Сомали: Чёрный пират - Алексей Птица

делают интересно? – нахмурился старший механик, ещё больше снижая скорость. – То корабль кидают, то скорость резко снижают… Что там происходит?

Его вопрос повис в воздухе, младший механик пожал плечами и вновь погрузился в работу, следя за приборами.

– Капитан, лодки! – в рубку забежал официант, разносивший напитки на палубе.

– Какие лодки? – капитан метнулся к окну и едва не приник носом к мгновенно запотевшему стеклу рубки. – Ничего не разобрать!

Он выскочил на палубу, чтобы увидеть, как с одного, а потом и с другого борта подходят две лодки с вооружёнными людьми.

«Пираты!» – дошло до него.

Ни слова не говоря, он бросился обратно в рубку и, схватив трубку переговорного аппарата, набрал короткий номер радиорубки.

– Вилли! Срочно подавай сигнал бедствия: на нас напали пираты! На всех волнах передавай: на нас напали пираты! Координаты…

Он продиктовал координаты и тут же нажал на кнопку пожарной сигнализации, но было уже слишком поздно. Тревожный вой только начал набирать силу по всему кораблю, когда вооружённые негры оказались на его борту. И начался хаос.

Звуки выстрелов слились с дикими криками людей и визгом женщин. Обезумевшие от страха отдыхающие метались по палубе, падали и мечтали запереться в своих каютах. Всё смешалось! Люди бросались из стороны в сторону, пытаясь спастись, но спасения нигде не было. Оставалось надеяться лишь на нечаянную помощь и божественное провидение. Но, разумеется, никто не пришёл им на помощь, да и провидение подкачало.

Военных кораблей рядом не оказалось, а патрульные суда из Сомали даже не пошевелились. Да и кому охота попасть под пули пиратов? Однако сигнал приняли другие суда, находящиеся в Аденском заливе, и передали по цепочке другим и на берег. Дошёл он и до Джибути, а вскоре и до командира военной базы. Узнав о происшествии, Жак Лариньи вызвал своего морского офицера.

– Отправляйте все имеющиеся у нас корабли, – приказал бригадир ему, – и пожёстче там, не стоит никого жалеть, живым нам нужен только главарь, все прочие не интересны. Впрочем, парочку пиратов всё же стоит оставить для допросов.

– Всё будет сделано, месье, – и, козырнув, офицер выбежал из кабинета.

***

Спрыгнув на борт судна, я поспешил к своим бандитам, которые явно вошли в раж, переворачивая весь корабль вверх дном. Они врывались в каюты, сдирали золото с женщин и мужчин, опустошали их карманы и небольшие сейфы. В одной каюте засел, кажется, американец с револьвером и отстреливался оттуда, ранив одного из нападавших. Большинство же пассажиров покорно отдавали деньги и свои драгоценности.

Ворвавшись на мостик и взяв на мушку капитана, я в его сопровождении дошёл до сейфа и выгреб всю наличность в сумку. Потом мы посетили бар и ресторан. В этих местах я не отказал себе в удовольствии и, выбрав вино подороже, выпил аперитив, ещё и бутылку французского коньяка прихватил с собой. Забрав наличку, я связал и запер капитана, и в сопровождении двоих подельников отправился осматривать корабль, попутно изымая всё награбленное у своих пиратов.

На всё про всё ушёл примерно час времени, не так уж много, но и не мало. Оставался лишь единственный пассажир, тот самый американец, что упорно отстреливался из каюты. То ли у него денег было много, то ли совсем безбашенный попался. Вскоре подоспели два моих негра со шмайсерами.

– Сдавайся!

– Вонючие негры! Вы не зайдёте сюда, у меня много патронов!

Я осмотрелся. Бойню, конечно, можно устроить, но вот итоги её предугадать трудно: рикошеты, ненужное убийство и прочее.

– Ладно, не хочешь сдаваться, американская свинья, тогда умри с честью. Дай автомат. Лови, фак ю сан оф зе бич! – заорал я так громко, что если не совсем дурак, то сообразит. Ну, а если дурак, то одним дураком на этом свете станет меньше.

Сняв автомат с предохранителя, я дал короткую очередь в упор, целя по верху каюты. Пули с визгом прошили деревянную дверь, усыпав весь пол щепками.

– Сдавайся, янки! Жизнь или кошелёк, сто якорей тебе в рот!

В каюте сначала стало тихо, потом послышалось какое-то шуршание.

– По команде: «раз, два, плиии!» сразу стреляем в упор, – сказал я своим и повторил это же специально по-английски.

– Стойте, я сдаюсь.

– Вперёд, – кивнул я обоим пиратам, и они вынесли едва державшуюся на итальянских соплях дверь.

В каюте сидел американец с квадратными лицом и накаченной мускулатурой. В руках он держал револьвер, что уныло висел стволом вниз.

– Ненавижу вас всех, чёрные собаки. Я воевал во Вьетнаме с жёлтыми собаками, и вот уже чёрные бешеные псы норовят напасть и загрызть меня целой стаей.

Зайдя, я ногой вышиб из его рук пистолет и огляделся вокруг. В стенах застряли автоматные пули. Что-то разбилось, дверь разнесена в щепу, но в целом существенного вреда каюте не нанесено.

– Хватит болтать, америкос. Скажи спасибо, что я оставляю тебя в живых. Это дань твоей личной храбрости. А теперь открой сейф, нам нужны деньги.

Того, что произойдёт в дальнейшем, я никак не ожидал! Подобравшись как змея, янки молниеносно прыгнул на ближайшего негра и чуть не вырвал у него автомат, намереваясь всех нас убить.

Заметив на столе недопитую бутылку виски, я понял: янки банально пьян в хлам! И вся его храбрость из серии «пьяному море по колено».

Однако мгновения стремительно утекали! Не став стрелять, я подхватил початую бутылку и с силой опустил её на голову буяна. Брызнули во все стороны осколки, и по каюте поплыл спиртуозный запах крепкого ароматного алкоголя. Запахло креозотом, фисташками и ещё каким-то дерьмом, что я не смог сразу определить. Американец вздрогнул всем телом и рухнул на пол, прихватив с собой и своего оппонента.

– Свяжите его, – коротко бросил я и полез в распахнутый сейф.

Денег в нём особо не оказалось, во всей остальной каюте тоже. И мы, бросив американца отдыхать и забрав с собой раненого товарища, вышли из каюты и поднялись на палубу. Больше нас на судне ничего не держало. Все деньги собраны, пора и ноги делать.

– Не задерживаемся! Быстро, быстро. Бросаем его.

Не знаю, о ком подумали мои негры, но они бросили в море раненого. Сказали «бросать», значит надо бросать! Кого бросать? Так того, кто больше мешает. С диким криком раненый слетел с корабля и рухнул в воду, подняв тучу брызг. Остальные горохом посыпались в лодки, стекая по верёвкам от кошек. Я тоже