Хозяйка Четырех Стихий - Мария Гинзбург

– Положи игрушку вон туда, на железный поддон, – ровным голосом сказала Адриана. Мысленно она молилась только о том, чтобы дом, в котором Михей украл солдатика, сгорел. Только такого позора еще не хватало их семье.

– Я не украл его! – чуть не плача, сказал Михей. – Не надо, мама!

Адриана наморщилась.

– Хватит врать, – сказала она. – Это недостойно мужчины. Делай, что сказано.

Мальчик, хлюпнув носом, положил игрушку в поддон.

– Это правда! – заливаясь слезами, завопил Михей. – Мне подарил сидх! Однорукий! Он пришел сказать, чтобы мы уходили, потому что замок сейчас развалится и волной наш дом разрушит! Да вот же он!

Он указал за спину матери. Адриана покачала головой и хотела метнуть алый шар в поддон, как вдруг за ее спиной раздался спокойный голос:

– Мальчик сказал правду. Это я подарил ему игрушку.

Изумленная Адриана обернулась. У стойки стояли Поджер и однорукий сидх. Адриане показалось, что она узнала его. Ульрик, кажется, так звали ухажера княжны. Хотя, даже если лица она теперь и не помнила, медсестре почему-то казалось, что в Рабине не так уж много одноруких сидхов. Ноги у медсестры стали как ватные.

– Мы с товарищем были в вашем доме, – сказал Ульрик. – Ваш князь объявил эвакуацию, а мы встали вдоль берега, чтобы сдержать волну. И я подарил вашему сыну игрушку, чтобы успокоить мальчика.

Адриана странно усмехнулась и сказала:

– Ваш товарищ получил рану в лицо, когда сдерживал волну, не так ли?

– Ну да, вы же видели его в перевязочной, – нетерпеливо сказал Поджер. – Где документы, которые я просил вас приготовить?

Адриана подала хирургу бумаги. Обмакнув перо в замызганную чернильницу, Поджер начал заполнять карту. Раскрыв паспорт сидха, он переписал имя пациента и номер документа, а затем перешел к графе «диагноз».

– Я же говорил! – воскликнул Михей. – А ты мне не веришь! А вот почему, мама?

Медсестре пришла в голову новая мысль.

– А что делал папа, – обернувшись к сыну, медленно сказала Адриана. – Что он делал, когда пришли сидхи?

Михей насупился.

– Спал.

– Спал? – тоном, от которого Поджер чуть не посадил кляксу, а у Ульрика мурашки побежали по коже, повторила Адриана. – Спал?

– Я пытался его разбудить, – начал Ульрик. – Но…

Он замолчал, увидев выражение лица медсестры. Адриана подошла к койке, вытащила из мешка свидетельство о браке и схватилась за угол. Ульрик понял, что женщина сейчас разорвет его в клочки.

– А вот это лишнее, – сказал Ульрик торопливо. – Ваш муж умер. Мы не смогли его разбудить, он остался в доме и захлебнулся. Покажете свидетельство, может, еще получите компенсацию по случаю потери кормильца.

Поджер вздрогнул. Ульрик ожидал слез, крика, ведь все получилось так скомкано, он не успел подготовить женщину к ужасному известию. На лице медсестры не отразилось ничего – ни боли, ни удивления. То, что мальчик не произнес ни звука, удивило эльфа гораздо меньше. Адриана засунула свидетельство обратно в мешок.

– Адриана… – пробормотал Поджер. – Вы сможете работать? Если хотите, я попрошу Марвака обработать рану этого сидха и вообще отпущу вас…

Но по лицу его было видно, что ему до смерти не хочется отпускать опытную медсестру, и Адриана это поняла. Женщина отрицательно покачала головой.

– Я в состоянии работать, – ровным голосом сказала Адриана. – Что там требуется?

– Продезинфицируете рану, заполните ее мазью «Дубрава» и наложите асептическую повязку, – сказал Поджер.

– Хорошо.

Поджер улыбнулся и сказал:

– Не забудьте мне напомнить, что вам полагается премия.

