Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

я и знал, что ты не поставишь ее жизнь на кон, Люциан, – довольно прошептал он и скомандовал своим подельникам: – Сковать его.

– Никакие оковы этого мира меня не удержат. И вы не можете меня убить, а вот я вас – вполне.

Это заставило като снова засомневаться.

– Да, никакие оковы старого мира, но мы живем в новом! – заявил Дюбуа. Двое като вытащили что-то из сумок. Оно напоминало блестящий трос.

– Да здравствует наука! – ликовал демон. Потом его голос сделался ледяным: – Брось свой ациам.

«Не делай этого!» – умоляла я Люциана.

Его взгляд нашел мой и на несколько секунд задержался. Потом его глаза медленно вернулись к зеленому цвету.

«Нет!»

– Бросай оружие! – снова велел Дюбуа. Видимо, он снова стиснул мое горло сильнее, потому что вдруг мне на глаза опустилась чернота.

Снова придя в сознание, я обнаружила себя лежащей на земле. Обморок не должен был быть долгим. Като удерживали Люциана в коленопреклоненной позе перед Дюбуа. Блестящий жгут с такой силой вжимался ему в грудь, что на рубашке под ним медленно выступала кровь.

Что-то сверкнуло. Дюбуа поднял клинок. Я закричала и бросилась вперед. Но я оказалась недостаточно проворна. Праймус-предатель вонзил Люциану его собственный клинок прямо в живот. Люциан задохнулся от боли. В следующий момент меня отбросило обратно в тот угол, из которого я вылетела. Удар Дюбуа пришелся точно в цель.

– Как трогательно. Крошка Ариана защищает мятежника Люциана. Если бы об этом узнал Танатос, он бы поаплодировал.

– Танатос жив? – простонал Люциан. Он прерывисто дышал, лицо искажено болью. Ациам торчал глубоко в его теле.

Дюбуа восторженно захлопал в ладоши:

– А ты все еще не в курсе, правда? – Отвратительно кривляясь, он с притворным доверием опустился на колено перед своим пленником и улыбнулся ему.

– Джирон хочет видеть девчонку мертвой. Он назначил за ее голову внушительную награду, ты знал? Но Джирон сдает позиции. Скоро на сцену выйдет новый лидер.

– И ты считаешь, что этим лидером будешь ты?

Дюбуа нетерпеливо прищелкнул языком:

– Все еще никакого понимания. Я тебе кое-что скажу, Люциан. Ты – брахион и не можешь покинуть свое тело. Ты проведешь вечность, закованный в эти цепи, пока не взмолишься, чтобы я тебя освободил. И, кто знает, может, я даже позволю твоему любимому Танатосу сделать тебе это дружеское одолжение. Но до этого ты полюбуешься, как я кормлюсь от твоей маленькой подружки. И да, после этого ей непременно потребуется целитель.

С этим мрачным обещанием на губах Дюбуа направился ко мне. Я попыталась от него отползти, но он сгреб меня за волосы и вздернул вверх. Он тянул так сильно, что у меня из глаз брызнули слезы.

– Оставь ее в покое… – слабо потребовал Люциан. Его безнадежная попытка встать была пресечена кандалами. К тому же один из като поддал ногой ациам, загоняя его глубже в плоть. Люциан застонал.

– Ну, ну… Тебе не нужно подходить к нам, брахион. Мы сами к тебе придем. Ты заслужил место в первом ряду, – произнес Дюбуа с болезненным дружелюбием. Он поставил меня на колени перед Люцианом и взял за подбородок.

– Посмотри последний раз в глаза своему другу. Ради тебя он выбрал вечность в цепях, – зашептал он мне. От его близости меня затошнило. «Я не сдамся! Не закричу! Не сдамся!» Дюбуа повернул мою голову в свою сторону. – А теперь только мы. Покажи мне свой страх, Ариана!

«Никогда! Я не сдамся!»

– Сними защиту, – выдохнул он. – Или хочешь, чтобы мы еще чуть-чуть поцарапали твоего брахиона?

– Отвали от нее! – ахнул Люциан. – Ари, сосредоточься! Они ничего не смогут мне сделать!

– Это говорит он… Итак, моя маленькая Ариана, – Дюбуа вопросительно смотрел на меня. – Каков твой выбор?

Я опустила взгляд. В голове отчаянно вертелись шестеренки. Должен быть выход! Если я поддамся, это даст ему больше власти, и наши шансы каким-то образом выбраться из этой передряги сведутся к нулю. Если я продолжу держать стены, они только сильнее будут пытать Люциана. И, черт его знает, какие ненормальные игры со мной выдумает Дюбуа? На такое я бы не отважилась! Но глубоко внутри я почувствовала почти неистовое стремление не подпускать этого гнусного изменника к своей душе, и плевать, чем это обернется для меня и Люциана.

Наверное, Дюбуа дал знак одному из като: Люциан вдруг вскрикнул. Окровавленное острие второго ациама показалось из его груди в том месте, где должно быть сердце. Они воткнули ему кинжал в спину точно так же, как он сделал это с Джоном.

– Боже, нет!

Почему у Люциана так сильно идет кровь? Он же праймус. Рывок за волосы потянул меня назад. Я не заметила, что дернулась к Люциану. Мои руки даже коснулись его груди. Теперь они все были в крови. Дюбуа хохотал. И тогда это произошло. Моя паника разрушила защитные барьеры.

– Ариана, нет! – выдавил Люциан. Его глаза светились от моей заботы. Флегматично я отметила, что это означало: раз Люциан мог питаться моими эмоциями, то мог и Дюбуа.

Одновременно с этим что-то впилось мне в душу. Страх во мне всё рос и рос.

– Ари!..

Мой пульс зашкаливал.

– Фантастика! – восклицал Дюбуа где-то у меня за спиной. Собственный страх сковал мне глотку, а вслед за страхом пришло отчаяние. Я больше не могла пошевелиться, не могла трезво мыслить.

– Ари! – голос Люциана звучал не громче шума на краю моего сознания. Всё во мне застыло.

– Больше, – грубо приказывал предатель. Было так больно, словно разрывалось нечто самое сокровенное, что было во мне.

– Ариана… Сопротивляйся этому… – Я знала этот голос. Но он был таким далеким. Таким слабым. Таким усталым. Он отчасти вытеснил холод, но боль осталась. Страх остался.

– Борись, Ари. Ты умрешь, если не…

Я распахнула глаза. Что-то внутри меня ухватилось за далекий голос. Это сокрытое что-то запретило мне умирать. Оно перехватило контроль.

Будто на дистанционном управлении моя рука сделала выпад вперед. Она схватила окропленную кровью рукоять ациама, все еще торчащую из живота Люциана. Я вытащила его. Кто-то заорал. Разворот – и я перерезала горло одному като, а второму пронзила сердце. Густая, темно-алая кровь заструилась из ран моих врагов. Они рухнули. Глаза стали мертвыми и пустыми. Я недовольно зарычала, сама не зная почему. Давление внутри отпускало. Дюбуа завизжал. Я обернулась. Предатель в ужасе выпучил на меня глаза, когда я направила ациам в его сторону.

– Что ты такое? – в панике выпалил он дрожащим голосом.

Я засмеялась, но смех был отнюдь не радостный.

– Смешно. Как раз на этот вопрос должен был ответить нам ты, – сказала я и провернула клинок в руке.

– Освободи меня, Ариана, –