Зарубежный детектив - Дьердь Сита

Но он давно отвык бриться: там он отпустил бороду, великолепную золотистую бороду в жестких завитках. А на борту его брили парикмахеры… Нет, в самом деле отвык, совсем разучился, и никакие квасцы не помогали остановить кровь, сочившуюся из порезов.

Облачившись наконец в свой синий костюм, он позвонил дежурному и потребовал завтрак. На подносе, который ему принесли, лежал большой серый конверт на его имя без почтового штемпеля, но с такой вот надписью: «Срочно и конфиденциально».

— Письмо… — счел своим долгом пояснить дежурный при виде изумленного взгляда Нестора Грибба.

Тот разорвал конверт и извлек из него сложенный пополам лист бумаги в клеточку. Он отпустил дежурного и только потом развернул листок, на котором незнакомой рукой было начертано большими печатными буквами: 

Нестор Грибб никогда не читал газет. И посему ничего не знал ни о гибели Намота, ни о странном исчезновении Жернико. Он не понял.

Глава XI

Третья жертва

— Месье Воробейчик, можете вы ответить мне откровенно? — спросил Сантер.

Явившись час назад в гостиницу «Титаник», детектив вытащил его из постели и попросил открыть квартиру, чтобы он еще раз мог обследовать место действия. Сантер, которому так и не удалось побороть своей антипатии к детективу, нехотя согласился на его просьбу.

Взглянув на Сантера, месье Венс сказал с насмешливой улыбкой:

— Вы в самом деле думаете, что я могу откровенно ответить на ваш вопрос?

Сантер в этом сомневался, но поспешил заверить его:

— Разумеется. Скажите…

— Да, — машинально подхватил месье Венс.

— Как вы думаете, Жернико еще жив?

Воробейчик прошелся по комнате.

— Не знаю! — неожиданно признался он. — Вы сказали мне, что месье Жернико как будто бы получил серьезную рану и потерял много крови, что его рубашка и покрывало были в крови…. Если у него достало силы пережить транспортировку из этого дома, не думаю, чтобы «рыжий человек» — будем по-прежнему называть его так — пощадил его… Это противоречило бы его плану… Я скорее склонен думать — извините, но вы просили меня ответить вам откровенно, — что тело вашего друга в ближайшие дни выловят в канале…

Сантер невольно вздрогнул.

— А вам не кажется, что Марселя могли похитить из-за татуировки на груди? Быть может, в данный момент он находится в заточении и у него силой пытаются вырвать секрет его тайника? Ужасно так думать и не иметь никакой возможности броситься к нему на помощь, ведь это наш друг…

Месье Венс пожал плечами.

— Женская выдумка! — только и сказал он.

— Вы так считаете?

Сантер покраснел и чувствовал, как краснеет.

— Однако я не вижу другой причины для похищения Марселя… Вы же сами…

— О, что касается меня, то я вообще не вижу никакой причины! — признался месье Венс и задумчиво добавил: — Хотя причина, разумеется, должна быть…

— Конечно! — согласился с ним Сантер. — Видимо, вы так и не узнали, каким образом могло осуществиться это похищение?

— Нет, — заявил месье Венс, — так и не узнал.

— А рыжий человек разгуливает тем временем на свободе. Я поклялся Жернико отомстить за него. И вот уже сколько дней…

— Ровно пять.

— Вот уже пять дней, как он исчез, как мы с его невестой в тревоге спрашиваем себя, жив он или мертв. Если он жив, ему надо помочь. А если мертв…

— …его невесте следовало бы сообщить об этом.

Сантер подозрительно взглянул на месье Венса. Что имеет в виду детектив, на что он намекает?

— Извольте объясниться, — сухо сказал он.

— А что ж тут объяснять, дорогой месье Сантер! Если месье Жернико умер, об этом все должны знать и в первую очередь — мадемуазель Асунсьон. Хранить верность живому — дело вполне естественное. Но мертвому!.. По меньшей мере глупо, не так ли? Благородно, но глупо.

С этими словами месье Венс направился в спальню.

Сантер, онемев от ярости, услыхал вскоре, как он шарит там всюду. Инспектор открыл дверь, ведущую на лестничную площадку, вышел, потом вернулся; через полуприкрытую дверь, соединявшую гостиную со спальней, Сантер видел, как он опустился на колени возле кровати и стал внимательно разглядывать ковер… Что же надеялся отыскать полицейский? Чьи-то следы, пепел от сигарет, какую-нибудь ничтожную мелочь? Или хотел прочитать на гранатовом ковре историю похищения Жернико?

