Земля под ногами. Из истории заселения и освоения Эрец Исраэль. С начала девятнадцатого века до конца Первой мировой войны - Феликс Кандель

Жил в Иерусалиме сапожник рабби Нисан‚ который в свободное время обучал сапожников Торе; жил портной рабби Шломо – по субботам‚ после обеда‚ он собирал детей в синагоге‚ раздавал им сладости‚ а они вслух читали псалмы Давида; жил столяр рабби Шмуэль – в его дом сходились на молитву друзья‚ а на исходе субботы они пели и танцевали до глубокой ночи.

Образ жизни евреев Старого города практически не менялся в поколениях. К празднику Песах начинали готовиться за много недель до этого. Скребли полы‚ отмывали двери‚ окна‚ шкафы и прочую мебель. Все тарелки тщательно мыли. Медную посуду начищали до зеркального блеска‚ а затем заворачивали в покрывало‚ чтобы блеск не потускнел к празднику. Постельное белье выносили наружу и проветривали на солнце. Одежду вычищали щетками‚ выворачивая карманы‚ в которых могли заваляться хлебные крошки. По этой же причине непременно вскрывали перины и подушки; сложный процесс стирки‚ сушки и набивки перин был долгим и трудоемким‚ но хозяйки старались вовсю. На Песах в Старом городе заново белили дома‚ красили лестницы‚ кухни‚ ванные комнаты. Бывало‚ что владельцы домов‚ предназначенных на съём‚ включали в договор особый пункт‚ обязывающий жильца белить дом перед праздником Песах.

За две недели до праздника начинали готовить варенья‚ фаршированные овощи‚ всевозможные специи. Холодильников тогда не было‚ но за окнами‚ обращенными к северной стороне‚ висели шкафчики со стеклянными стенками‚ и продукты в них не портились. Сами пекли мацу‚ зерно для которой покупали заранее и хранили в больших глиняных сосудах. Затем это зерно мололи на мельнице‚ муку привозили домой в новых мешках: ее просеивала и просматривала вся семья‚ внимательно и придирчиво. Воду для теста‚ из которого пекли мацу‚ поднимали из колодца в специальном ведре‚ процеживали через ткань‚ хранили в глиняных сосудах в особом‚ заранее очищенном месте. Эту же воду пили во все дни праздника. Вино тоже делали сами – из винограда‚ который привозили с холмов Хеврона: вся семья босыми ногами давила виноград к радости малышей. На праздник детям полагалась новая одежда‚ если‚ конечно‚ были для этого деньги. В дома к богатым евреям приходили портные и снимали мерки с девочек. Мальчикам покупали обувь и одежду на рынке.

Затем наступали праздничные дни‚ во время которых было принято принимать гостей. Приглашали родственников и компаньонов по делу‚ приглашали нищих и полицейских; самые последние бедняки Старого города выставляли у своих дверей кувшин холодной воды и кружку‚ чтобы прохожий мог утолить жажду. После праздника евреи отдавали соседям остатки мацы‚ и эта маца считалась у арабов большим деликатесом.

2

Бывший президент Израиля Ицхак Навон вспоминал жизнь в Иерусалиме в давние времена: "Иерусалим строился кварталами. Прибывала волна из какой–либо страны‚ и люди оседали возле своих. Евреи из Бухары строили бухарский квартал‚ из Венгрии – венгерский‚ также из Польши‚ Курдистана‚ Йемена. Люди любили жить вместе‚ землячествами‚ в мире своего языка‚ обычаев и традиций. Можно было наверняка сказать: тут входишь в квартал курдских евреев‚ а там – выходцев из турецкого города Урфы. Кварталы строились в форме квадрата или четырехугольника‚ с железными воротами‚ которые были открыты днем‚ а на ночь запирались из страха перед ворами и нападениями арабов. Вход в квартиры был не с улицы‚ а со двора‚ и это накладывало особый отпечаток на здешний образ жизни. Каждый знал‚ что у соседа варится на обед‚ какие у него радости или беды. Если была свадьба‚ весь квартал веселился семь дней и семь ночей‚ а если у кого–нибудь случалось горе‚ умирал близкий – все жители квартала были рядом‚ молились с ним или просто сидели‚ не давали человеку оставаться один на один с горем.

В каждом квартале говорили на своем языке. Языком сефардских евреев из Турции‚ Греции‚ Югославии‚ Болгарии был язык ладино‚ образовавшийся на основе староиспанского языка. Евреи Марокко‚ Ирака и Персии пользовались языками‚ в основе которых были арабский и персидский с добавлением ивритских и арамейских слов. Евреи из Европы говорили на идиш. В девятнадцатом веке аристократическим языком считался ладино – язык старожилов Иерусалима. Сефарды были аристократами в Иерусалиме‚ прежде всего потому‚ что каждая сефардская семья помнила свою родословную: предок такого–то был министром или королевским советником в Испании‚ крупным торговцем или знаменитым раввином.

