Хроники ада - Константин Кривчиков

«Студень»! Черт!! Он едва не вляпался в «ведьмин студень»!

Непроизвольно отшатнувшись, Илья шагнул назад и чуть не вывалился из проема. Судорожно уцепился пальцами за выступающий кирпич, оглянулся и… обмер. В этот миг он понял, что значит выражение «леденящий душу страх». Оно всегда казалось ему слишком литературным и надуманным. Но теперь он сам оледенел от ужаса до кончиков пальцев. Нет, до кончиков ногтей. И волос.

«Гадюка» находилась всего в нескольких метрах от Дергача. Пока он, как ему казалось, летел до башни, внешне неповоротливая аномалия успела преодолеть расстояние раза в три большее. И теперь, подобравшись почти вплотную, она, похоже, готовилась к последнему рывку. Передняя часть туловища чудовища неожиданно стала приподниматься и, вытянувшись вверх, застыла на уровне головы жертвы. А затем она начала раздуваться, образуя что-то вроде капюшона, и Дергач догадался, почему эту аномалию иногда называют «кобра».

Правда, у этой «кобры» не было ни зубов, ни рта, ни глаз. Ни, собственно, головы. Илья видел перед собой огромный мешок, этакий кусок гигантского полиэтиленового рукава, наполненный багровой жидкостью. Она пенилась и булькала, как закипающий бульон, распространяя острокислый запах гниющих водорослей. И все это безголосое и безглазое, издающее зловонный запах чудище являлось не чем иным, как воплощением смерти.

Наверное, если бы Дергач сейчас издал хотя бы слабый звук, «гадюка» тут же поглотила его в своей прожорливой субстанции. Но он окаменел и стал неподвижней и безмолвней кирпичной стены, к которой сейчас прижимался. И тут он увидел Купера.

Напарник стоял метрах в тридцати от него, у забора, примерно там же, где и стоял, когда Илья бросился в свой безумный забег. Только сместился немного в сторону от дороги, спрятавшись за угол. И в следующую секунду Купер сделал, скорее всего, единственно возможное, что могло спасти Дергача от смерти. Он размахнулся и со всей силы швырнул в сторону железнодорожного полотна гранату.

Через мгновение прогремел взрыв.

«Кобра» вздрогнула и отдернула свой «капюшон» назад. Затем прижалась к земле и быстрыми рывками двинулась в обход башни. Через несколько секунд, показавшихся Илье невероятно долгими, мелькнул багровый «хвост», и чудовище, порожденное иррациональной фантазией Зоны, исчезло.

На трясущихся ногах Дергач сполз по стене на землю и потерял сознание.

Глава 26

Под прицелом

Группа Нагаева

Август 2016 г. Суббота

Новосибирская Зона Посещения

Овраг оказался длинным, а когда он наконец закончился, на коротком совещании решили, что к железной дороге лучше не выходить. Так или иначе, но это такой ориентир на местности, к которому все привязываются и который в первую очередь привлекает внимание всех: от групп отрядов особого назначения до всякого рода подвижных аномальных ловушек вроде «зеленки», «гадюки» и прочих.

– Раз у наркоторговцев пик сезона, – сказал Лукич, – то и «спецы» из военной полиции не дремлют. Налетят на караван, и мы можем под горячую руку подвернуться. Да и не по правилам это – вслед за караваном идти.

– Это почему? – спросил Стеблов.

– Не любит этого Зона. Одно дело в караване идти или цепочкой. Другое дело – по чужим следам. Равиль, объясни ему. Ты ж на эту тему кандидатскую писал.

– Да, было дело, – сказал Нагаев. Он шел, прихрамывая и опираясь на костыль, но бодрился. – Вам как, формулы на земле начертить или так сойдет?

– Так сойдет, – хмыкнул Михаил. Он тоже прихрамывал. Наверное, нога после «поцелуев» коварной «зеленки» побаливала. А может, и оттого, что шел без ботинка, в обмотке из прорезиненного материала. Ее соорудил Лукич – в рюкзаке у него чего только не хранилось. Настоящий куркуль. Лукич и на самом деле происходил из семьи украинского крестьянина-куркуля, когда-то сосланной в полном составе в Западную Сибирь. Но об этом факте биографии знал лишь Нагаев.

– Тогда поясню коротко, – сказал Нагаев. – Есть такая теория, основанная на статистической вероятности. Чем большее количество людей в единицу времени пройдет на территории Зоны по одному и тому же маршруту, тем выше вероятность, что на этом маршруте сработает какая-нибудь ловушка.

– Вот по поводу единицы времени я не очень понял, – заметил Михаил. – Это что, с частотой прохождения связано?

