Жил на свете человек. Как мы стали теми, с кем родители говорили не общаться - Ярослав Андреевич Соколов

– Что-то похожее я читал про боязнь клоунов, коулпрофобию. Некоторые люди боятся клоунов, знала об этом? Из-за чего? Из-за их похожести на обычного человека и при этом явной неестественности внешности, ведь костюм клоуна намеренно ее искажает – преувеличивает и черты лица, и какие-то части тела.

Эти отклонения в облике человека могут настолько напугать ребенка, что зафиксируются на всю его дальнейшую взрослую жизнь.

Такое неприятие в обоих случаях (и с теми же андроидами, и с клоунами), думаю, можно объяснить страхами, заложенными в нас еще с детства человечества, на генетическом уровне. Встречая подобного себе, пещерный человек оценивал, можно ли с ним взаимодействовать. И если замечал, что он чем-то отличается, видел в этом опасность для себя и своего племени. Он не такой, значит, больной, не нужно с ним контактировать, а то мы тоже все заболеем и наш род вымрет. И такой генетический страх у нас ко всем болезням, мало ли что там за зараза.

– Как и ненависть к крысам, – поддакнула Лена. – Она тоже на уровне рефлексов, не иначе как после жутких эпидемий чумы.

– Возможно, – согласился я. – И сколько на самом деле таких страхов у нас в головах, трудно представить. Не исключаю, что неприятие обществом людей, больных сахарным диабетом, которые себе укол делают, да и не только диабетиков, но и людей с избыточным весом, кроется не столько в необразованности, неосведомленности населения, сколько в подобном бессознательном страхе. Вообще, я думаю, что фобии человека управляют всей его деятельностью. На самом деле. Как минимум программируют его реакции. Огромное количество страхов, и генетический – один из них.

– По диабетикам, наверно, это не так заметно – если ты не ставишь уколы у всех на виду, ты особо не выделяешься из общей массы. Можешь прикинуться нормальным, внешне ты такой же, как все. Но люди с другими, явными проблемами здоровья, в инвалидном кресле или с какими-то внешними дефектами – да, будут привлекать внимание, это неизбежно. Помнишь Маугли? «Он такой же, как и мы, только без хвоста». И это не только у мультяшных бандерлогов, это глубоко сидит в нас, в людях.

– Да, ты права. Наше отношение к инвалидам, наше неумение контактировать с ними, да и просто правильно реагировать на них, и их собственное отношение к обычным людям – для меня это как два отталкивающих друг друга заряда. Они чаще всего прячутся, замыкаются в своих четырех стенах, боятся показаться на людях, а порой случайный взгляд воспринимают как то, что на них пялятся. И еще знаю, что мамы детей с особенностями тоже могут весьма агрессивно к этому относиться, не хотят, чтобы с их ребенком контактировали, многие против любой инклюзии[48], в образовании особенно. Все это настолько глобально и настолько заскорузло в нашем менталитете, что мне трудно даже представить, как разрубить этот гордиев узел и с чего начать.

– Может, просто перестать быть бандерлогами? – усмехнулась Ленка.

Впоследствии я не раз вспоминал этот наш разговор и феномен «зловещей долины» Масахиро Мори, того самого японца. Мне представлялось, что нечто подобное происходит с нашими эмоциями и с нашим отношением к инвалидам, да и вообще к тем людям, которые по воле и замыслу Господа отличаются от пресловутой «нормы». Поначалу мы искренне сочувствуем им, и чем глубже вникаем и эмпатически воспринимаем их ситуации и проблемы, тем больше сострадания это вызывает. Но в какой-то момент вдруг замечаешь в себе невольное раздражение, моральную усталость и желание дистанцироваться от чужих несчастий. А то и вовсе закрыться от них, в целях самозащиты наглухо замуровать все лишние выходы собственной энергии. И ты проваливаешься в огромную ледяную долину безразличия, лежащую между пиком сочувствия и вершинами деятельного участия. Как из нее выбираться каждому человеку в отдельности и всему сообществу человеков, я не знаю, я только учусь.

В поисках гармонии

Печальные рекорды

Сколько может весить человек, как вы думаете? Самый тяжелый человек в мире. Двести килограммов? Триста? По последним записям Книги рекордов Гиннесса, в 2016 году обладателем титула «самый толстый человек в мире» стал 33-летний мексиканец Хуан Педро Франко, чей вес на тот момент составлял 595 килограммов. Но абсолютный рекорд веса среди ныне живущих, зафиксированный в 2013 году, – 610 килограммов – принадлежит жителю Саудовской Аравии Халиду ибн Мухсен Шаари. Трудно себе представить жизнь людей с таким весом, как правило, они годами не выходят из дому, поскольку ходить просто физически уже не могут, мышцы и кости не выдерживают подобную нагрузку. Помимо ожирения, как правило, они обладают целым букетом тяжелых болезней, начиная с сахарного диабета и заканчивая сердечной, дыхательной и почечной недостаточностью, гипертонией. За редким исключением срок жизни несчастных «рекордсменов» ограничивается 42–47 годами, хотя были единичные случаи, когда некоторые из них доживали и до 60–63 лет.

Отдельно стоит упомянуть беспрецедентные меры, которые приходится принимать медикам, полицейским и даже военным для того, чтобы доставить пациента с таким весом в клинику на лечение. В истории Шаари, например, рабочим пришлось разобрать часть стены в его квартире, чтобы при помощи мощного подъемного крана опустить его на специально сконструированной кровати со второго этажа и отправить в аэропорт. Понятно, что без сторонней поддержки осуществить такую транспортировку было бы нереально. Все расходы на лечение Шаари взял на себя король Абдалла, который, собственно, и приказал 22-летнему парню похудеть. В общей сложности благодаря операциям и лечению Халиду удалось сбросить порядка 320 килограммов, и к 2016 году он снова смог ходить.

Для перевозки Хуана Педро Франко в больницу также потребовалось специальное оборудование и модифицированный фургон скорой помощи. Однако еще до операции по желудочному шунтированию мексиканцу пришлось сбросить 170 килограммов, иначе она была бы небезопасна из-за множества нарушений в работе органов, в частности печени. В итоге Хуан перенес ряд операций, его желудок сократился на 75 % и за три года мужчина потерял более половины своего рекордного веса. Сейчас он весит около 250 килограммов. Впереди у него новые операции, в том числе по удалению около 90 килограммов лишней кожи.

Причиной столь чудовищного ожирения отнюдь не всегда становится пристрастие к жирной и калорийной пище, иногда это бывает связано с нарушениями обмена веществ и работы пищеварения, а также других внутренних органов или с обстоятельствами жизни, способствующими перееданию. Хуан Педро, например, рассказывал, что ожирением он страдал с детства, уже в шесть лет он весил 60 килограммов,