Земский докторъ. Том 1. Новая жизнь - Тим Волков

толпы, и даже старухи, верующия в суеверия и пережитки темных веков «живицу», начинают мыть руки и кипятить посуду. Зарное, ещё недавно забытое Богом и людьми, ныне оживает.

Больница доктора Павлова — сия скромная хибарка — стала символом того, что даже в глуши возможно творить чудеса, ежели есть ум, воля и вера в добро. Мы, жители губернии, должны гордиться сим молодым талантом и молить Бога, дабы его силы не иссякли в борьбе с недугами и суевериями. Пусть же звезда Ивана Павловича Павлова горит ярко, озаряя путь к здоровью и просвещению!

«Вот ведь чудеса!» — улыбнулся Артем, дочитав статью. В прошлой жизни не был удостоен чести даже маленькой заметки в больничном вестнике (научные публикации не в счет), а тут в целой газете написали!

— Ну, что, Иван Палыч? — пискнула Аглая, её глаза сияли. — Правда ведь, здорово? Ты теперь знаменитый! Вся губерния знать будет!

— Радостно конечно, — кивнул Артем. — Но это не только моя заслуга. Общее дело делаем.

— Ну вы опять, Иван Палыч, прибедняетесь! В ваших руках больница…

— Есть кто живой? — скрипучий старческий голос раздался у окна. — Аглая, живая?

— Глебыч! — улыбнулась Аглая. — Почтальон наш! Я его по голосу хоть где узнаю!

Она выглянула в окно.

— Глебыч, привет! Ты чего так поздно?

— Да телеграмма вам пришла, срочная. Велено было нарочно доставить. Пришлось запрягать лошаденку, ехать.

— Срочная?

— Ага. Из города.

Артем подошел к окну.

— Иван Палыч, доброго вечера! Телеграмма тебе! Из уезда, видать, важная. Еле дошёл, ноги, вишь, не те, а почта ждать не любит!

Артём взял конверт. Телеграмма? Он кивнул почтальону, сунув ему пятак из кармана.

— Спасибо, Глебыч, — сказал он. — Отдохни, квасу налить?

— Не, дохтур, — отмахнулся старик. — Мне ещё в Липки топать, там письмо ждут. По пути и туда заскочу — коль к тебе отправили. Бывай!

Глебыч, хромая, скрылся в темноте, а Артём вернулся в горницу, поднёс конверт к лампе. Печать губернского управления, дата — 22 октября 1916 года. Сегодняшняя. Аккуратно вскрыл бумагу. Аглая, заметив его серьёзность, перестала напевать и подошла ближе.

— Иван Палыч, что там? — шёпотом спросила она. — Не беда ли?

Несмотря на дорогую цену в телеграфном отделении — две копейки за слово, — написано было на целый рубль. И ничего хорошего телеграмма не сулила.

ЗАРНОЕ ЗЕМСКОМУ ВРАЧУ ПАВЛОВУ

ВАЖНО СРОЧНО

ГЕНЕРАЛЪ-ГУБЕРНАТОРЪ ПАРФЕНОВЪ ВИЗИТОМЪ ПОСѢТИТЪ БОЛЬНИЦУ ЗАРНОГО 25 ОКТЯБРЯ ТЧК ПРІВѢСТИ ПОРЯДОКЪ ТЧК ПОДГОТОВИТЬ ОТЧЁТЫ ЛѢЧЕНІИ СОСТОЯНІИ БУХГАЛТѢРСКІЯ КНІГИ ФИНАНСОВЪ ВСѢХЪ ЗАТРАТ ПРОЧІЯ ВАЖНЫЕ ДОКУМѢНТЪ ТЧК ОЖИДАЕТСЯ ОСМОТРЪ ПАЦІЕНТОВЪ ОБСУЖДЕНІЕ ВАЖНЫХЪ ДѢЛЪ ТЧК НЕУКЛОННО ИСПОЛНИТЬ ТЧК ГУБЕРНСКОЕ УПРАВЛЕНІЕ

Глава 16

22-го октября как раз была Казанская… Почитаемый по всей России-матушке праздник Казанской иконы Пресвятой Богородицы. Верно, потому и дождь целый день шел — он на Казанскую всегда идет. По приметам, может снег выпасть, но, ненадолго. Как заметила Аглая — «На Казанскую дождь лунки нальет — зиму приведет! До Казанской не зима, а с Казанской уже и не осень».

