Зарубежный детектив - Дьердь Сита

— Боже! — воскликнул он. — Что это?

— Это, это тело вашего друга Нестора Грибба, которого убили десять минут назад, — сказал месье Венс. — Зачем вы сами сюда пожаловали?

Тон, каким был задан этот вопрос, заставил молодого человека вздрогнуть.

— Мне надо было поговорить с Сантером, — ответил он хриплым голосом. — Сначала я зашел к нему в гостиницу. Там мне сказали, что я найду его здесь…

— Могу я проявить нескромность и спросить вас, что вы собирались сказать вашему другу?

— Это сугубо личный вопрос.

Месье Венс заколебался было, потом отвернулся.

— Ступайте, время не ждет, — обратился он к полицейским. — А вы подойдите сюда.

«Вы» — это был консьерж. Весь дрожа, тот в испуге приблизился. За одну неделю два преступления в доме… Третьего он наверняка не вынесет.

— Не бойтесь ничего, — сказал месье Венс. — И скажите мне, каким образом этот человек вошел сюда?

Консьерж помолчал с минуту, собираясь с мыслями, потом ответил дрожащим голосом:

— Я находился у себя, когда он вошел в подъезд. Он сказал, что пришел к месье Сантеру. Я знаю друзей месье Сантера — вчера еще он снова назвал мне имена тех, кого ждет, — и когда этот… Этот господин заявил, что его зовут Грибб, я проводил его прямо к лифту. Затем вернулся к себе, чтобы предупредить месье Сантера… Вот и все.

— Если я правильно понял, вы самолично посадили его в кабину?

— Да, я… Я объяснил ему, как пользоваться лифтом, и я… Я сам закрыл за ним наружную дверцу.

— Вы видели, как поднимался лифт?

— Нет, месье. Он еще не тронулся с первого этажа, когда я вернулся к себе, чтобы позвонить месье Сантеру.

— Хотел бы я знать, почему.

— Этот… Пострадавший закуривал сигару, когда я уходил.

— Вы ничего больше не слышали?

— Нет. То есть… Я слышал, как закрылась внутренняя дверца.

— Если не ошибаюсь, в доме два выхода, и тот, что сзади, остается без присмотра?

— Да, он предназначен для поставщиков.

— Для поставщиков и, видимо, для убийц. Как работает лифт? Может лицо, которое находится внутри, открыть, если пожелает, внутреннюю дверцу и остановиться между этажами?

— Да, месье. Но…

— Если лифт закрыт, могу ли я снаружи дотянуться до кнопок управления, просунув руку сквозь решетку клетки лифта, и послать его таким образом на верхние этажи?

— Нет, месье. Если дверцы закрыты, до кнопок дотянуться нельзя.

Сантер, который, воспользовавшись этим разговором, отлучился, чтобы позвонить в прокуратуру, снова появился с листком бумаги в руках.

— Вот план первого этажа дома. Если это вам поможет…

— Спасибо, — сказал месье Венс, взяв план.[16]

То, что убийца Нестора Грибба проник в подъезд через дверь черного хода и спрятался в этой части вестибюля, сомнений не было. Но дальше-то что?..

— Вы сказали, что слышали, как закрывалась внутренняя дверца, когда входили к себе в комнату… Но если открыть наружную дверь, звук будет точно такой же?

Консьерж почесал в затылке.

— Пожалуй, что такой же, месье, ну или почти такой же…

— Ладно, — сказал месье Венс.

Он достал сигарету и закурил, погрузившись в раздумья. Сантер, Перлонжур и консьерж неподвижно стояли рядом, стараясь не мешать ему. На лестнице снова послышались шаги, на этот раз торопливые, и вскоре появился полицейский; не проронив ни слова, он застыл на краю площадки.

— Убийца, безусловно, прекрасно знаком с расположением здешних мест, возможно, он изучил дом во время убийства вашего друга Жернико, — снова заговорил месье Венс. — Я думаю, он проник в подъезд через дверь черного хода и спрятался в вестибюле, дожидаясь, пока Грибб войдет в кабину. Затем он присоединился к нему под каким-либо предлогом, а может, и просто так, совершенно открыто. Кинжал он, должно быть, прятал в рукаве. Отвлечь на какую-то долю секунды внимание своей жертвы и нанести сокрушительный удар — это для него сущие пустяки…

— Вы думаете? — возразил Сантер. — Какой же смелостью должен обладать этот человек, чтобы…

— Все говорит за то, что он человек смелый. К тому же особой смелости тут и не требовалось. Если бы консьерж заметил его до убийства, он бы назвался кем угодно, заявил бы, что вошел через дверь черного хода, и сообщил бы о своем намерении нанести визит одному из жильцов верхних этажей.

