Отставник 5. Абордаж - Павел Чук

— Семеро и… — тут Невский запнулся, — нас разделили.

— И скорее всего повезут разными маршрутами. Видишь, отстаём потихоньку от ведущего.

Невский ничего не ответил, только показал жест: «К бою!» и вопросительно посмотрел на командира.

— Нет. Ждём. Приказ оформлен правильно, завизирован лично министром и согласован с Жариковым, а он, как ни крути, наш прямой начальник. Так что ждём…

— Где нас разместят? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросила Соня. Электромобиль только что тронулся, и она беглым взглядом осматривала сопровождающих. Пятеро и все с хорошей подготовкой, только полковник выделялся на общем фоне лишним весом и нервными движениями. Но что с него взять — явно штабной работник.

— В жилом корпусе.

— Там будет душ?

— Да, конечно.

На этом разговор оказался закончен. Полковник явно неохотно отвечал на вопросы, а Соня, как уселась в электромобиль, так у неё словно выдернули стержень — она расслабилась, с радостью и надеждой понимая, что добрались. И когда электромобиль оторвался от шедшего позади второго транспортного средства не предала этому значения — просто не заметила. И ранее, у неё не возникло подозрения или чувства настороженности, когда её вместе с другими, не из числа группы Кречета, усадили в разные машины.

— Товарищи офицеры. Выходим, — прозвучала команда полковника. Электромобиль остановился возле неприметных гермодверей. Впрочем, все двери и ворота в бункере глубокого залегания были однотипные, как и в том, где довелось скрываться Соне. — Мужчины и женщины у нас размещаются в разных жилых секторах. Только семейным разрешено жить в смешанном общежитии.

Соня осталась наедине с тремя сопровождающими и полковником, и тут у неё что-то мелькнуло в голове, но что, она не смогла понять. Мысль вспыхнула искрой, но затухла, не успев созреть в оконченное умозаключение.

— Прибыли, — на очередной остановке, произнёс полковник, — женщин у нас не так много, так что будете проживать практически одна на этаже. Советую пока соблюдать режим карантина. Душ, как вы спрашивали находится на этаже, сменную одежду найдёте в шкафу…

Короткий инструктаж и Соня осталась одна. Весь этаж отдали ей в полное распоряжение. Она прошлась по комнатам, выбрала себе одну — самую на её взгляд уютную. Сменная одежда, как и сказали отыскалась в шкафу, и она поспешила в душ…

— Добрый день. Я — Светлана Сергеевна, а вы Софья Викторовна? — выйдя из душа, в коридоре встретилась средних лет женщина.

— Да, а вы кто?

— Я комендант этого общежития. Помогу вам здесь обжиться. Как комната? Смотрю выбрали.

— Да, вторую слева.

— Это хорошо. Я у себя отмечу. У вас, милочка, сейчас карантин пару дней. Изолятор у нас переполнен, так что придётся вам здесь побыть немного. Еду и всё что нужно, вам принесут. Есть пожелания?

— Пока нет, спасибо.

— Телефон для связи в коридоре, если что, звоните.

Соня так и осталась стоять, смотря как по коридору удаляется женщина и что-то во всём этом было неправильное, а когда за комендантом закрылась дверь и щёлкнул замок, Соня поняла — её посадили под домашний арест.

Через сутки, когда отбыл курьер с едой, Соня заметила, что дверь забыли запереть. Она осторожно её приоткрыла и тут же закрыла назад.

«Нет. Что-то не так, — думала Соня, вернувшись к себе в комнату, — не может такого быть, чтобы, находясь в карантине человеку вот так напрямую передавали еду и в первые сутки встречались с ним — это, во-первых. Во-вторых, оставить незапертой дверь для солдата, что приносит еду — это нарушение приказа. И самостоятельно забыть это сделать он не мог. Значит, ему приказали. И что из этого выходит? Меня проверяют, — пришла к выводу Соня».

Вторые сутки прошли в скуке. Планшет ей не дали, хотя она просила, а за прошлый день она отоспалась, привела себя и свои вещи в порядок, и делать ей было просто нечего. Она лежала, размышляла, анализировала и после того, как разум отдохнул, в поведении полковника и сопровождающих его лиц, а также Светланы Сергеевны она нашла несколько нестыковок, которые выглядели нелогично.

— Что же тут творится⁈ Зачем меня выдернули⁈ — тихо произнесла Соня, понимая, что за ней следят…

— Разрешите?

— Входи Виктор Семёнович, — оторвался от изучения документов министр обороны, — что у тебя?

— Прошло трое суток с даты прибытия объекта. Вы просили доложить о поведении.

— Ах, да, — спохватился Шевцов, — есть что интересное? С ней пытались вступить в контакт?

— Нет. Никто не пытался. Сведения о её местонахождении по своим каналам распространили по убежищу, но попыток встретиться не было. Добавлю. Последние дни дверь на этаж к ней не запирали. Объект знал об этом, но попыток покинуть отведённое ей местопребывания не предпринимал.

— Так, так. И что выходит?

— Пока трудно сказать — времени прошло слишком мало.

— Это понятно. Такие проверки за несколько дней не делаются, но у нас времени действительно нет.

— Будем форсировать события?

— Нет, — после непродолжительной паузы, произнёс Шевцов, — на провокацию у нас тоже нет времени.