Новая прошивка императора II - Николай Бутримовский

от 30–50 до 90 пудов[134]. Задумка была простой — два параллельных, соединённых перемычками швеллера — и всё, похожая на лестницу рама готова! Оставалось лишь решить проблемы с осями, рессорами и тормозами…

И получить от инженера Яковлева новую линейку моторов в 2, 4 и 6 цилиндров. А кроме того, я решил параллельно развивать ветку электромобилей — конечно, это пока технический тупик… Но для городского транспорта всё равно неплохой вариант. Мне удалось вспомнить фамилию пионера электромобилестроения в России, и инженер Ипполит Владимирович Романов[135] уже получил Ломоносовский грант.

Следом за Фрезе подоспел и Тарнопольский со своим первым, ещё не надёжным, заедающим и грубовато сделанным, но работающим автоматическим пистолетом. После того как мы, обосновавшись в обустроенном ещё Гессе подвальном тире, расстреляли до заклинивания три экземпляра, я на радостях немедленно ударил с ним по рукам насчёт строительства оружейного завода в Самаре с паритетным долевым участием. Деньги были мои, а идеи и вся операционно-техническая деятельность его. Империи были нужны пистолеты и помповые ружья!

— Признаться, я не ожидал такого резкого поворота судьбы, ваше величество. — Сказал мне оружейник за чаркой шустовского под самовар с чаем. — Ранее я мечтал производить в Бельгии охотничье оружие, но теперь Самара и…

— Что же вас беспокоит, Антон Витальевич? То, что это для охоты на людей? — спросил я. — Вы это бросьте — издавна известно, что если хорошо вооружиться, то жизнь становится безопаснее! Дадите нашим храбрым офицерам, солдатам и чинам полиции новое оружие — и в империи сразу станет спокойнее жить! Как там говорили древние? Хочешь мира — готовься к войне?

— Si vis pacem, para bellum… — задумчиво сказал Тарнопольский.

— Хорошее имя для оружия, Антон Витальевич, — хлопнул в ладоши я. — Предлагаю назвать пистолет этим словом: «Парабеллум»! Как по мне — звучит!

— Но почему Самара, ваше величество?

— А чем там плохо? Хорошая транспортная артерия, доступ к столицам и уральскому железу, приятный климат… уж точно лучше, чем в Петербурге.

Самару я выбрал почти случайным образом, рассматривая карту империи — мне хотелось расположить новый оружейный завод подальше от границы, и в удобном месте. Сначала и вовсе думал об Перми или Ижевске, где уже появились подобные предприятия, и где я желал приоритетно развивать промышленность, но затем решил, что в Самаре тоже хорошо.

— Ну что же. Самара, так Самара. — кивнул мне Тарнопольский.

Возиться с техническими новинками было куда как более приятно, чем с экономикой и прочей политикой… Однако… К отъезду в Петербург я приурочил ещё одну лекцию для студентов — меня словно кто-то подталкивал изнутри устроить ещё один провокационный перформанс… Да и публика ожидала — московские студенты считали себя не хуже киевских.

И вот мой кортеж из нескольких закрытых ландо и в окружении плотной группы конной охраны подъехал к уже знакомому крыльцу университета. Несмотря на недавние беспорядки, здесь, так же как и летом, царило благолепие и порядок — в том числе и благодаря стараниям генерала Ширинкина, который ещё с ночи наводнил здания университета охраной.

В ожидании, пока все получившие пригласительные билеты займут свои места, я устроился в кабинете ректора, чтобы выпить с профессурой чашку чая… Однако… За дверью раздался шум, а затем она открылась и там показался чин дворцовой полиции. Сопровождающий меня Ширинкин дёрнулся:

— В чём дело?

— Ваше высокопревосходительство… Ваше величество… Там задержали террориста!

— Что? Опять сектант? — Подозревая худшее, я вскочил на ноги и одновременно вытащил из кармана компактный револьвер.

«Рано расслабился… С этих гадов фашистских станется отправить за мной спецназ!..»

— Не похож, ваше величество. — Докладывал вытянувшийся во фрунт ротмистр. — Студент-фанатик, по всему видать — из Народной воли или иной подобной организации. Пытался пронести в зал револьвер и нож.

— Вот падла! — Выругался я, особо не стесняясь присутствующей рядом профессуры. — Он был один? Сообщники? Что происходит в окрестностях? Нет ли опять там очередной банды?

Ширинкин уже выглянул наружу и с кем-то быстро переговорил.

— Беспорядков нигде не наблюдается, полагаю, что это одиночка. Но лучше всё-таки отменить…

— Ну уж нет! Усильте охрану, я проведу лекцию!

Через двадцать минут я вошёл в зал и оглядел притихшую толпу профессоров, доцентов и студентов. От слушателей меня отделяла двойная цепь вооружённых казаков.

— Приветствую вас, господа! — громко обратился я к аудитории, заняв место за кафедрой. — К сожалению, нам пришлось усилить меры безопасности! Мне это не нравится, однако такой порядок, ничего не поделаешь. Надеюсь, мы найдём понимание в этом вопросе. Итак, тема моей лекции — социально-экономическая теория развития империи. Это вторая лекция цикла, первая, как вы наверняка читали в газетах, прошла в Киеве. И планируется ещё третья — в Петербурге.

— Многие задаются вопросом — зачем мне это надо? Ведь жили как-то раньше… Ответ прост — мир меняется, мы снова, как и двести лет назад, вступили в бурную эпоху перемен. Когда-то Пётр Алексеевич Романов оказался в Европе, ознакомился с тамошними чудесами и смог понять: мы опасно отстаём! У России остался всего один лишь шанс! И он воспользовался им. Да, получилось не всё! Да, были сложности и ошибки…

— Однако! Пётр Алексеевич сделал главное: в тот раз мы не стали для европейских держав едой… второй Индией… Очередным бриллиантом в чьей-то короне… А ныне и вовсе уверенно входим в те немногие государства, что по праву зовутся «Великими державами»!

— К чему это я вспомнил предания старины? А вот к чему… — Все образованные люди понимают, что мир снова начал стремительно меняться, а значит, и нам придётся соответствовать. Россия стоит на пороге великих перемен! Моё решение даровать свободы — не уступка, а осознанный шаг к обновлению империи. Я верю, что просвещённое общество, в союзе с властью, способно вывести страну на путь прогресса без потрясений. И многие из вас, получив образование, смогут принести немало пользы нашей Родине!

На этот раз я не объявлял никаких новых инициатив, а просто долго и подробно излагал свои взгляды на уже объявленные: на крестьянскую реформу, необходимость переселения в сибирские земли, рассказывал о планах по улучшению быта рабочих, о массовом строительстве заводских казарм «нового типа», о моей всемерной поддержке развития науки и работе ломоносовского фонда…

Наконец, выдохнувшись, ополовинил приготовленный стакан с водой и внезапно решил поднять ставки.

— Господа, наша лекция закончена. Я бы с удовольствием