Кремль 2222. Строгино - Олег Бондарев

– Нападать опасно, – заметил Игорь. – Еще зацепим побратима…

– Опасно, но… Ты действительно думаешь, что мы сумеем договориться? – недоверчиво осведомился Громобой.

– Сомневаюсь, конечно, но чем черт не шутит? В конце концов, у Кремля с Ареной никаких конфликтов не было, так с чего бы им начинаться?

– Ну да, а покупка дружинника – это просто случайность, – саркастически усмехнулся Громобой. – Сейчас мы им скажем, что Захар из Кремля, глаза, так сказать, откроем, и они его, конечно, тут же отпустят, с извинениями, заодно вернут груз и, довольные, уберутся восвояси…

– Нет, конечно же, они так не поступят. Но что предлагаешь ты? – спросил разведчик.

– Ну, думаю, надо отправить к ним Щелкуна, все лучше, чем самим высовываться прежде времени. Посеем панику в их рядах, заодно, может, рассмотрим все-таки Захара. Ну, глазами Щелкуна – с такой-то высоты, да еще с близи, грех не увидеть!..

– А Захара они не прирежут сдуру?

– Да с чего бы? Они ведь ни про нас, ни про Щелкуна не знают. С чего б им связывать нас с пленником?

– Тоже верно… Ну, я просто варианты перебираю, все ж таки побратим, и уже так близко… Не хочется сплоховать в самый важный момент.

– Ну, правильного решения тут нет, но Щелкуна вперед пустить – это лучшее из всех, точно тебе говорю. Посмотрим, как они на него отреагируют, может, кинутся врассыпную, мы Захара шустро умыкнем, а там уж пусть ящер порезвиться! Потом просто пройдемся, соберем сумки с грузом и – в путь.

– Звучит заманчиво, – признался Игорь.

– Ну так это ж, говорю, лучший вариант из всех! А иначе нас просто застрелят на месте, от греха подальше, так сказать… или же пленят, чтоб бросить на свою Арену, вместе с твоим побратимом. Тоже для них вариант.

Доводы нейроманта показались Игорю весьма убедительными. Если убьют на месте – это еще полбеды. Но сражаться с себе подобными на пресловутой Арене… Нет уж, такого счастья даром не надо!

Пока они ломали голову, как же лучше поступить, отряд медленно, но верно удалялся от их схрона. Терять время не следовало. Дружинник не простил бы себе, если б они снова упустили Захара.

«Только не сейчас. Сколько уже можно играть в эти нелепые догонялки!..»

Вдруг один из наездников откинул капюшон, и дружинник увидел, что волосы его седы, точно первый снег, еще не успевший перемешаться с грязью.

«Что это? Никто не взял бы с собой в рейд старца».

– Среди них – седой, – сказал дружинник.

– Да ладно? – Громобой вытянул шею. – И впрямь… Да неужто это тот… Кондрат? Но как он нас обогнал?

– Ну, мы же еще загружались, – напомнил Игорь. – Щелкуна ты чинил. Тоже время…

– И все же… Ладно. Хорошо. Если мразь идет вместе с покупателем, значит, разойтись добром у нас точно не выйдет, верно?

– Похоже на то, – угрюмо кивнул дружинник.

– Ну тогда пускаю «Рекса» вперед, – решился Громобой. – Пули автоматные ему все равно не сильно навредят, а вот если в меня или тебя попадут, пиши-пропало!

– Да, давай, – шумно выдохнув, сказал Игорь.

Увидеть Кондрата вновь он не ожидал. Нет, конечно, Громобой не утверждал, что подлый маркитант нашел свою смерть на складе, очевидно было, что он сбежал. Но кто мог предположить, что торгаш прибьется к идущему на Арену отряду?

От тяжелой поступи Щелкуна, кажется, земля заходила ходуном. «Рекс» зарычал, и всадники оглянулись, с трудом сдерживая испуганных фенакодусов, встающих на дыбы и в ужасе глядящих на приближающегося ящера. Игорь скользил по отряду пристальным взглядом, надеясь рассмотреть в разношерстной толпе Захара…

…и, наконец, в этом преуспел: пленник, как и предполагал разведчик, лежал поперек седла. Поначалу он был повернут к убежищу дружинника спиной и попросту сливался с темным крупом фенакодуса. Однако когда из засады выскочил Щелкун, скакун взбрыкнул и сдуру крутанулся вокруг своей оси, позволив Игорю увидеть лохматую шевелюру и профиль, который он не спутал бы ни с каким другим.

Ком подкатил к горлу. Кажется, на лице побратима прибавилось шрамов, да и в целом он выглядел неважно: помятый, грязный, вялый то ли с голоду, то ли от травм, пленник, однако, все равно излучал небывалую уверенность – как будто мог в любую секунду освободиться от веревок и самолично перебить своих конвоиров. Хотя, возможно, так казалось лишь Игорю, слишком привыкшему к геройствам Захара. Но на самом деле без посторонней помощи десятнику сейчас было явно не обойтись.

