Royal Crisis - Н. Сергей О

Тем временем на Гриммо 12

Когда Гермиона наконец-то попала в её объятья, Джоан ничего не спрашивала. Дочка всё ей расскажет, но позже. Сегодня — пусть успокоится, поплачет. Левая рука Гермионы зажата в шине, волосы в беспорядке. Какая же она милая. Мы её чуть не потеряли!

Когда Джоан зашла вместе с Дэниелом в спальню, Джордж тихо вышел и отправился на кухню. Поттер сказал, что нападение возможно, хотя и маловероятно. Кое-кто будет неприятно удивлён, если посмеет сунуться сюда. Эдвард сейчас заправляет магазин с десятком снарядов в приёмник Flak 38, и даже если сюда нагрянет аврорат всем наличным составом, их ожидает разрыв задницы, в прямом смысле слова. Осколочно-фугасные снаряды — это не шутка. Джордж признался сам себе, что жаждет этой встречи. Пора кичливым ублюдкам показать, кем они на самом деле являются в пищевой пирамиде Британии. Поттер даже не пытается использовать заклинания в столкновениях — он полагается на старые добрые огненные палки, которыми англичане завоевали весь мир. А ещё он такой же, как они: осознает, что война — это столкновение духа, а не оружия. А уж духа у ветерана SBS всяко побольше будет, чем у доморощенных Мерлинов, которые даже задницу себе заклинанием вытирают. Чтобы привести себя в более конструктивное состояние, Джордж решил почистить пистолет. За этим, без сомнения, важным занятием его застали Грейнджеры, которые покинули спальню после того, как Гермиона заснула. Дверь караулил Кричер, который на вопрос: «Где Гарри Поттер?» ответил, что Господина нет — Господин отправился в банк по важным делам, но его дружина охраняет их покой, заседая в малой столовой на первом этаже. Туда он их и провёл. Дэниел представился, после чего усадил жену.

— Дэниел Грейнджер и моя жена Джоан.

— Джордж Калхоун.

— Эндрю Крайтон.

Тем временем Кричер организовал всем по чашке кофе в «американском стиле» — чашки большие, кофе слабый.

— Расскажите, пожалуйста, что произошло.

Так как от Поттера не поступало никаких указаний на тему секретности этого инцидента, да и эти люди для него явно свои, ну и к тайнам Поттера это никак не относилось, Джордж рассказал:

— Мистер Кричер, — он кивнул в сторону домовика, который от такого обращения принял важный вид, — принял вашу дочь после эвакуации портключом, — у Калхоуна было время прояснить этот момент у Кричера, пока Поттер забирал Грейнджеров, — провёл первичную диагностику, поместил её в сон и вызвал мистера Поттера, который вызвал нас. Мистер Крайтон, — ещё один кивок, — также провёл диагностику и вылечил несколько царапин на девочке. Затем мы вместе с мистером Поттером и мистером Крайтоном направились в больницу, где вашей дочери была оказана квалифицированная врачебная помощь. Когда вашу дочь попытались оставить в больнице, мистер Поттер упомянул, что это было покушение на убийство, и ради безопасности мы эвакуировались в этот особняк. После этого он привёл вас. Мистер Поттер убеждён, что есть вероятность, хотя и маленькая, повторного покушения прямо сегодня. Именно поэтому вы здесь под нашей охраной. Мистер Поттер отправился по своим делам, однако обещал вернуться завтра.

— Господин велел приготовить для вас спальню, — подал голос Кричер.

— Если ожидается нападение, я могу помочь — я служил в Royal Navy. 27

— Мистер Грейнджер, вы не знакомы с нашей системой обороны, так что пользы от вас будет мало. Отправляйтесь спать, Кричер покажет вам, где ванная и спальня. Завтра будет сложный день, и вам потребуется много сил, как моральных, так и физических.

Грейнджерам ничего не оставалось, как последовать мудрому совету Крайтона.

Гермиона проснулась за три часа до рассвета, где-то около шести, от того, что кто-то лизнул её в щеку и аккуратно толкал в грудь. Комната была слабо освещена магическим светильником, за окном была чёрная ночь. А перед лицом Гермионы обнаружилось пушистое, ушастое, усатое чудо.

— М-р-р-ру-м, — сказал Косолапус, уместив лапы у неё на груди и положив на них голову.

— Кто ты, красавчик? — спросила Гермиона, гладя кота по спине и почёсывая за ушком. — Ты чей?

— М-р-р-ру-м, — ответил Косолапус, приблизив голову и лизнув её в нос.

— Ты такой классный, но, пожалуйста, дай мне встать. Мне нужно сходить в ванную. Покажешь мне, где это?

— М-р-р-ру-м, — Косолапус показал.

