Отставник 5. Абордаж - Павел Чук

— Ничего не позабыл, докладываю. Наверно связь плохо проходит, — продолжал бубнить.

— Что⁈ Куда проходит?

«Достал», — выругался в сердцах и, надеясь, что собеседнику не видно, что я делаю, извлёк клинок и полоснул по экрану, и тот моментально потух.

— Проблемы, командир-хоск?

— Да, — ответил подошедшему принцу крови, — отсюда надо срочно уходить. Вызывал адъютант какого-то адмирала, видимо командующего этим кораблём и не думаю, что мою выходку оставят без ответной реакции… Сколько прогнали через медкомплекс?

— Одного, второй находится внутри.

— Сколько времени ушло на первого тяжелораненого?

— Сорок восемь минут.

— Результат?

— Полностью не восстановился, но значительно лучше.

— Плохо, — ответил и задумался. Извечный выбор: спасти почти безнадёжного или облегчить страдания тех, кто в состоянии их пока выдержать. И делая выбор я попался в ловушку. Тяжелораненым можно помочь, но для этого нужно время, которого у нас нет. А я, как командир, должен был знать и понимать, что, вернув в нормальное состояние пять-шесть солдат из числа тех, кто в состоянии держать оружие — лучший вариант, чем за тот же промежуток времени спасти только одного. На войне рассуждения о моральных принципах, этике ведения боя — неуместны. Война на то и война, что стирает границы человечности. На войне главное выжить — победить, а победителей как известно не судят. И потомкам не придётся искать оправданий, так как для них это будет норма.

— Командир… — вывел из задумчивости анторс.

— Как понимаю, остановить процесс лечения невозможно? — задал риторический вопрос, понимая саму абсурдность его постановки.

— Не могу сказать.

— Ладно, всем собираться. Кому досталась форма пусть переодеваются. А как только… — не успел завершить постановку задачи, как от ворот послышался гулкий звук.

— По переборке стучат, — высказал предположение один из солдат. И все взгляды устремились на меня. Даже те, кто стоял далеко замерли в ожидании.

— Тем, кому форма не досталась пусть расположатся возле медаппарата. Оружие спрячьте меж собой, — менял план на ходу, — следите за пленным, — говорил, а сам беглым взглядом осматривал помещение. Глаз зацепился на ровных рядах трупов, что складировали возле противоположной стены, но однозначно и главное быстро определить, кто это, издалека казалось затруднительным — тела обнажены, лежат плотными ровными рядами. Но как же быстро среагировал этот самый адъютант, или где-то неподалёку находится пост, или ближайшую патрульную группу прислали сюда разобраться, но нам от этого не легче.

Все разошлись. Я остался возле ворот. По ним чем-то стучали, но потом звук прекратился. Подошла пара переодетых солдат, что стояли здесь в охранении. Жестом им указал расположиться недалеко от оборудованного ими укрытия, как ворота медленно поползли в стороны.

«Всё-таки механически как-то они открываются», — сделал для себя вывод и в очередной раз окинул взглядом помещение. Вроде сразу ничего в глаза не бросается. «Пленные» сидят, охрана стоит, техник суетится возле медкомплекса. Вышел из мёртвой зоны к проёму, что медленно, но с каждой секундой увеличивался.

— Капитан⁈ Что у вас случилось? — первое, что услышал, встав напротив проёма.

— Попытка бунта пленными, случайный выстрел повредил пульт, — кивком указал на панель управления открывания воротами.

— Ясно, помощь нужна?

Хорошо, что не поторопился с ответом и не сказал, что не нужна, а то бы точно заподозрили что неладное.

— Нужна! У нас раненые, а связи нет и выход заблокирован.

— Ничего, сейчас поможем.

— Может со своей стороны, чем помочь? Я распоряжусь, — думал, как затянуть неприятный момент.

— Не надо, я вызвал подмогу. Сейчас прибудет дежурная группа…

«Твою ж… дежурная группа», — только и успел подумать, как в увеличившийся проём проник первый солдат противника…

Глава 17

— … проблема локализована. Причин для беспокойства нет, — докладывал командиру дежурной группы. Нам несколько повезло, что вошедшие внутрь солдаты не разбрелись по ангару, а остановились возле ворот.

— Почему не выходили на связь?

— Прибор сломан, — продемонстрировал пустое запястье руки. Вдобавок, я не знал, как обозвать коммуникатор и обошёлся общей фразой.

— У всех? — старший группы обвёл взглядом солдат, что стояли поодаль.

«Вот настырный, сейчас подзовёт кого из моих ребят, а они-то не знают местного языка и до него допрёт, что дело нечисто», — мелькнула мысль.

— Нет, но… — не успел придумать слов оправдания, как медкомплекс оповестил о завершении процедуры.

— Что там у вас? — практически все прибывшие обратили внимание на прозвучавший сигнал, а старший группы, видимо офицер, в знаках различия я не разбираюсь, шагнул к медкомплексу.

Внимание, которое приковывал к себе переключилось, и я не раздумывая отдал жестом приказ: «К бою!», надеясь, что меня не подстрелят дружественным огнём, так как находился практически в окружении восьми солдат противника. Но другого удобного случая могло и не представиться, а опасность быть раскрытыми возрастала