— Ну а потом? Потом? — настаивал Сантер. — Грибба я увидел сидящим на сиденье в глубине лифта, голова его упиралась в стенку, а шляпа сползла на глаза… Стало быть, он не мог…

— Ну, конечно, не мог! — воскликнул месье Венс. — Один вопрос, месье Сантер: когда вы открыли дверь лифта, кабина уже поравнялась с лестничной площадкой?

— Теперь, когда вы обратили на это мое внимание… Пожалуй, что нет! Я так торопился обнять Грибба, да и поведение его меня несколько озадачило, поэтому я открыл наружную дверь раньше, чем кабина лифта остановилась.

— В том-то все и дело! — с явным удовлетворением заявил детектив. — Это вы остановили кабину! Она не сама остановилась!

— Какая разница?

— Разница огромная!

Сантер едва заметно пожал плечами.

— Возможно, я и остановил кабину. Но ведь не я же привел ее в движение, как вы думаете? А теперь объясните нам, каким образом она поднялась.

— Охотно, — сказал месье Венс. — Если, конечно, вы согласитесь помочь мне восстановить ход событий… Вы, — обратился он к полицейскому, — вы останетесь возле трупа. И что бы вы ни увидели в ближайшие пять минут, не трогайтесь с места. А вы… — Он повернулся к консьержу. — Вы спуститесь вместе со мной и этим господином, который будет исполнять роль жертвы…

Он указал на Перлонжура.

— И наконец вы, — сказал он, обращаясь к Сантеру, — вы пойдете в гостиную и будете ждать там телефонного звонка консьержа… А затем, когда кабина поднимется сюда, освободите месье Перлонжура… Вы не слишком торопились снять трубку… Вот и сейчас тоже не следует торопиться.

Месье Венс закрыл дверцы лифта. Вместе с Перлонжуром и консьержем он спустился на первый этаж, велев первому войти в кабину, а второго отправив в свою комнату.

— Вот вы и убиты, мой дорогой! — сказал он Перлонжуру. — Живы, но убиты… Потерпите немного… скоро вы оторветесь от земли…

Примерно в это же время Сантер услыхал телефонный звонок и пересек комнату, чтобы снять трубку. Затем, выйдя на площадку, он, как и в первый раз, услышал шум поднимающегося лифта. А затем и увидел его, увидел и Перлонжура на том самом месте, где видел Грибба, и, кинувшись к двери клетки лифта, открыл ее, как только кабина поравнялась с ним.

— Ничего не понимаю! — сказал Перлонжур. — Месье Венс помахал мне из-за сетки рукой, потом исчез. Я не прикасался к кнопкам. Кабина поднялась сама собой.

— Где Венс? — спросил, ничего не ответив на это, Сантер.

— Здесь! — послышался голос.

Сантер в изумлении обернулся: инспектор спокойно спускался по лестнице.

— Теперь понимаете? — сказал он, ступив на площадку. — Убийца не отправлял лифт с первого этажа. Он вызвал его с четвертого…

— Боже милостивый! — молвил Сантер, вспомнив пророческие слова Жернико: «Дьявольская сила…»

Месье Венс окутал себя облаком дыма.

— Подведем итоги! Преступник, как я уже говорил вам, должен был спрятаться в вестибюле. Сделав свое дело, он выходит из лифта и закрывает за собой дверцы. Лифт в любую минуту готов тронуться. Консьерж тем временем снимает у себя в комнате телефонную трубку, чтобы предупредить месье Сантера… Тогда этот человек бежит вверх по лестнице и попадает, возможно, на эту самую площадку, когда вы, Сантер, вешаете трубку. С такою же быстротою он поднимается на четвертый этаж или — кто знает? — на пятый, и уже оттуда вызывает лифт, в котором находится труп Грибба. Но кабина не дойдет до четвертого этажа — или до пятого, — так как вы остановите ее по дороге…

— Ловко, но рискованно, — замечает Сантер, повторяя, не отдавая себе в этом отчета, слова своего собеседника.

— Это только так кажется. Вы же сами убедились, что на практике все выглядит иначе, результаты, я бы сказал, превосходят всякие ожидания…

— Почему бы убийце не скрыться через дверь черного хода, это ведь самое простое, — возразил Перлонжур.

— Кто его знает! Быть может, он и пытался это сделать, но увидел вас. Вы же пришли сюда сразу после того, как свершилось преступление, не будем забывать об этом. А может, он опасался, как бы консьерж не вышел снова после телефонного звонка, в таком случае он мог бы заметить его, подойти к лифту и поднять тревогу… Не исключено, что он действовал так из любви к острым ощущениям или пристрастия к чисто сделанной работе. Прошу прощения за такие слова, но эта доставка на дом — дело рук своего рода артиста… А теперь, извините, я вынужден покинуть вас на несколько минут: мне надо попытаться отыскать наверху путь, которым воспользовался убийца, спасаясь бегством.