Конь в малине - Николай Романецкий

Она улыбнулась так ласково.

– Не бойся, – говорит, – я тебя защищу. Впрочем, что касается этой «рубашки»… Если добудешь у Савицкой еще одну такую, тогда посмотрим. Ты сегодня с нею встречаешься?

– Встречаюсь. Только она оказалась не из шлюх! С ходу ножки не раздвигает!

– Ну ничего, – улыбается Альбина. – Ты парень видный, добьешься своего.

Вот су-у-учка зеленоглазая! В натуре, с такой бабой не пропадешь, коли под ее дудку плясать будешь!

Но это еще не все… Через полчаса – звонок. Беру трубку: знакомый голос. Савицкая!

– Виталий, – говорит, – Сергеевич, что-то вы совсем меня позабыли. Одиноко мне как-то.

И понял я, что это, типа, судьба. Ладно, думаю, для себя Катю придется считать за шлюху. Может, тогда будет попроще?

– Звиняйте, – говорю, – Екатерина свет Евгеньевна! Занят был до невозможности. Давайте завтра встретимся. Мне тоже как-то одиноко в последние дни.

Аллес, братаны, Рубикон перейден!

16 августа

Встретились. Начал планомерную осаду.

Пассив: двести рублей и четыре часа времени.

Актив: улыбки, пожимания рук и благодарности.

18 августа

Осада продолжается.

Пассив и актив – в тех же пределах.

22 августа

Звонил Пахевич. Сделка наша состоялась. Расспрашивать о подробностях проверки я не стал. Во-первых, не телефонный разговор. А во-вторых, не лезть в чужие тайны – верный способ сохранить собственное здоровье.

Короче, Паша начинает подыскивать клиента. Скоро потребуется «рубашка».

На любовном фронте – без перемен.

25 августа

Появилась подходящая кандидатка. Увы, замужем, ребенок первый.

Альбина сказала, «рубашка» подходящего качества. Но, боюсь, семейная парочка поднимет шум.

С сегодняшнего дня решил дневник вести только в клинике, в подвале. Компьютеры домашний и в кабинете директора впредь моих личных документов содержать не будут. Лучше пять раз обкакаться, чем один раз без головы остаться.

27 августа

В натуре, все-таки мне везет.

У плода подходящей кандидатки при обследовании выявилась патология – отсутствуют почки. Роды через месяц. Будущей мамаше ничего не сказал, но позвонил ее мужу, попросил зайти втайне от жены.

Потом звякнул в поликлинику, где она наблюдалась, поговорил с ее врачом. Молодая девица из недавних студенток, все о состоянии плода знает. Просто, типа, жалела беременную. Обещал прикрыть. А взамен попросил, чтобы всех, у кого выявляется летальная патология, направляла ко мне. Объяснил все научно-исследовательской работой, на которую, якобы, получил на днях разрешение.

В отношениях с Катей к улыбкам добавились легкие, ни к чему пока не обязывающие поцелуи. Ведет она себя по принципу: и хочется, и колется.

В натуре, я ее понимаю – под тридцать, не помешала бы нормальная семейная жизнь. А рядом мужик с положением и бабками, владелец собственной клиники. Вот только супруга бывшего пока никак не забыть.

Ну ничего, время пашет на меня. Одна беда – не становится Катя в моем восприятии шлюхой. Более того, с каждым днем тянет к ней все больше и больше, не к сейфу ее лохматому тянет, к самой.

О путанах из «Прибалтона» уже и думать забыл.

Зато много думаю о создаваемом предприятии. В нашей ситуации, типа, самая опасная вещь – расширение рынка. Когда о «рубашках» станет знать много народу, могут возникнуть сложности с правоохранительными органами. Вряд ли Пахевич сумеет защитить нас за пределами Питера. К тому же, и здесь, помимо РУБОП, есть разные спецслужбы. И, боюсь, наша деятельность подпадает под компетенцию одного из подразделений ФСБ. Наверняка у них есть такое, следящее, типа, за нетривиальными научными направлениями. Надо будет посоветоваться с Пашкой.

29 августа

Пришел на прием муж той самой, подходящей кандидатки. Объяснил ему ситуацию. Парень поначалу взъерепенился, орал, что обратятся в другую клинику и подадут в суд на своего гинеколога. Я пожал плечами.

– Обращайтесь, – говорю. – Подавайте в суд. Ничего не изменится. Просто о вашем горе будет знать вдесятеро больше народу. Ваш врач не виноват в том, что плод без почек. Я бы на вашем месте прошел генетическую экспертизу, прежде чем ребенка заводить. Или не приставал к супруге по пьяной лавочке. Ваш отец, случаем, не алкоголик был?..

Угас муженек.

