Сомали: Чёрный пират - Алексей Птица

мы без лишних разговоров причалили к нему. Никто из моих людей не реагировал на возмущённые крики команды, быстро взбираясь на борт сейнера, а пара выстрелов в воздух окончательно убедили рыбаков не сопротивляться неизбежному. Поднявшись вслед за своими людьми, я попытался поговорить с рыбаками, но это оказалось бесполезно: они не понимали меня. Команда состояла в основном из тайцев или камбоджийцев. Хрен их поймёшь.

Мои пираты уже положили пятерых работяг лицом в палубу, а я направился в рубку. Распахнув дверь, я первым делом сунул ствол автомата под нос их капитану и на ломанном английском объявил о захвате судна.

– Что? Что? Как же так? – залепетал тот на английском.

– Вот так. У вас есть пара минут, чтобы слинять с судна! И шевелитесь быстрее, а то я могу и передумать.

Подкрепляя свои слова, я пальнул из автомата, дав короткую очередь в проём открытой двери. Грохот выстрела и запах сгоревшего пороха развеяли последние сомнения в моих словах, а инстинкт самосохранения бросил капитана с помощником на пол. Вскоре моторная лодка, что помогала рыбакам ставить сеть, уже нетерпеливо прыгала по волнам возле борта сейнера. Я даже проявил любезность, разрешив команде надеть спасательные жилеты. Я ж не зверь какой, хоть и негр!

Спустившись с корабля, команда сейнера отчалила, посылая на наши головы различные проклятия. А мне плевать: я по-китайски ни бум-бум, да к тому же все их драконы и собаки здесь не канают. У нас в ходу другие боги, африканские…

Сеть с рыбой или без неё я просто обрезал, утопив в море. Затем, зайдя в рубку, быстро разобрался с управлением. И вскоре сейнер с привязанным к нему катером взял курс на нашу базу на необитаемом острове.

Времени до прихода лайнера уже оставалось в обрез. Я не хотел ловить его в Аденском заливе, решив выйти навстречу. Добравшись до острова, мы отдохнули, и через сутки, забрав две лодки и катер, отправились навстречу новым приключениям. Третью лодку я оставил на острове. Она явно лишняя, да и воду уже пропускала, так что просто бросили её на острове. Внутри сейнера лежали три ящика с взрывчаткой на всякий пожарный, так сказать.

Сейнер шёл вперёд, навстречу круизному лайнеру «Принцесса Дури». Жрал он соляру немерено! А её запасы были весьма ограничены, поэтому пришлось оставлять его на рейде у очередного порта и идти на катере за топливом. Наполнив бочку в порту дизтопливом, я направился обратно к сейнеру. Вся эта суета уже давно утомляла меня, но перепоручить оказалось некому: не дотягивали мои пираты ни умом, ни сообразительностью, да и не желали особо.

Дойдя на сейнере до определённой точки, что находилась по курсу следования лайнера, я почти слился с наушниками, прослушивая эфир. Согласно графикам лайнер должен появиться здесь примерно в 15.00, сейчас же мои водонепроницаемые часы показывали всего 13.10. Качаясь на волнах, мы делали вид, что ловим рыбу, а на самом деле ничего не делали, предавшись ожиданию.

С проходящих мимо нас судов никто не обращал никакого внимания на рыболовецкий сейнер, и это только радовало. Мы же не пираты, мы рыбаки. Пеленгатор зафиксировал несколько находящихся поблизости судов, мы их даже не видели, как и они нас, но я их слышал. Крутя ручки настройки радиостанции сейнера, я поймал нужную частоту и прислушался.

Время от времени лайнер вёл радиообмен, и теперь, убедившись, что попал на нужную мне волну, я примерно знал его местонахождение. Сунув пеленгатор в руки одному из своих подельников, я взялся за штурвал. Сейнер развернулся и пошёл навстречу лайнеру. Пеленгатор держал направление сигнала пока впереди не показались очертания белоснежного лайнера «Принцесса Дури».

– Все идиоты помнят, что надо делать? – высунул я голову из рубки. В ответ послышался разноголосый вой, выражающий понимание и согласие.

– Раз поняли, тогда все в лодки и, едва лайнер начнёт притормаживать перед возникшей помехой, берите его на абордаж. Да поторопитесь. Как только заберётесь наверх, сразу открывайте пальбу. Никого не убивать, стрелять в воздух и в сторону моря, главное – это напугать пассажиров. Они должны отдать нам все деньги, золото и драгоценности.

Покивав мне головами, пираты разобрали оружие и начали грузиться в обе лодки, со мной осталось лишь двое. Приложив к глазам бинокль, я ясно увидел на белом борту корабля чёрные буквы: «Принцесса Дури». Ох, уж эти принцессы дури.

А сейнер, покачиваясь на волнах и прикрывая своим корпусом лодки, бодро шёл навстречу лайнеру. Громадное судно неумолимо приближалось, пугающе увеличиваясь в размерах, и вскоре на нём заметили моё судно, что чуть ли не встало поперёк его курса, совершив опасный манёвр.

***

– Что он творит, этот рыбак?! – орал капитан лайнера Винсенто Пачули. – Он хочет сделать из нас второй Титаник? Право руля!

– Да он спятил! – не менее эмоционально воскликнул первый помощник.

Рулевой поспешно взял вправо, что сразу же ощутили все на резко накренившемся корабле. Кому-то не повезло, и он упал, не удержавшись на уехавшей из-под ног палубе. Кое-кто свалился с кровати, отдыхая от ночных утех и дел праведных. А кто-то оконфузился, плеснув вина из бокала прямо на грудь даме. Люди отдыхали, а тут такое.

– Проклятый кусок дерьма! Он что, пьян? – никак не успокаивался капитан. – Пьянчинни, снизить скорость, – и капитан дёрнул за рычаг машинного телеграфа, переведя его из положения «полный вперёд» в положение «средний ход».

В машинном отделении глянули на звякнувший телеграф, что изменил своё положение, и переключили скорость.

– У сейнера явные проблемы, капитан, – произнёс первый помощник. – Видите, у него сорвана сеть, и сам он вихляет, как портовая проститутка в самом дешёвом африканском кабаке.

– Тысяча слонов! Мачту ему в зад! – капитан бегал по рубке, активно жестикулируя и «договаривая» руками то, что не мог сказать вслух. Часть жестов явно носила нецензурный смысл. – Я первый раз такое вижу! Судно не африканское, а азиатское, почему он так себя ведёт?

– Понятия не имею, капитан, – проговорил помощник и предостерёг: – Но надо быть осторожнее: не дай Бог, он повредит наш корпус! Тогда хозяин спустит с нас три шкуры. Страховка не покроет все расходы, если при этом ещё и пострадает кто-то из пассажиров. Я уже слышу визгливые женские голоса об испорченном платье, ушибе мягкого места и прочих страшных происшествиях.

– Я понял, – капитан дёрнул рычаг машинного телеграфа со «среднего» на «малый» ход.

– Что они там