"Фантастика 2025-162". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Greko

Роскошное здание на канале украшало вывеска под изящным куполом со скульптурами — «Первое общество взаимного кредита». Как же мне мимо проехать? К «взаимокредитчикам» у меня теперь свое отношение — доверие и признательность, хотя тут и не москвичи обитали. Ко мне питерские коллеги банка с Рыбного переулка отнеслись с не меньшей теплотой, особенно, когда я показал документы о переводах. Жирному клиенту банкиры всегда рады. Сразу тебе и «безопасный ящик» в аренду без взятки служащему, и первый платеж за границу оформили.

Вышел из банка сияющий как новенький золотой червонец. Груз скинул, теперь можно не дергаться из-за оставленных денег в гостиничных номерах. Кто его знает, как тут, в столице, обстоит дело с отельным воровством?

— Погнали в гостиницу! За простой награжу! — обрадовал я кучера.

— Но, пошла! — прохрипел извозчик, еле живой от расспросов московских гостей.

Выбранный им «Отель де Франс» на Большой Морской, куда он нас привез, производил странное впечатление. С одной стороны, центрее места для гостиницы трудно подобрать — арка Генерального Штаба и Дворцовая площадь буквально в нескольких шагах. С другой, облезлый фасад здания с затейливым эркером наглядно свидетельствовал о том, что лучшие дни «Франции» давно миновали. Даже швейцар в расшитой золотым галуном ливрее с пелериной уступал ростом и пышностью растительности на лице своему конкуренту, стоявшему у подъезда ювелирного магазина Болина за два дома до гостиницы. И все же меня не оставляло опасение, что погонят нас отсюда как приблудных щенков. Хоть я и приодел своих парней, но зарядьевское трущобное нутро нет-нет да выпирало.

Швейцар не погнал. Напротив, приветственно взмахнул рукой, приглашая внутрь. Подбежал мальчишка в красной фуражке. Подхватил, с трудом вырвав у Оси, наши чемоданы.

Зашли.

Внутри все блистало золотом, мрамором, бронзой, лепниной и ярким электрическим светом. К номерам вели коридоры из стекла. Буклеты и объявления — исключительно на французском. На этом же языке обратился ко мне отвечающий за прием гостей расторопный малый.

— Говорите по-русски или по-английски, — взывающе ответил я и сделал морду кирпичом.

— Месье иностранец? Рады, рады. Англичане и американцы любят у нас проживать. Ныне у нас остановился корреспондент «Морнинг Пост» мистер Гектор Хью Манро. А полвека назад мы принимали самого чрезвычайного посла Соединенных Штатов достопочтенного Густава Фокса. Отличный ресторан французской кухни. К вашим услугам наши собственные экипажи и посыльные.

Что-то я засомневался, по адресу ли мы попали. На черта извозчик нас сюда притащил? Долю, что ли, получает за подвоз клиентов? Или после моего посещения банка у него изменилось представление о «скромном достатке»?

— Почем номера?

— К вашим услугам чудесные квартиры с бельем, прислугой, отоплением и ламповым электрическим освещением. Если с ванной и телефоном 25, попроще 15 рубликов в сутки. Провоз багажа от вокзала бесплатно.

— Багаж у нас собой.Подешевле ничего нет?

— На троих-с? Можно и по десять с окнами во двор. Отдельные номера по рублю. Но удобно ли вам будет порознь? — приемщик сально улыбнулся, и у меня возникло резкое желание стереть эту многозначительную лыбу с его лица. На что он намекает? За кого принял меня и моих парней? Уж не за голубых ли голубков? — Рекомендую-с с видом на набережную Мойки. Роскошно! Манифик!

— Давай с видом за 15! — решился я на отчаянный шаг в расчете на то, что вопрос с паспортами можно будет отложить. Не будут служители отеля допекать только прибывших постояльцев, да еще и выбравших один из самых дорогих номеров.

Так и вышло.

— Коридорный вас проводит, господа. Паспорта попозже у вас заберем, чтобы приставу показать.

Интерьер именно квартиры, а не номера с целой анфиладой из пяти комнат оставил меня равнодушным. Наверное, он отвечал современным представлениям о «дорого-богато» — картины на стенах, вазы на напольных резных подставках, лампы в виде бронзовых статуэток женщин в струящихся одеждах, несущих в руках свет под тканевыми абажурами, расписной рукомойник, встроенный в деревянный футляр, гнутая мебель, постельное белье в кружавчиках. Не впечатлило, евроремонт круче. Зато парни рты пораскрывали.