Жалкое ребячество… Сантер пожал плечами и, чтобы убить время, принялся один за другим открывать чемоданы и сумки Намота, сваленные в углу гостиной.

Изучая вещи своего бедного друга, Сантер предавался размышлениям. А поводов для глубоких и грустных раздумий хватало. Чудесное приключение, как называл он их начинание еще несколько дней назад, кончалось из рук вон плохо. Сначала первая таинственная смерть, потом исчезновение Жернико и этот неведомый преступник, который с неумолимой беспощадностью собирался сразить их всех шестерых, одного за другим… И еще — нет, главное, — Асунсьон, эта загадочная женщина, и странное поведение Перлонжура вчера вечером…

— Послушайте, — сказал Сантер довольно громко, чтобы Воробейчик мог услыхать его в другой комнате, — человек не может ведь улетучиться просто так! Вернее даже, два человека, причем один — умирающий… Неужели за пять дней вы так ничего и не нашли?

Ответ последовал не сразу.

— Нашел, однако находки эти ничего не объясняют и все осложняют… По крайней мере, в данный момент.

— Никаких свидетельских показаний?

— Никаких.

— Но…

Сантер в нерешительности умолк, потом все-таки продолжил:

— …вы говорили о смертельной опасности, нависшей над всеми нами… Неужели вы ничего не можете сделать, чтобы защитить нас?

Раздался звонок внутреннего телефона.

— Должно быть, это консьерж, — сказал Сантер.

Он не торопясь снял трубку.

— Алло… Да?.. Что? Как вы говорите?.. Кто? Ну конечно!..

— В чем дело? — крикнул месье Венс из спальни.

— Это Грибб! Нестор Грибб! — закричал Сантер. — Это Грибб! Старина Грибб!

Сантер бросился к входной двери и широко распахнул ее.

— Он едет! Я слышу, как поднимается лифт!

И Сантер выбежал на лестничную площадку.

Месье Венс поднялся с колен и отряхнул брюки. Ему любопытно было взглянуть на Грибба. «Уцелел все-таки!» — невольно подумалось ему. Он не спеша прошел в гостиную, чтобы не мешать излияниям двух друзей.

Раздавшийся внезапно пронзительный, отчаянный крик заставил его выскочить на лестницу.

Он увидел Сантера, стоявшего возле лифта и державшего на руках какого-то мужчину. Голова и руки этого мужчины бессильно поникли, а в спине торчал кинжал.

Глава XII

Мертвец в лифте

По меньшей мере странные обстоятельства убийства Нестора Грибба предоставили месье Венсу возможность впервые показать себя во всем блеске в том таинственном деле, которое ему поручено было расследовать.

— Скорее! — приказал он Сантеру. — Позвоните консьержу и скажите, чтобы он явился сюда с двумя полицейскими.

— Но…

— Не теряйте ни секунды! Телом займусь я…

Он и в самом деле положил убитого на лестничной площадке лицом вниз, разглядывая, не прикасаясь к нему, кинжал, послуживший причиной смерти «третьего из шестерки». Его серебряная рукоятка была отделана мастерски, когда-то, видимо, ее украшали драгоценные каменья, которые затем были выбиты из своих ячеек. Сделав такое открытие, инспектор едва заметно улыбнулся.

Он встал и в задумчивости воззрился на стоявшую перед ним кабину лифта.

— Ну что? — послышался сзади дрожащий голос. — Он умер?

— После такого удара?.. Конечно!

Месье Венс долго глядел на Сантера, который только что снова вышел из квартиры, лицо его отражало множество обуревавших его чувств, в том числе печаль и ужас.

— Это… Это неслыханная вещь! — пробормотал Сантер, руки его тряслись. — Ка… Как он добрался сюда?

— Очень просто, на лифте!

— На лифте? — воскликнул Сантер. — С каких же это пор мертвецы управляют лифтом? 

В эту минуту на площадке показались консьерж и два полицейских. Все трое отпрянули, заметив труп Нестора Грибба, однако прежде чем они успели что-либо сказать, месье Венс отвел полицейских в сторону.

Он наскоро рассказал им о том, что произошло, и наказал незаметно следить за входом в дом, пропуская в квартиры только его жильцов. Кроме того, он попросил одного из них сходить за третьим полицейским, с тем чтобы тот присоединился к месье Венсу на площадке третьего этажа и подежурил там.

Оба полицейских собрались уже уходить, когда на лестнице послышались чьи-то шаги. Не прошло и минуты, как на площадке появился Жан Перлонжур.