Хозяйка Четырех Стихий - Мария Гинзбург

– Чем это вас так? – спросил хирург.

– Это важно? – ответил Марфор неприязненно.

– В ране могли остаться осколки или, скажем, щепки, – сказал Поджер сухо. – Я должен прикинуть стоимость операции, а для это мне нужно знать, что мне придется делать.

– Ни щепок, ни осколков там нет, – сказал эльф. – Меня ударили направленным пучком Цин.

– Сейчас? – изумился Поджер.

– Давно…. – Хирург задумчиво посмотрел на Марфора. Сидх казался слишком молодым для того, чтобы участвовать в бунте Детей Волоса. «Хотя кто вас разберет!», подумал Поджер.

– Вы должны знать, что такие раны очень плохо срастаются, а полностью не заживают никогда, – продолжал Марфор. – От перенапряжения шрам раскрылся.

– Вот как, – сказал хирург и вдруг досадливо скривился. Поджер заметил следы от старого шва. – А зашивали вас чем? Сапожной дратвой?

– Тетивой, – сказал сидх. – От легкого лука.

Краем глаза Поджер уловил движение. Это Ваниэль подалась вперед на скамеечке, услышав про лук. В партизанском движении участвовали не только мужчины. Отрядом, прославившимся своей дерзостью, руководила сама Черная Стрела, ненаследная принцесса темных эльфов. У Поджера зародилось смутное подозрение, что он знает, тетивой от чьего лука было зашита рана Марфора в первый раз. Но оставалось совершенно непонятно, что заставило Марфора, по виду типичного ледяного эльфа, принять участие в борьбе темных эльфов за свою независимость.

– Что я могу предложить, – сказал хирург. – Мы можем наложить шов, не нитью из скрученных жил, а шелковой. Кстати, у вас медицинская страховка есть?

Эльф кивнул.

– Она у вас с собой?

Марфор кивнул снова.

– Прекрасно, – сказал Поджер. – В этом случае, вы просто выпишете поручение по обычной форме, и все покроет банк. Проведем как « увечье при общественных работах», там есть такая графа. Однако со своей стороны могу порекомендовать нечто лучшее.

Хирург покосился на Ваниэль. Ему очень хотелось утереть нос эльфке. Та устало смотрела на него. «Ну что ты можешь предложить?» читалось на ее лице. – «Саморассасывающиеся нитки?»

– У нас есть мазь, специально для обработки ран от мертвой силы, – сказал Поджер непринужденно. Он знал, что в эльфийские госпитали это лекарство не поставляется. По соображениям государственной безопасности.

– Как продвинулась вперед медицина! – пробормотал Марфор. – Откуда вы его раздобыли?

Из коридора донесся глубокий вздох. Удовлетворенный Поджер продолжал:

– Все наши госпитали комплектуются этой мазью, на случай поступления пациентов, пострадавших в схватке с некромантами. Хотя и в очень небольшом количестве, конечно, поскольку такие повреждения очень редки.

Поджер чувствовал, что Ваниэль смотрит на него во все глаза, и вся презрительная усталость эльфки исчезла.

– Потом медсестра наложит обычную асептическую повязку. Через неделю от вашего шрама останется только тонкая розовая полоска. А может, и раньше, срок действия указан для людей. А под загаром к концу лета даже видно не будет…

– И во сколько это обойдется? – спросил Марфор.

– Подобную операцию страховка целиком не покроет. Нужно будет доплатить, – Поджер прикинул в уме. – Восемь с половиной кун, или две серебряные гривны.

Ульрик тихо крякнул.

– Из чего эта ваша мазь сделана, из серебра, что ли? – спросил он.

– Вы почти угадали, – сказал хирург холодно. – Ну, плюс чары, наложенные магом, который владеет мертвой силой, а также деготь и масла для заживления раны. Я не настаиваю, я просто предложил.

– У меня с собой только три куны, – сказал Марфор. – Очень жаль, вы так все расписали…

– Не переживай, – сказал Ульрик, роясь в карманах. – Мы за тебя заплатим, отдашь потом. Хотя нет, у меня самого только две…

– Сколько еще не хватает? – спросила Ваниэль.

– Три с половиной куны, – сказал Поджер. Эльфка завела руки назад, расстегивая кулон. При этом ее грудь отчетливо обозначилась под платьем. Хирург почувствовал, как у него пересохло во рту. Он отвел взгляд.

– Возьмите, пожалуйста, – сказала Ваниэль.

Поджер принял украшение, прикинул на руке его вес и удовлетворенно кивнул.

– Теперь должно хватить, даже с лихвой, – сказал он, вставая. – Пойдемте в дежурку и все оформим.

Марфор с трудом сел.

– Вы можете не ходить с нами, – сказал Поджер. – Паспорт только дайте, и страховку. Ваш друг вполне может оформить все за вас.

Сидх подал хирургу документы и снова лег. Ульрик вместе с Поджером вышли из перевязочной, а Ваниэль осталась с раненным. Эльфка присела на кушетку рядом с Марфором и нежно погладила его по волосам, а тот в ответ прижал ее ладонь к губам.

Владислав, в нетерпении ходивший по приемному покою кругами, не обратил на медсестру никакого внимания. Его аура переливалась фиолетовым и черным, тревогой и страхом. Барон думал о том, что за это время от замка до госпиталя можно было доползти, не то что долететь. Адриана зашла в дежурку, достала типовые бланки договора и квитанции из ящика стола и заглянула за шкаф с халатами. Там стояла небольшая коечка, где можно было прикорнуть во время дежурства. Адриана думала, что Михей там. Медсестра ожидала обнаружить сына спящим, но она ошиблась. Сначала она увидела стоящий на койке заплечный мешок Михея, из которого торчал угол цветастого платка Адрианы и уголок свидетельства о браке. Медсестра очень удивилась, зачем сын взял с собой свидетельство, и хотела спросить об этом, но тут увидела в руках у Михея деревянного солдата. Мальчик, азартно сопя, вкладывал в руку солдатику блестящую сабельку. Адриана нахмурилась.

У Михея никогда не было такой игрушки и не могло быть. На трилистник, вышитый на крохотном плаще солдата, пошло больше серебра, чем Адриана зарабатывала за месяц. У нее зародилось очень нехорошее подозрение.

– Мама, смотри, какой у меня солдатик! – закричал Михей.

– Я вижу, – сказала Адриана. – Где ты его взял?

– Мне его подарил сидх! – сообщил мальчик. – Когда…

Он увидел алую сферу, стремительно набухавшую в ладонях матери, и осекся.

– Положи игрушку вон туда, на железный поддон, – ровным голосом сказала Адриана. Мысленно она молилась только о том, чтобы дом, в котором Михей украл солдатика, сгорел. Только такого позора еще не хватало их семье.

– Я не украл его! – чуть не плача, сказал Михей. – Не надо, мама!

Адриана наморщилась.

– Хватит врать, – сказала она. – Это недостойно мужчины. Делай, что сказано.

Мальчик, хлюпнув носом, положил игрушку в поддон.

– Это правда! – заливаясь слезами, завопил Михей. – Мне подарил сидх! Однорукий! Он пришел сказать, чтобы мы уходили, потому что замок сейчас развалится и волной наш дом разрушит! Да вот же он!