Благо, помощь в лице щелкающего челюстями ящера уже на всех парах неслась к отряду…

«Странно, что они не бегут, – подумал Игорь, удивленно глядя на приплясывающих фенакодусов, которых всадники отчего-то не спешили направлять прочь. – Хотят дать бой? Но на что надеются? Это ведь био, пусть и слегка потрепанный…»

Внезапно толпа извергла из себя всадника на гнедом фенакодусе. Чем-то он напоминал Громобоя, только слишком ухоженного: статный, с кучерявой бородкой, незнакомец был одет в роскошный для здешних мест плащ, под которым серебрился стальной панцирь. Штаны из замши и высокие хромовые сапоги дополняли образ неведомого храбреца, решившего встать на пути у гигантского био. Словом, таким нарядом, пожалуй, даже кремлевский князь бы не побрезговал.

Щелкун был уже в считаных метрах от бородатого смельчака, когда тот, продолжая смотреть на стального динозавра, выставил перед собой руку, облаченную в черную шелковую перчатку.

«Что он делает? – не понял Игорь. – Думает, что «Рекс» при виде его руки остановится? Это какой-то… сумасшедший, возомнивший себя не пойми кем? Почему дурака никто не одергивает, не пытается увезти прочь, пока Щелкун его не слопал?»

Однако «Рекс», к вящему удивлению дружинника, действительно остановился. Сначала сбавил темп, потом и вовсе перешел на шаг и вскоре замер, точно в нерешительности.

– Что происхо… – начал было Игорь, однако, увидев лицо нейроманта, фразу не закончил.

Громобой так раскраснелся от натуги, что больше походил на парадный стрелецкий кафтан. Костяшки же его, напротив, побелели – до того сильно нейромант сжал кулаки. Не понимая, что творится с его бородатым компаньоном, дружинник снова повернулся к «Рексу».

Щелкун не был похож сам на себя: трясясь в странном подобии лихорадки, он вертел головой из стороны в сторону, словно отгонял надоедливую муху, которая упрямо не желала оставлять его в покое.

«Что это? Какой-то… сбой? Громобою больше не под силу управиться с разумом био?»

– Пристрели… его… – услышал Игорь сдавленный голос нейроманта.

Дружинник резко обернулся к компаньону и недоуменно спросил:

– Кого – его?

Оттопырив палец, Громобой поднял руку и указал на лощеного бородача.

– Того…

Запнулся, но не сдался и все-таки докончил фразу:

– …нейроманта.

Разведчик обомлел. Нейромант? Еще один? Но откуда он взялся в отряде?

«Выходит, прямо сейчас этот тип в дорогом плаще и серебряном панцире отбирает у Громобоя бразды правления Щелкуном?..»

– Давай же, – прорычал беглый стаббер.

На него было больно смотреть.

Игорь поднял пистоль, прищурил один глаз, целясь. Расстояние было очень приличное, настолько, что, пожалуй, даже многоопытный Громобой вполне мог допустить промашку. Однако бородач, кажется, был на пределе возможностей, и потому, презрев сомнения, дружинник скользнул пальцем по спусковому крючку…

«Рекс» вдруг припал мордой к земле и издал душераздирающий крик, отчего Игорь вздрогнул, случайно спустил курок прежде времени. Пуля предательски ушла в молоко, срикошетив от асфальта у ног нейромантского скакуна.

Безымянный бородач отреагировал безошибочно и мгновенно – повернув голову, он пристально уставился на дом, откуда прилетела пуля.

– Там! – воскликнул незнакомец, направив указующий перст на временное убежище «спасателей». – Они там!

Игорь и Громобой скрипнули зубами практически синхронно. Дружинник видел, как двое путников направили фенакодусов к дому, на ходу укладывая автоматы на головы скакунов, чтобы снизить отдачу при стрельбе.

«И что теперь делать? Бежать? – пронеслось в мозгу у разведчика. – Подставляя им спины? Глупейший ход…»

Он выставил руку с пистолетом наружу и несколько раз нажал на спусковой крючок. Что там говорил Громобой? Не стоит экономить на боеприпасах, когда ситуация критична? Черт, да он как будто знал, что их ждет в грядущем!..

«Впрочем, в московской Зоне всегда так – одна критичная ситуация за другой…»

После очередного выстрела чей-то фенакодус дико заржал, и, судя по протестующим человеческим воплям, начал падать.

«Семь пуль на одного мерзавца… Не слишком ли расточительно?»

– Ну же! – прорычал Громобой, мотая головой из стороны в сторону. – Давай!

«Это он мне? Или себя подбадривает?» – успел подумать Игорь, прежде чем очередь из автомата оббила крошку с бетонного края стены. Облако белой пыли взметнулось вверх, и дружинник невольно втянул голову в плечи, надеясь, что пуля разминется с его затылком. По счастью, обошлось. Пользуясь возникшей «дымовой завесой», Игорь высунулся из укрытия и выстрелил. Целил он в темное пятно, едва различимое сквозь клубы пыли, и, кажется, преуспел: взвыв человеческим голосом, «пятно» рухнуло на землю. Автомат, правда, не выпустило и даже спусковой крючок умудрилось задавить пальцем при падении, отчего пули полетели во все стороны. Скрипя зубами, Игорь вновь спрятался за уступом. Только когда рокот стих, дружинник рискнул высунуться… но тут же спрятался опять, когда по нему открыли огонь другие автоматчики. Разведчик успел заметить, как двое всадников разъезжаются в разные стороны, намереваясь, видимо, зайти с боков.