Аглая с юными своими помощницами как раз и улучили момент — сбегали в церковь. На молебен со всеми выпавшими заботами не успели, но, хоть так, помолились. Иван Палыч же…

Доктору вдруг стало стыдно — он что же, не русский, что ли? Ведь крещеный же, и на Пасху яйца красит, и Троицу отмечает… Ну, да, посты не блюдет — не воцерквленный. Однако, и что с того? Надо, надо бы в церковь зайти — а то уже многие косятся, вот только славы нигилиста и не хватало! Да, зайти — и в самое ближайшее время, коль уж ни на Покров, ни на Казанскую не успел. Зайти, свечки оставить… За тех, кто остался в той жизни. Живым — за здравие, мертвым — за упокой. Кстати, а вот Иван Палыч… Душа того парня, доктора, в тело которого столь невероятным образом вселилось сознание Артема… Она где сейчас? Куда делась? Вот-вот… один только Бог и знает…

Впрочем, сейчас некогда было рассуждать о всяких отвлеченных трансцедентальных вещах. До визита генерал-губернатора оставалось уже очень-очень недолго.

Генерал-губернатор! Господин Парфенов… Поди ж ты… Не губернатор даже, а генерал-губератор — самое главное над несколькими губерниями начальство! Ах, Вера Николаевна… ну, нечего сказать, удружила! Не газета бы… А ведь именно из-за нее, из-за газеты — Артем был в этом просто уверен, — вся шумиха. Жил себе обычный генерал-губернатор Парфенов, чай пил, кулебяку жевал, газету по утрам читал с кофием. Вот в этой самой газете за завтраком и прочитал про какое-то там Зарное, про которое толком никогда не слыхивал. И решил собственными глазами посмотреть что тут за чудо такое.

Ох, непростой визит… Финансовые отчеты, журнал приема, прочее. Еще и показательный осмотр пациентов! Что, в само деле, столь высокое начальство, которое, может быть, за одним столом с царем кушает — будет всем этим заниматься? Да делать ему нечего: наверняка, «крючков» с собой привезет, проверяющих, а сам минут на десять заглянет да уедет. Так ведь всегда! Что мы, проверок не видали? Уедет. А «крючки» — останутся! И чего они тут накопают — Бог весть… Да уж, «повезло». Не понос, так золотуха! Не пожар, так визит начальства, и что еще хуже — неизвестно. С пожаром-то хоть как-то справились…

С тяжким вздохом, доктор выгреб из верхнего ящика стола все документы. А бумажек-то было много. Договор и квитанции на питание, какие-то стародавние сметы, даже отчеты за фураж… За фураж! Ни лошади, ни брички Артем при больнице в глаза не видел, а тут — нате вам, фураж! Навещать амбулаторных больных пока приходилось на своих двоих, а концы-то были неблизкие, и Иван Палыч уже как-то пожаловался на отсутствие транспорта в земскую Управу. Там обещал войти в положение при первой же возможности… И в самом деле, вошли… однако же, предложили такую клячу, при взгляде на которую Артему стало страшно. Как бы не пришлось эту лошадку на собственном горбу таскать! В общем, отказался… И теперь ждал следующего предложения, надеждами особо себя не теша: более-менее приличные лошади большей частью мобилизовывались на военные нужды — в обоз… или в артиллерийскую упряжь.

Чу! Только Иван Палыч подумал о лошадях, как снаружи, на улице, заржала лошадь. Кто-то приехал. Интересно, кого ж это принесло? Бросив бумаги, доктор глянул в окно.