Автострада запредельности - Джон Ченси

– Что нам делать сперва? – спросила Сьюзен. – Куда пойдем?

– Ты сказала, что хотела экипировать себя как человек, которому приходится жить в экстремальных условиях, – сказала Тиви, – которому приходится разбивать лагерь и делать разные подобные вещи.

Сьюзен рассмеялась.

– Ну, не очень-то мне хочется иметь такое барахло, но… – она положила руку на плечо Тиви. – Извини. Да, конечно, мне хотелось бы купить туристское снаряжение. Может быть, рюкзак, если я смогу найти такой, который удобно ляжет на мою слишком человеческую фигуру. Еще хороший бы фонарик… и, э-э-э… мне бы еще скафандр для выживания во всех климатах… хотя нет, про это можно забыть – тут я никогда не найду ничего такого, что мне подошло бы.

– Наоборот, – сказала Тиви. – У них в фальне есть изготовители одежды, которые, возможно, смогут оказать услугу и тебе.

– Честное слово? Что, разработка моды по желанию?

– Прости, не поняла?

– Ты меня убедила. Мне бы действительно не помешала какая-нибудь новая одежда… ох, погоди… – Сьюзен повернулась ко мне. – Мы сперва должны были бы купить всю ту электронику, про которую ты говорил, правда?

– Да нет, можешь спокойно сперва насладиться своими новыми нарядами. У нас есть еще время.

– Как хорошо, – она вдруг нахмурилась. – Ах ты черт, досада какая.

– Что?

– Теперь я действительно чувствую себя виноватой, что остальные не поехали.

Я кивнул, потом оглянулся.

– Да, они немало потеряли. Но мне показалось, что в пещерах они будут в большей безопасности.

– Ты был прав. Нам не стоило рисковать.

– Хорошее соображение.

– Ох, не заставляй меня чувствовать себя более виноватой, чем я уже себя чувствую. Пошли.

– Можно ли мне предложить, – сказал Рагна, – чтобы мы тут разделили наши дороги. Тиви пойдет с Джейком, чтобы посоветовать и направлять его, а я могу быть провожатым Сьюзен.

Я сказал:

– Дайте мне сперва почувствовать это место. Оно такое огромное, и если мы сейчас разделимся…

– Есть очень малая необходимость в том страхе, который ты сейчас испытываешь, друг Джейк. К сожалению, ахгирры вполне знакомы с этим прибежищем разврата и прочих негодных поступков, поскольку они суть вынуждены приезжать сюда за покупками, которые, к сожалению, черт побери, невозможно нигде больше сделать.

– Ну ладно, но все же я сперва с большим удовольствием пошел бы вместе с Сьюзи. Потом посмотрим.

Рагна сделал круговые движения своими длинными указательными и большими пальцами, что мы привыкли воспринимать как пожатие плечами, хотя у этого жеста были и другие значения.

– Как хотите, поэтому мы поплетемся за Сьюзен.

Мы отправились в толпу.

Нам пришлось пройти несколько уровней и прошагать через небольшой парк. Тут играли дети, которые бегали и визжали, совсем как это делают дети на остальных планетах. Тут было множество предметов, по которым можно было карабкаться, качаться, всякие шведские стенки, турники и прочее и прочее. Родители, которые сидели на скамейках, приглядывали за детьми. Сьюзен была права – все, что попадалось нам по пути, в своем роде было очень знакомо. Но каждый предмет, каждый аспект дизайна был абсолютно не человеческий. Все говорило: чужая планета.

Что-то странное происходило на другом конце парка. Толпа ногонов собралась посередине крупного пространства, вымощенного зелеными кафельными плитками. Все прыгали вверх и вниз, глядя на платформу, где были расставлены ряды странных предметов. Может быть, это была хозяйственная утварь. Может быть, предметы искусства. Кто может сказать? Прыгая, участники этого странного зрелища бросали в воздух цветные шарики и ловили их. Когда мы поравнялись с ними, я спросил Рагну, что происходит.

– Это большая трудность для объяснения, – сказал он, дотрагиваясь до своего обруча-переводчика.

– О-о-о… это аукцион?

– Аукцион… – он поправил обруч. – Аукцион… Нет. Это по своей сути есть протест.

– Протест? Против чего они протестуют?

– Опять же, очень много трудности для объяснения.

– Ладно.

Языковые барьеры – это одно дело, а вот культурные и идейные – совсем другое.

Мы вошли еще в один коммерческий отдел. Торговцы здесь принадлежали к четко выраженной этнической группе, их белесые волосы были завязаны в косы, которые еще и были притом украшены яркими лентами, цветами и бантами. Их костюмы были гораздо скромнее. Сьюзен остановилась, чтобы посмотреть на керамические изделия. Некоторые были на вид очень хороши, хотя и трудно было угадать, для чего они предназначались.

Рагна хихикал.

– Прошли столетия с тех пор, как эти люди живут в фальцах, но тем не менее они выделывают свои национальные предметы и продают их весьма успешно. Они на этом делают хорошие деньги.

– Как индейцы, которые продают вампумы и одеяла, – сказал я.

– О, прости, пожалуйста.

– Ну, это трудно объяснить.

Сьюзен исхитрилась потратить впустую пятнадцать минут, решая, что она не станет покупать.

– Сьюзен.

– Прости, ты прав. Пойдем.

Рядом была утопленная ниже пола арена, где происходили какие-то спортивные события. Игра походила на помесь регби и мотогонок. Если вас это запутывает… тогда вам надо самим посмотреть, что это такое. Мы остановились ненадолго посмотреть, но я не стал спрашивать Рагну, может ли он прокомментировать игру.

Мы шли все дальше. После того, как мы прошли по тропинке маленького лесочка, мы вышли еще на одну рыночную площадь, на сей раз побольше, на которой продавались все виды продукции: мебель, средства транспорта, продукты – все, что угодно. Тиви потратила примерно десять минут, чтобы безошибочно отыскать лоток того торговца, который мог бы одеть Сьюзен. Это был инопланетянин, тощий двуногий, покрытый желтым мехом, который выглядел немного как кошка.

После разговора с коммерсантом Тиви сказала нам:

– Ну да, он раньше встречал вашу расу. Он может подладиться к вашим фигурам в том стиле, в каком вы сами выберете. Но он говорит, что вам вряд ли захочется тратить ваше время или ваши деньги на столь недостойные материалы и работу, как у него.

– Спроси его… ее… – ну, кто это существо, – спроси, где он видел существ вроде нас.

Тиви так и сделала.

– Оно говорит, что путешествовало по стольким планетам и видело столько существ – вашего рода, это точно – что не может, увы, вспомнить, где и когда это было. Поэтому оно очень боится, как бы не вызвать ваш гнев, если оно признается в своем недостойном беспамятстве и невнимании к столь высокородным существам.

– Это было недавно?

Инопланетянин все время делал извиняющиеся жесты.

– Оно говорит, что память его неточна и в отношении элемента времени. Оно просит тысячи извинений и молит вас не убивать его.