Сефардские евреи жили в Иерусалиме с давних времен‚ знали местное арабское население‚ турецких чиновников и свысока смотрели на ашкеназов – евреев из Европы‚ которые приехали недавно: у тех были странные обычаи‚ они говорили иначе на иврите‚ одевались‚ ели‚ вели себя иначе‚ без принятых у сефардов норм вежливости. Вступать в брачные узы с ашкеназами считалось мезальянсом. Было принято у сефардов‚ что в брак вступали только с теми‚ чью родословную знали досконально. Не так важно богатство невесты‚ гораздо важнее – какая у нее семья‚ есть ли в ней раввины и ученые‚ вежливые ли они люди‚ милосердные и так далее. О евреях из Европы‚ приехавших недавно‚ практически ничего не знали‚ и это отпугивало.

Но совместная жизнь в городе и неизбежные контакты делали свое дело. Сефард мог отдать дочь за европейского еврея: считалось‚ что мужчины–ашкеназы – хорошие мужья‚ прекрасно относятся к женам и предоставляют им большие права. Но женить сына на еврейке из Европы – упаси Господь! Ашкеназские жены любят‚ чтобы мужья их обслуживали‚ помогали варить‚ убирать‚ ходить на рынок‚ – а у сефардов это не принято‚ они этого не признают‚ к тому же женщины из Европы более свободно себя вели по понятиям сефардов‚ а готовить и вести дом не умели. Потому общей рекомендацией было: девушки пусть берут себе в мужья ашкеназов‚ но мужчины должны жениться только на сефардских девушках. В действительности это не всегда соблюдалось‚ количество смешанных браков росло‚ различия постепенно стирались‚ как и прежние понятия о людях и жизни".

3

Чтобы поощрить браки между сефардами и ашкеназами и сблизить эти общины‚ Моше Монтефиоре пообещал подарок на свадьбу – крупную сумму денег каждой "смешанной" паре. Однако сближение происходило естественным путем‚ без расчета на вознаграждение.

В середине девятнадцатого века четырнадцатилетний Иегошуа Елин из семьи ашкеназских евреев женился на Сарре‚ дочери богатого и почитаемого Шломо Иегуды из Багдада: это был один из первых "смешанных" браков сефардов и ашкеназов в Иерусалиме. У Иегошуа Елина и его жены родился сын Давид‚ а в семье уважаемого раввина Иехиэля Михаэля Пинеса подрастала дочь Ита‚ к которой сватались многие. Она отклоняла самые заманчивые предложения‚ но в один из дней в доме у Пинеса появились сваты‚ именитые жители Иерусалима – Йоэль Моше Саломон и Йосеф Ривлин. Они назвали имя жениха – Давид Елин и развернули перед Итой красный платок: если она возьмется за его концы‚ значит согласна выйти замуж‚ если нет – нет.

Ита взяла в руки концы платка. Сваты договорились с родителями о приданом. Через два месяца состоялось обручение‚ а через полгода свадьба: жениху исполнилось двадцать два года‚ невесте – шестнадцать с половиной. Давид привез в подарок швейную машину из Бейрута; Ита сама пошила себе белье‚ а свадебный наряд невесты изготовил заезжий портной – "по самой последней моде". За неделю до свадьбы начались торжества в доме жениха и невесты. Мать Иты пригласила на трапезу десять бедных учеников иешивы‚ пошла с дочерью к главному раввину за благословением‚ а затем Ита молилась у Стены Плача.

Наутро‚ в день свадьбы‚ родители жениха прислали невесте полотенца и туалетные принадлежности‚ с которыми она отправилась в микву для ритуального омовения. Туда ехали в разукрашенной карете; во время омовения женщины‚ сопровождавшие невесту‚ танцевали‚ пели песни‚ угощались сладостями. Свадьбу проводили по обычаям сефардов и ашкеназов‚ потому что жених был из "смешанной" семьи.

Среди приглашенных оказались евреи‚ арабы‚ турецкие чиновники‚ консулы разных стран; приехали и билуйцы из Гедеры‚ потому что отец невесты был их покровителем и наставником. Музыканты играли веселые мелодии. Приглашенные ели‚ пили и танцевали – мужчины отдельно‚ женщины отдельно. Семь дней подряд‚ с утра до вечера‚ продолжался праздник. В субботу приглашенным подали вино‚ которые пролежало в погребе у Елиных двадцать два года‚ со дня рождения жениха. Давид и Ита прожили вместе пятьдесят семь лет. У них родились семь детей.

Давид Елин – учитель‚ писатель‚ ученый – стал профессором Иерусалимского университета после его образования; он умер в 1942 году‚ а Ита пережила мужа на один год.