– А врач просто пожалела вас, – продолжаю, – в себе ваше горе носила. Я бы на вашем месте шоколадкой ее отблагодарил за то, что дала вам несколько месяцев радостного ожидания.

Затух неудачливый папаша окончательно.

Короче, к неизбежному я его подготовил, и он ушел носить на себе крест божий.

А у меня мысля родилась.

Как же так, думаю, получается? Ребенок везунчиком должен быть, а у него врожденная патология. Где же тут защитное действие «рубашки»?

Задал этот вопрос Альбине.

Она плечами пожала.

– Не знаю, – говорит. – Вообще-то «рубашка» начинает действовать в момент рождения. С первым криком. А заканчивает, видимо, с последним вздохом.

В натуре, вот она, бл…дь, вся жизнь человеческая – от крика до вздоха!..

– Слушай, – говорю, – а у матерей, которые детей в «рубашках» рожают, свои «рубашки» есть?

– Не знаю, – отвечает. – Я тебе говорила: я ведьма-половинка, женских «рубашек» не вижу.

Отстал я от нее.

Вот где поле деятельности для научных исследований. Да только в наших вузах специалистов такого профиля не готовят.

31 августа

В осаде первый успех. Крепость потеряла внешнюю оборонительную линию.

Сегодня Катя пригласила меня на ужин к себе домой. Стрелка – завтра.

2 сентября

Угар!

Ужин при свечах – демонстрация кулинарных способностей потенциальной невесты. Пошлятина, скажете? Зато в точку! Я – старый солдат, мадам, и привык говорить напрямик…

Негромкая музыка – демонстрация романтического настроения. Легкое вино я привез с собой.

Танцы вдвоем – демонстрация гибкости и упругости.

Легкое сопротивление – демонстрация липового целомудрия.

И, наконец, демонстрация готовности на все.

На все мы и пошли. Вчера вечером и сегодня утром, поскольку дома я не ночевал. По ходу дела и на «ты» перебрались.

В клинику приехал, Альбина сразу все поняла.

– Поздравляю, – говорит. – Посадил семечко?

А сама едва зубами ни скрипит от ревности.

Так хотелось ей в хлебало дать, но сдержался – себе бы врезать в самый раз. Ответил в тон.

– Посадил-то, – говорю, – вряд ли. Она – баба умная, наверняка пилюли принимает… Но земельку вскопал, это точно.

Так хотелось, чтобы Альбина мне в хлебало после этих слов дала. Не дала: алчность поперед ревности родилась.

Подумал так. И поразился. Откуда подобные мысли? Месяц назад я в моей девочке души не чаял. А теперь – в хлебало!..

Может, и дал бы в конце концов, но Альбина больше меня не доставала.

4 сентября

Опять ночевал у Кати.

Помаленьку оттаивает девочка, на станке посвободнее себя ведет. Станок, кстати, двуспальный.

Я удивился.

Призналась: на прошлой неделе купила. Значит, готовилась к нашим играм.

Оказывается, вовсе она и не бедная. Классная программистка, в каком-то военном НИИ работает, уточнять не стала. Зарабатывает чуть меньше меня.

– Почему же, – говорю, – мебель не поменяла, когда в этот дом въезжала?

А все равно ей тогда было, она мебели и не замечала даже. Все бы сменилось после рождения сына.

– Господи ты боже мой! – говорит. – Неужели его нельзя было спасти?

Я руками развел.

– Медицина, – говорю, – не всесильна.

Соврал классно: поверила.

Утром проснулись – опять как в омут кинулась: типа, ножки врозь, и хоть брось…

Приехал на работу.

Альбина сегодня про семечки не спрашивала. Но глазами ревнивыми просто пожирала. Делал вид, будто не замечаю, будто в себя ушел.

7 сентября

Позвонил Пахевич, пригласил на завтра в баню. Без Вадьки. И без преферанса. Типа, побазарить…

Тут мне в голову взбрело.

– Слушай, – говорю, – хватит нам со шлюхами массажом заниматься. А что, если я свою новую приведу?.. И ты кого-нибудь позови. Мудями перед ними, конечно, трясти не будем. И никаких групповух. Чтобы все чинно-благородно…

Он оборжался.

– Чинно, – говорит, – благородно!.. Стареешь, – говорит, – что ли, одноклассник?

– Почему, – отвечаю, – старею? Просто у меня к этой даме серьезные чувства.

Он опять заржал, козлина.

– Все, – говорит, – твои серьезные чувства между нижними губами начинались, там и заканчивались. Я ведь, – говорит, – специально интересовался, что у меня за деловой партнер. Медсестру свою рыжую уже бросил?

Я после разговора сразу к Альбине.

– Посредник мой, – говорю, – тебя вычислил. В смысле считает моей бывшей любовницей.

– А больше, – спрашивает, – он про меня ничего не знает?