– Не совсем. Если сегодня, к примеру, кто-то прошел по дороге, а завтра по этой же дороге пройдет другой человек, то с ним ничего плохого может и не произойти. Разумеется, если не вляпается по невнимательности в какие-нибудь аномалии – рот-то никогда раскрывать не надо. А вот если двигаться по чужому маршруту с небольшим временным интервалом, то риск значительно возрастает.

Знавал я одного коллегу. Так вот он утверждал, что человек, проходя по определенной местности, вызывает что-то вроде возмущения в среде Зоны – если воспринимать ее как единую субстанцию. И это активизирует ловушки. И тот, кто идет следом, как бы попадает в зону турбулентности. Не буквально след в след идет, вот как мы сейчас, а после некоторого временного интервала. Поэтому даже возник такой термин, как «дискретная плотность аномального пространства». В пустынном месте, где никто не ходит, она ниже, а на проторенных путях – выше. Но это – теория. А на практике – как повезет.

– А я о другой закономерности слышал, – сказал Лукич. – Там, где больше хабара, там и ловушек больше. Народ, естественно, лезет по жадности и гробится. Когда в нулевых на Территории совсем затихло, и здесь, в основном, только наркоторговцы шастали, то и аномальная активность была невысокой. Я так думаю, что ОНА свои богатства охраняет.

– Это по типу Хозяйки медной горы? – Нагаев улыбнулся. – Не думаю, что ОНА охраной занимается. Что для нас хабар, то для нее, возможно, отходы производства, мусор. Такое предположение еще покойный Пильман высказывал. Охрана артефактов – это, скорее, из области сталкерских легенд. Да, определенная взаимосвязь между количеством артефактов и аномальной активностью прослеживается, это бесспорно. Но увлекаться всякого рода корреляциями я бы не стал.

– Но вы же свою диссертацию именно на взаимосвязях защитили, – сказал Стеблов. – Если я правильно понял.

– Да, защитил. И докторскую на этой же почве защитил. – Нагаев помрачнел. – Однако в один не прекрасный момент все мои теории о взаимосвязях пошли псу под хвост. Точнее, под хвост этой даме. Не любит ОНА закономерностей. И даже, как мне кажется, порой смеется над нами.

– Так мы пойдем к «железке» или нет? – спросил Михаил. – А то тут уж больно колючек много. Или так по опушке и будем топать?

– Я предлагаю по опушке, пока к проселку не выйдем, – сказал Лукич. – Вдоль леса спокойней идти, чем вдоль «железки» или шоссе. Да и вдоль деревни даже. Вечно там какая-нибудь нечисть попадается.

– Я согласен, – сказал Колян. Ему тоже не улыбалось пристраиваться в хвост наркокаравану. Да еще и взбудоражившему Зону на тракторах. Совсем эти наркодельцы оборзели. Не иначе как «трассером» обзавелись. Два месяца назад в отряде особого назначения он бы им кишки на колеса намотал, трактористам хреновым!

И они потопали вдоль опушки. По пути, наконец, нашли подходящий по размеру ботинок для Стеблова. До этого наталкивались на останки нескольких трупов, да все не то. То размер неподходящий, то обувка от старости уже подгнила. А один раз обувь зажеванная оказалась, как будто чувак в «мясорубку» угодил. Даже приближаться не стали: «мясорубка» аномалия консервативная, перемещаться с места на место без особых причин не любит.

Но в четвертый раз труп оказался в самый раз. Вернее, не труп, а часть ноги. Чуть выше колена человеку ногу оторвало – в том смысле, что остальное размозжило, а голень осталась цела. Вместе с ботинком. Видимо, «тещина рука» постаралась, ее почерк.

В тот момент они уже почти добрались до проселочной дороги, которая вела прямиком к Сельской. К той самой дороге, о которой Лукич упоминал. По ней до станции меньше километра оставалось. Колян, наблюдая за тем, как Стеблов примеряет чужой ботинок, даже подумал, не сделать ли прямо здесь привал. К тому времени они отмахали без отдыха около трех часов и изрядно вымотались. Особенно Нагаев.

И привал получился. Но совсем не такой, на какой рассчитывал Варнаков.

– Руки вверх! Не дергаться! Стоять! – донеслось с нескольких сторон. И на поляну один за другим выбежали несколько человек с «калашами» наперевес. Сначала – четверо, а чуть позже – еще двое.

Уже в первую минуту Колян понял, что на них налетели бандиты. Понял и по внешнему виду, и по манере выражать свои не очень глубокие мысли. И застали они их врасплох. Прямо как детей малых. Значит, ждали. Следовательно – засекли и пасли. И выходило, что все началось со встречи с караванщиками.

Варнаков это сообразил, пока их загоняли в центр поляны, обыскивали, связывали руки. Отбиться не было никакой возможности. Чего и куда дергаться, когда на тебя вкруговую шесть стволов наставлено?