100 великих тайн Третьего рейха - Василий Веденеев

Присутствовавшие некоторое время потрясённо молчали, однако фюрер собрал их не за тем, чтобы они делали вид, что набрали в рот воды. Пришлось высказываться. Герман Геринг полностью поддержал Гитлера и выразил готовность выполнять поставленные перед военно-воздушными силами задачи. Иного выступления от него и не стоило ожидать.

Настроение Гитлеру испортил военный министр — фельдмаршал фон Бломберг, которого в офицерских кругах прозвали «Дутый лев». Он напомнил, что ещё в конце июня 1937 года подготовил для фюрера подробный доклад, в котором говорилось: согласно анализу международной обстановки, Германии в ближайшем будущем не грозит нападение с чьей-либо стороны. Западные державы, — в первую очередь Англия и Франция, — совершенно не склонны к агрессии и, самое главное, никто из них в настоящее время не готов к ведению длительных военных действий с применением современной боевой техники. Не готова к военным действиям и Россия. Фон Бломберг повторил основные положения своего доклада, и его решительно поддержал генерал-полковник барон фон Фрич, командующий сухопутными войсками.

Министр иностранных дел барон фон Нейрат занял выжидательную, осторожную позицию, но быстро стало ясно, что он полностью поддерживает мнение военных специалистов.

Положение попытался спасти адмирал Редер, который стал говорить о необходимости расширения зоны действия военно-морского флота Германии, строительстве новых кораблей и субмарин, так хорошо зарекомендовавших себя в боевых действиях в период Первой мировой войны. По его мнению, без сильного надводного и подводного флота, который, в сущности, ещё предстояло создать, трудно рассчитывать на господство в океанских и морских просторах. Тем более, трудно противостоять английскому флоту.

Гитлер согласно кивал, но чувствовалось, что он думал о чём-то своём. Вскоре совещание закончилось, и фюрер бросил задержавшемуся в его кабинете Герману Герингу:

— Фрич ненадёжен!

— А фон Бломберг? — вкрадчиво спросил «толстый Герман».

— Тоже, — как отрезал Гитлер.

Гитлер более не желал терпеть такое положение, когда армия и внешняя политика государства находились вне сферы его полного контроля. Он хотел не только контролировать, но прямо приказывать и командовать! Но для этого следовало убрать военного министра, заменить командующего сухопутными войсками и назначить нового министра иностранных дел.

Просто так сместить фон Бломберга, не раз продемонстрировавшего свою лояльность национал-социалистам, было бы тактически неверным и означало серьёзно испортить отношения с военными — пусть они не слишком благоволят к министру, но, увидев, как с ним обошёлся Гитлер, перестанут доверять рейхсканцлеру. А без армии прощай задуманная аннексия Чехословакии и аншлюс Австрии. То же самое можно с полным основанием отнести к барону фон Фричу и министру иностранных дел барону фон Нейрату: иногда дипломаты не менее нужны, чем танки или пушки!

Раздумывая, как лучше поступить, Гитлер вызвал рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера — тот давно стремился войти в ближайшее окружение вождя, и теперь фюрер решил предоставить ему такую возможность. Но пусть добьётся желаемого, сделав грязную работу.

Рейхсфюрер СС понял Гитлера с полуслова, однако у него возникли серьёзные вопросы относительно военного министра фон Бломберга. Он осторожно напомнил фюреру, что в 1934 году была достигнута договорённость: в обмен на обеспечение полной поддержки вооружённых сил рейхсканцлер гарантировал фон Бломбергу, что рейхсвер останется единственным государственным органом, имеющим право носить оружие и отвечать за оборону Германии. Кроме того, всячески улещивая военного министра, фюрер обещал ему отказаться от права верховного главнокомандования вооружёнными силами, хотя такое право ему давала конституция Веймарской республики. Дабы не возбуждать лишних пересудов, Гитлер внешне ничего не менял, но согласился, чтобы любые касающиеся армии законы вступали в силу только после подписания их военным министром. Об этом даже сообщала газета «Фолькишер беобахтер» в начале августа 1934 года. А эта газета считалась официальным органом национал-социалистической партии.

Фон Бломберг честно выполнил все свои обещания и даже поддержал кровавую расправу в «Ночь длинных ножей» — армия осталась лояльной к нацистам и не вмешивалась в политическую резню. Мало того, когда в начале августа 1934 года умер президент, маршал Пауль фон Гинденбург, и Гитлер организовал принесение вооружёнными силами новой присяги уже лично ему как вождю национал-социалистического движения, военный министр вновь поддержал его.

