Автострада запредельности - Джон Ченси

Я спросил Рагну:

– Если от фальна до фальна можно добраться в этих замечательных штуках, зачем люди ездят на машинах?

– Есть и люди, которые не живут в фальнах. Нет, они живут вне фальнов и ждут, когда им будет разрешено в них поселиться. Пока для них нет места.

– А, значит, кто-то живет в пустынях, как ваш народ, – заметила Сьюзен.

– Да, таких много, – ответила Тиви, – но они совсем не хотят там жить. Привилегии жить в фальне передаются по наследству от родителей к детям. Их можно продать, но за них идет жестокая борьба. Происходит много баталий в судах, а также просто насилия и убийства. Охо-хо-хо…

– Странно, что вдоль дорог мы не видели никаких небольших поселений, – сказал я.

– О, на этой планете было построено их совсем немного. Это же пустыня, тьфу на нее. Люди приезжают с других, более гостеприимных планет. Этот торгово-коммерческий фальн обычно менее заполнен, чем остальные. Тут больше возможности поставить машину.

Сьюзен и я переглянулись.

Поезд поехал вперед, набирая скорость плавным, мощным рывком, потом скользнул в туннель.

– Почему-то всегда теряешься, когда соображаешь, – сказала Сьюзен, – что инопланетные культуры такие же сложные и сумасшедшие, как и наша.

– Ага. Наверное, всему виной те романы двадцатого столетия, изображавшие суперсуществ в серебристых костюмах, которые спасали коллективную задницу человечества, что-то в этом роде.

– Наверное, так и есть. Разумеется, я не читала ничего такого совсем старинного.

– Идеи вроде этих, обычно плотно прилипают к массовому сознанию, – сказал я.

– Это прямо про меня, – жалобно сказала Сьюзен.

Я поискал языком.

– У тебя привычка принижать себя – ты знаешь об этом?

– Просто еще одна из плохих привычек, – сказала она, – вот почему я так не люблю себя. Само собой разумеется.

– Ты сама себе вырыла изрядную яму.

– А есть у тебя лопата ее зарыть?

Вместо этого я поцеловал ее в щеку и обнял ее. Рагна и Тиви одобрительно нам улыбнулись. Правда, мы хорошенькие?

Кое-кто из ногонов таращился на нас. Большая часть прочих инопланетян нас не замечала. Рагна сказал, что весть о нашем приезде распространилась по всей планете и что нами очень интересовались. Мне это казалось весьма отдаленным любопытством. Я не мог представить себе, как можно взбудоражить публику известием о том, что открыта еще одна раса чужаков, неважно, насколько интересной она может быть.

Мы проехали три станции, на каждой оказывалось все больше народу, прежде чем мы доехали до конца линии, а к тому времени пассажиры стояли, тесно прижавшись друг к другу. Поезд остановился так же плавно, и мы присоединились к потоку пассажиров, которые рвались выйти.

Следующий час оказался скоплением зрительных, слуховых и прочих чудес. Сьюзен и я бродили с выпученными глазами среди таких пространств, которые просто невозможно описать. Масштаб был невероятным. Да, это был супермаркет. Кроме того, это был огромный карнавал, ярмарка с соблазнами и чудесами на каждом шагу. Тут – уличные музыканты и акробаты. Там – какое-то спортивное мероприятие, здесь – оркестр изливает какую-то душераздирающую какофонию… и везде какие-то действия, которые заурядному человеку ни описать, ни понять. Все время мы натыкались на праздники внутри праздников, церемонии и торжества по какому-то случаю, где-то мы наткнулись на встречу с личностями, которые орали друг на друга на платформе – политики? А может быть, это был дискуссионный клуб? Или драма? Везде были варьете, шоу и цирки, празднества, конкурсы и выставки, витрины и показы. Блошиные рынки, базары, агоры и меняльные конторы. Везде киоски, бутики, лотки, развалки, зазывалы, приказчики, оптовые продавцы и покупатели, разносчики, все виды торговцев, которых только можно себе представить. Можно было купить все, что угодно, за любую цену. Можно было есть, пить, курить, колоть наркотики и любыми другими путями поглощать своим телом все, что угодно, если только такова была ваша воля. Можно было купить оборудование, программы, кухонную утварь и нижнее белье. Тут же были торговые ярмарки странных машин и приборов, неопределимых и неописуемых штуковин и фантастических приспособлений. Продавцы демонстрировали, потенциальные покупатели заглядывали внутрь. Огромные видеоэкраны беспрестанно гоняли рекламные ролики, которые восхваляли мириады продуктов. Везде были презентации, парады, шоу пони и собак и все виды соблазнов.

И все это происходило в сплетении взаимопроникающих пространств, чье сложное строение просто кружило голову. Уровни поверх уровней, серии уступов, спускающихся террасами, променады и балконы, все это связано между собой подвесными мостами, каскадами спиральных лестниц, эскалаторов, открытых лифтов и прочих средств транспорта. Стены и полы были разнообразно окрашены пастельными тонами и красками с металлическим отливом. Поверхности блестящего голубого металла составляли потолки и перегородки, облицовку лестничных клеток и платформ. Тут же были висячие сады, миниатюрные леса и водопады, маленькие резерваты животных и дичи, озерца, парки и игровые площадки. Висячие скульптурки-мобили катались над головами, высокие инопланетные скульптуры поднимались над нами из пола. Все было единым звуком, движением, цветом.

И шумом.

– Ох, как громко, правда? – сказал Рагна.

– Что? – ответила Сьюзен. – О, Джейк, это все так знакомо, хотя и невыразимо странно. Я никак не могу преодолеть чувство, что я почти дома.

– Что странно для меня, так это то, что весь этот хаос – в управляемой среде.

– Может быть, именно таким образом они избавляются от чувства, что они взаперти.

– Трудно поверить, что мы не на улицах. Откуда идет весь этот свет?

– Я готова поклясться, что тут есть небо, – сказала Сьюзен, показывая на высокую, еле различимую крышу.

– Они, наверное, качают сюда солнечный свет через систему зеркал, – стал гадать я.

– Вот это есть правда, – ответил Рагна. – Весьма удачный трюк, но от этого очень чертовски светло здесь.

Никто из наших проводников не потрудился снять с себя своих защитных капюшонов, и они до сих пор были в защитных, плотно прилегающих солнечных очках. Мне поневоле пришлось задуматься, уж не было ли их отвращение к солнечному свету больше психологическим, нежели физиологическим. Остальные ногоны чувствовали себя, как дома, хотя я заметил несколько человек, которые носили широкополые шляпы, и несколько ходили в темных очках.

– Что нам делать сперва? – спросила Сьюзен. – Куда пойдем?

– Ты сказала, что хотела экипировать себя как человек, которому приходится жить в экстремальных условиях, – сказала Тиви, – которому приходится разбивать лагерь и делать разные подобные вещи.