— Ося, пасть захлопни! Ослепнуть можно. Шмотки побросали — и айда на прогулку. У меня дело неотложное. Прикроете.

— Маузеры брать? — кровожадно поинтересовался Изя.

Пистолеты у нас были глубоко заныканы в вещах. Вот пусть пока там и остаются. В городе введено положение об усиленной и чрезвычайной охране. Не хватало еще вляпаться на ровном месте.

Выбрались на Невский. Двинулись неспешно, пробираясь сквозь пеструю толпу из чистой публики, редких военных, несущихся со всех ног посыльных в одних рубахах, несмотря на промозглую погоду, разносчиков, студентов, клерков в котелках, простолюдинов в фуражках и сапогах. Все это многолюдье выплескивалось на мостовую, уступая лишь медленно ползущим по рельсам конкам-империалам и игнорируя извозчиков. Огромный город еле справлялся с набившимися в него человеками. В него стекались со всех концов империи, чтобы воспользоваться немалыми финансовыми возможностями, которые давал Петербург. Целые крестьянские общины из разных губерний проживали в нем на регулярной основе. Авантюристы со всего мира рвались сюда в надежде ухватить удачу за хвост. За этим плотным потоком пришельцев и коренных питерцев, оккупировавших Невский, сложно было разглядеть даже огромные сверкающие витрины нарядных магазинов.

Как могли здесь филеры выискивать террористов? Зря только ребят с собой потащил. Обнаружив возле «Пассажа» нужный мне номер дома, ткнул в вывеску ресторана «Квисисана», предлагавшего дешевые обеды.

— Там меня подождите!

Ося и Изя радостно кивнули и скрылись за дверью едальни. Сам нырнул в арку. Уверенным шагом миновал проходной двор, в котором подпирали стены подозрительные личности. Зашел в следующий двор-колодец, такой тесный, что не нашлось места для дровяных сараев. Быстро нашел нужный подъезд. Поднялся на третий этаж.

Засады я не боялся. Товарищ Володя, подробно описавший мне, как найти явку на Невском, сразу предупредил, что на квартире собираются случайные люди, многие из которых не находятся под подозрением у полиции. Мне следовало лишь сообщить хозяйке о своем прибытии и назвать место встречи. Медведю передадут. Остерегаться нужно было исключительно последующей слежки, если за домом наблюдали агенты охранки.

Дверь открыла служанка в накрахмаленном переднике.

— Мне к госпоже Оржек.

— Проходите.

Меня провели по длинному коридору в большую полутемную комнату. Большая компания вполне себе приличного вида сидела за столом и на диванах. Одни пили чай, другие листали книги, третьи громко спорили.

— Мадам, к вам посетитель. Чашку еще одну подать?

— Пойди, Дуня, прочь! Понадобишься, позову. Что у вас, милсударь?

Я молча протянул записку. Хозяйка, дама среднего возраста и скромных женских достоинств, жеманно вытянула холеную руку, унизанную кольцами. Сцапала письмо из Москвы.

— Гамбеттовский ключ[1], — пробормотала себе под нос. — Присаживайтесь к столу. У меня займет немного времени, чтобы разобраться.

Она вышла из комнаты, пахнувшей женскими духами, пылью, хорошим чаем и керосиновой лампой. Я огляделся. Нашел свободное место. Прислушался к разговорам. На меня никто не обратил внимания.

— В этом городе зависти и лжи, бесконечной карточной игры и «все как у людей», отучающего сознание от работы живой мысли, следует все перетряхнуть, как пересыпанные нафталином вещи из старого сундука, — вещал один товарищ в пенсне на холеном лице с козлиной бородкой.

— Иначе мы превратимся в Свидригайловых, — вторил ему еврей решительного вида, воинственно распушая усы.

— Вы спасете меня, Ицхо, если я стану падшей женщиной? — томно поведя черными очами, спросила юная особа, очень даже ничего на мой вкус, и тут же стрельнула в меня глазками.

— Адель! Давайте серьезнее, — влез с замечанием козлобородый.