Когда Гермиона занималась своими делами в ванной, шина на руке напомнила ей о событиях вчерашнего дня, но они уже не вызывали ужаса. Рыжий кот дал ей необходимый заряд доброты. Когда она отправилась в постель досыпать, Косолапус улёгся рядом охранять её сон — ведь сегодня он уже прогнал её кошмар. А мальчик не соврал и выполнил договор!

— Мур-р-р! — удовлетворённо выдал Косолапус, засыпая. Наконец-то у него есть хозяйка!

Правая рука Гермионы мягко обняла Косолапуса, а на её лице застыла улыбка.

Глубоко под землёй, в десяти милях от ждущего на контрольном пункте Шерстеуха

Всё произошло внезапно. Внезапно раздался подрыв нескольких гранат со стороны воды, ещё пару минут в «окоп» сыпались камешки, а затем всякий мусор и пыль, после чего наступила тишина. Я снял наушники, включил освещение и аккуратно высунулся из «окопа». Не добежав до Флетчера двадцати ярдов, на дне тоннеля в ауте лежал дракон, раза в два меньше каноничной хвостороги из фильма. Голова и шея лежали неподвижно, бока вздымались, а конечности дёргались. Я долго вглядывался на предмет неразорвавшихся гранат, наконец, подошёл к хвосту дракона, из очередного бездонного мешка вытряхнул железнодорожный рельс уменьшенного веса, длиной десять ярдов. В том же мешке были куски стального каната и затяжки-фиксаторы. Первым делом я примотал к рельсу голову и хвост, а затем ноги и крылья. Крылья у зверюги были явно недоразвиты — в пещерах не полетаешь. На пасть были надеты три фиксатора для гофрированных труб-воздуховодов (люблю строительные магазины). Как я понял из рассказов проводника — драконы, что крокодилы. Сжимают челюсти со страшной силой, а разжать — слабаки. Достаточно скотчем обмотать, и никуда не денется. Но на всякий случай я ещё обмотал его стальным тросом в четверть дюйма. Не нести же трос домой!

Когда зверюга была надёжно зафиксирована, пришёл черед старого доброго блэковского ритуала (какое-то слово в этой фразе явно лишнее, ну да ладно) из Кодекса. Не знаю, как там насчёт дзанпакто, а Скоторез точно станет эпичным айтемом — сколько крови он ещё выпьет! Для ритуала нужно было, чтобы дракон был жив и в сознании, так что я полил его водой из палочки и попинал ногами «по щекам», пока он не пришёл в себя. Напевая песню Блэков из Кодекса, я плоскогубцами схватил верхнее веко дракона, примерившись Скоторезом к глазу. Дракон от беспомощности утробно завыл.

В десяти милях позади, у входа в ветку шахты, Шерстеух ожидал мистера Пот­те­ра. Когда донёсся грохот взрыва, Шерстеух приуныл — завал наверняка на­крыл и дракона, и Поттера. Мысленно представляя, как заполнять формуляр вызо­ва бригады для расчистки завала и как писать объяснительные записки за провал задания, он медленно шёл назад, когда через четверть часа его нагнал вой дракона. Столько муки и отчаяния было в этом вое, что Шерстеух понял: апокалипздец се­го­дня носит локальный характер, исключительно неприятный для одного конкрет­но­го дракона. Да, аналитики КПБ в очередной раз облажались. Даже если с ритуа­лом что-то пойдёт не так, это вовсе не потому, что Поттер не убил дракона. Он его, судя по вою, захватил живым. Мысленно примеряя расшитый пояс со знаками различия оберштурмритуалиста, 28 Шерстеух приосанился, развернулся и бодрым шагом направился к точке встречи с Поттером.

Магия — великая штука. А магические животные — величайшие её творения. Только вот как смогли древние Блэки догадаться до такого — вырвать у живого дракона глаза, располовинить их и надеть как очки? Наверняка какой-то вусмерть пьяный Блэк решил пошутить. Только вот шутка имела долговременный положительный эффект — глаза приросли. Хорошо хоть, что потом выяснили — напиваться необязательно, тогда эффект будет лучше. Только вот алкоголь наверняка использовали как анестетик. Когда я «надел» себе глаза дракона, то завыл не хуже его самого. Через долгие-долгие двадцать минут (судя по часам) боль прошла, и зрение устаканилось до состояния «вижу, сколько пальцев». Тем временем бензин у дракона закончился — он уже не выл, а попискивал. Пора переходить к основной части плана. На груди дракона, там, где билось сердце, я поддел Скоторезом несколько рядов чешуек и вырвал их плоскогубцами, вызвав очередное подвывание дракона. Согласно гоблинскому ритуалу, следовало окропить оружие своей кровью, погрузить его в кровь магического существа и в свободной форме попросить оружие отнять жизнь существа, будучи единым с оружием в устремлениях. Во время ритуала оружие в первый раз называют по имени.