в висок. На ней был кожаный шлем, но я был уверен, что такой удар её свалит. Она развернулась вокруг своей оси.

Ворон сделал второй выстрел, я неуверенно потянулся за стрелой. Я бросил лук и перемахнул через дерево. У меня за спиной просвистела третья стрела Ворона.

Когда я подбежал, Шелест стояла на коленях. Я пнул её в голову и развернулся к Хромому. Стрелы Ворона достигли цели, но даже специальная стрела Ловца Душ не смогла оборвать песенку этого Поверженного.

Захлёбываясь в собственной крови, он пытался прохрипеть заклинание. Его я тоже саданул ногой.

Тут подскочил Ворон, и я обернулся назад к Шелест.

Эта сука была упрямой и шкодливой, под стать своей репутации. В полубессознательном состоянии она пыталась подняться. Пыталась вытащить свой меч. Пыталась произнести заклинание. Я ещё раз взболтал ей мозги и отнял у неё клинок.

— Не взял с собой никакой верёвки, — я тяжело дышал. — Ты взял верёвку, Ворон?

— Нет, — он просто стоял и смотрел на Хромого.

Потёртая кожаная маска Поверженного сползла куда-то на сторону. Он пытался поправить её, чтобы увидеть, кто мы такие.

— Чёрт, как же мне её связать?

— Ты бы лучше ей сначала рот заткнул.

Ворон решил помочь Хромому с его маской, улыбаясь той невероятно жестокой улыбкой, какая появлялась у него всякий раз, когда наконец предоставлялась возможность перерезать горло ненавистному ему человеку.

Я рванул свой нож и начал кромсать одежду на Шелест. Она всё сопротивлялась, и мне пришлось нанести ещё несколько ударов, чтобы наконец уложить. У меня появились лоскуты ткани, чтобы связать её и затолкать в рот кляп. Я подтащил Шелест к куче камней, приподнял, прислонил к этой куче и повернулся, чтобы посмотреть, чем занят Ворон.

Он сорвал с Хромого маску, обнажив всю мерзость его лица.

— Ты что делаешь? — спросил я.

Он вязал Хромого, и я удивился, зачем это ему понадобилось.

— На всякий случай. Может, моих способностей недостаточно, чтобы с ним справиться.

Он присел на корточки и похлопал Хромого по щеке. Хромой просто светился ненавистью.

— Ты меня знаешь, Каркун, я же старый добряк. И я бы просто убил его и был бы доволен. Но он заслужил более страшную смерть. Ловец в этих делах имеет больше опыта, — и он зло захихикал.

Хромой рванул свои путы. Невзирая на три стрелы, сил у него не убавилось. Даже наоборот. Стрелы определённо его не беспокоили.

Ворон опять потрепал его по щеке.

— Эй, приятель, дружеское предупреждение… Не об этом ли ты говорил мне за час до того, как Утренняя Звезда со своими друзьями устроили мне засаду как раз там, куда ты меня послал? Маленькое предупреждение? Да-а. Поосторожнее с Ловцом Душ, он завладел твоим настоящим именем. А ведь он такой тип, что от него всего можно ожидать.

— Оставь своё злорадство, Ворон, — сказал я. — Смотри, он что-то делает пальцами.

Пальцы Хромого ритмично извивались.

— Ого! — заорал Ворон, смеясь. Он схватил меч, который я отнял у Шелест, и отхватил им пальцы с обеих рук Хромого.

Ворон издевается надо мной за то, что я не описываю в Анналах всей правды. Когда-нибудь он вспомнит об этом и пожалеет. Но сегодня, если откровенно, он выглядел не слишком привлекательно.