— Типичный соглашатель, — зло выкрикнул Гитлер. — То он готов целоваться с коммунистами, а потом лижет руку тем, кто оказался сильнее!

Гиммлер понял намёк: в период сближения рейхсвера с Красной армией и их сотрудничества фон Бломберг однажды не очень удачно пошутил, что чувствует себя большевиком. Естественно, об этом тут же донесли, и Гитлер хорошо запомнил высказывание фельдмаршала, который помог ему вновь ввести войска в демилитаризованную Рейнскую область. Но помнить о прежних услугах фюрер не желал.

— Я не хочу его смерти, — устало сказал он Гиммлеру, — Бломберг умный и толковый человек, такие ещё могут пригодиться. Просто на данном этапе он мне мешает!

— Всё можно решить в течение трёх месяцев, — подумав, заверил рейхсфюрер СС. — Но вы должны при любых обстоятельствах проявить полную лояльность к фон Бломбергу. А мне придётся посвятить в это дело Гейдриха и Мюллера. Он раньше работал в криминальной полиции Мюнхена и большой мастер на разные неожиданные выдумки.

— Хорошо, — согласился Гитлер. — Но нигде не должно упоминаться моё имя! Желательно, чтобы все мы оказались совершенно ни при чём.

— Я понял, — заверил «верный Генрих».

Он действительно прекрасно понимал: Гитлер намерен реализовывать свои планы, а для этого ему необходимо полностью сосредоточить власть над армией в собственных руках. То, что он поручил провести операцию по дискредитации и устранению военного министра именно рейхсфюреру СС говорило о высоком доверии со стороны вождя национал-социалистической партии, и Гиммлер дал себе слово оправдать это доверие.

В тот же день он вызвал в свой кабинет Рейнхарда Гейдриха и посвятил его в суть задания фюрера. В свою очередь Гейдрих поставил задачи перед Генрихом Мюллером. Начальник гестапо был очень исполнительным службистом и, хотя в тот момент он даже ещё не стал членом национал-социалистической партии, тем не менее занимал ответственный пост и преданно служил нацистам.

Так из протоколов Хоссбаха возникло «Дело фон Бломберга».

Дело фон Бломберга

Вернер фон Бломберг (1878–1946) родился 2 сентября в Померании, в городе Штаргарде. Он прошёл обычный путь немецкого офицера через обучение в кадетском корпусе и службу в войсках. В Первой мировой войне фон Бломберг участвовал как офицер Генерального штаба, а затем занимал ряд ответственных должностей в министерстве рейхсвера. С января 1933 года он стал министром рейхсвера, а с 1935 года военным министром и активно участвовал в создании вермахта.

Гитлер за особые заслуги перед Фатерландом присвоил фон Бломбергу звание фельдмаршала, но в офицерской среде Вернера не любили, хотя считали умным и порядочным человеком. Ему дали насмешливое прозвище «Дутый лев» и не одобряли его заискиваний перед нацистами. В свою очередь, военный министр опасался значительного усиления роли в жизни государства и общества гитлеровских спецслужб. Кроме того, ему пришёлся не по душе курс нового рейхсканцлера на Вторую мировую войну. С одной стороны активно участвуя в возрождении военной мощи Германии, с другой, фон Бломберг панически боялся новой катастрофы, как в конце Первой мировой, когда Германия вынужденно капитулировала. На секретном совещании в рейхсканцелярии военный министр попытался возразить фюреру относительно его слишком далеко идущих планов завоевания жизненного пространства, чем и подписал себе приговор.

Получив задание рейхсфюрера Гиммлера, его заместитель Гейдрих и начальник гестапо Мюллер немедленно приступили к разработке плана операции и реализации намеченных в нём мероприятий. Работали они быстро, профессионально и достаточно тонко.

К началу 1938 года пятидесятидевятилетний военный министр давно овдовел, а его дети от первого брака стали взрослыми. Дочь он выдал замуж за сына генерала Вильгельма Кейтеля, который охотно породнился с военным министром. Холостяцкая жизнь фельдмаршала не исключала выходов в свет и всевозможных развлечений, поэтому знакомство с молодой и очень привлекательной Евой Грун воодушевило вдовца. Вскоре он начал серьёзно подумывать о возможности устроить новый брак, несмотря на значительную разницу в возрасте — Еве исполнилось двадцать три года.