Хирург вернулся к документам.

– Что с домом? – спросила Адриана у сидха.

– Все в порядке, дверь мы захлопнули, – сказал тот, радуясь, что может сказать хоть что-то приятное этой женщине. – Вы можете вернуться.

Поджер нашел страховку, она оказалась вложена в паспорт. Хирург заполнил карту и начал выписывать квитанцию.

– Это как раз ни к чему, – сказала медсестра спокойно. – Вот если бы там окна повыбивало, надо было бы вернуться, чтобы добрые люди не разворовали все до утра…

Поджер закончил, протянул Ульрику квитанцию и документы Марфора.

– Распишитесь, как представитель клиента, и номер своего паспорта укажите, – сказал хирург. Адриана зашла за шкафчик. В стене была небольшая ниша, где хранились медикаменты, которыми редко пользовались. Но Адриана первым делом посмотрела на сына. Михей сидел на койке, крепко прижав к себе солдатика и словно оцепенев.

– Михей, – окликнула его мать. Сын посмотрел на нее так, словно видел впервые в жизни.

– У тебя рука не болит? – спросила Адриана.

Но Михей ее будто не слышал.

– Я… – сказал он. – Я хотел…

– Спать ты хочешь, это точно, – сказала Адриана, укладывая мальчика. Тот не сопротивлялся. Мать укрыла его одеялом и наклонилась, засунула руку в нишу по самое плечо, ища банку с «Дубравой». На памяти Адрианы, этой мазью пользовались впервые, уж очень дорога она была. «Да где же она», пыхтя, подумала медсестра. – «Такая круглая черная банка из лакированного дуба…».

Вслух она сказала:

– Не думай ни о чем. Утро вечера мудренее. Сейчас тут шумно будет, так я экран неслышимости поставлю, и спи спокойно. Хорошо?

– Хорошо, мамочка – мокрым голосом сказал Михей.

В этот момент в дверь громко постучали.

– Ну, наконец-то! – услышала Адриана возглас барона. Медсестра нащупала банку, взяла ее, выпрямилась и поцеловала сына.

– Держись, – сказала она.

Адриана вышла из дежурки, привычным жестом набросив на проход экран неслышимости.

III

Расписаться пришлось в восьми местах. Ульрик скрипел пером и думал, что империя мандречен рухнет не от происков эльфийских магов и не из-за подавляющего превосходства легкой конницы сюрков, а под тяжестью собственного бюрократического аппарата.

Владислав бросился к входу, едва раздался стук, и распахнул обе створки. Ульрик первый раз в жизни видел, как боевые ведьмы влетают в обыкновенную дверь. Отточенность этого маневра, по сложности сравнимого с ритуальными танцами экен, заворожила эльфа. Четверка воительниц медленно вплыла в проем, на миг зависла в воздухе. Ульрик с удивлением заметил на одной из метел мужчину, сидевшего за спиной у рыжей ведьмы.

– Вперед на три шага, – скомандовала она. Четверка продвинулась вперед тремя отчетливыми толчками.

– Хорошо, приземляемся, – сказала рыжая ведьма.

Ульрик очнулся, вспомнил, кого принесли на этом плаще, натянутом между четырех метел, и поспешил к ведьмам. Те уже стояли на полу, отсылая свои метлы, а плащ с телами лежал между ними. Ульрик увидел Шенвэля. Столяр помнил, что сегодня утром подмастерье ходил в коричнево-желтом костюме, но если бы не это, он уже не смог бы догадаться, какого цвета был окровавленный, кое-где прожженный и порванный наряд. Рядом с эльфом, уткнувшись лицом в плечо, лежала черноволосая женщина в форме боевой ведьмы. Ульрик решил, что это, должно быть, Карина. Рука ведьмы покоилась на талии Шенвэля. Ульрик непроизвольно скосился назад, но Ваниэль все еще не вернулась из перевязочной. Однако Владислав был здесь, и видел все то же, что и Ульрик. Барон хрипло вздохнул. Поджер разглядывал тело эльфа, мрачнея на глазах.