Жертва - Юрий Иванович

– Вначале был уверен, что показалось, – взахлеб рассказывал Федор. – Присмотрелся на глубину, точно дверь. Тронул – ничего. И только с полного удара силы стала открываться, причем с той стороны дверь была завалена какой-то трухой: остатки не поддающихся опознанию костей, ржавого железа, стекла… Вот, смотрите.

Пока пришедшие пялились на горки явно чьих-то останков, император ловко зафиксировал дверь стопорами и своим большим кинжалом и потянул за собой дальше.

– Не отвлекайтесь, все равно трагедию, здесь произошедшую, нам разгадать не дано. Зато вот здесь…

Короткий коридор, сделав небольшой изгиб, превращался в мостик, перекинутый над тем самым изумрудным туманом. Вообще-то здесь оказалась довольно темная пещера, с черными сводами, прячущимися от взгляда, словно в бездне. Общий диаметр пещеры достигал метров семидесяти. В середине, словно на магнитной подушке, в воздухе висела круглая пятиметровая площадка с колоннами и сферической крышей. Она весьма гротескно напоминала беседки, которые частенько украшали большие парки на родине землян. Слева к этой площадке виднелся еще один мостик. Но не это впечатлило больше всего, а то, что клубилось и дышало внизу.

Причем туман колыхался под ногами уже без всякой прозрачной преграды, еле слышно шипел, шумел проскакивающими в нем искорками и даже издавал резкий, ни с чем не сравнимый, специфический запах. Как только туман удалось рассмотреть и учуять запах, на Семена нахлынула такая волна узнавания, словно только вчера он пережил ночь смерти в Кариандене. Он замер на месте, не в силах ни выкрикнуть предупреждение, ни взмахнуть рукой, тогда как сын перебежал по мостику и замер на площадке, притоптывая ногой по невидимому снизу покрытию:

– Вы только сюда взгляните! Если я не ошибаюсь, то это целый, единый сапфир. Вы себе можете представить такие размеры? Вот и я до сих пор не могу поверить собственным глазам.

К тому времени Загребного отпустило, он теперь себя полностью контролировал, но вот ледяной холодок страха, ощущение большой, вернее сказать, огромной опасности осталось. Поэтому он дал команду демонессе не двигаться с места без его разрешения, а потом и к сыну обратился как можно более спокойным, но строгим голосом:

– Федор, пройди, пожалуйста, обратно.

– Что за опасения?! И на том мостке прыгал и пытался его расшатать: монолит! Идите сюда!

Семен на мгновение прикрыл глаза, призывая себя к спокойствию, и вновь повторил свою просьбу, но уже с добавлением условных жестов, которые он с детьми разработал и принял на вооружение еще во время обучения в Мастораксе знаний на островах Рогатых Демонов. На этот раз молодой император послушался, хотя выражение его лица говорило, что он не совсем согласен с отцом. Встал рядом, молча постоял и только потом спросил с некоторой обидой:

– Ну и что не так? Сомневаешься, что это площадка приема путешественников из иных миров?

– Очень сомневаюсь. Скорее для приема построят нечто подобное тому сверкающему залу, который мы уже осмотрели. Да и вспомни: любой переход совершается в какое-нибудь место материка, обычное, совершенно произвольное, неизвестно отчего зависящее. Для каждого – свое. Тот самый воин-раб с Филтары, что попал сюда без всякой площадки. Да и все остальные, включая нас, оказываются при переносе в природных условиях.

В ответ нашлись не менее логичные рассуждения:

– Вот ты сам посуди, отец. Построили этот Бублшоп, допустим, Вася и Петя. И как бы только с одной целью: отправлять путешественников по их домам. Пусть даже эти путешественники валятся сюда «откуда попало» и куда «сами не ведают». Но ведь конкретные Вася с Петей не хотят каждый раз пересекать весь материк после короткой отлучки домой. И уж пусть очень дорогостоящий, действующий весьма редко портал прямо сюда просто вынуждены были бы устроить. И почему бы не именно в этой пещере? Или ты опасаешься, что этот гигантский сапфир как раз является Сапфирным Сиянием? Еще и туман этот тебя вон как ошарашил. Кстати, никаких вредных ощущений у меня при хождении по сапфиру не наблюдалось. Здоров, весел, подвижен. Можешь и сам смело пройтись.

«В самом деле, чего это я так сжался? – прислушивался к своим ощущениям Семен. – Да, место страшное, весьма и весьма опасное, но вроде как никому из нас смертью не угрожает. Опять-таки, если сдуру в туман этот не прыгать. Может, и в самом деле на площадку подняться? Предчувствую что-то неприятное, а вот что? Зато о здоровье вроде как тревожных мыслей нет. Неужели мне просто страшно, что вот так цинично, с наплевательской улыбкой буду топтаться по бестелесному демону? Или по его сердцу? А может, беседка – его мозг? О-ох! Может, нам вообще следует отсюда бежать без оглядки?..»

Но, переведя взгляд на требовательно смотрящего сына, а потом и рассмотрев желание помочь чем угодно в глазах у любимой демонессы, Загребной решился. Еще и вслух на эту тему высказался:

– Чего там, пройдусь по такой гигантской драгоценности. Но вы стойте здесь и внимательно ко всему присматривайтесь. Понимаю, что с Федей ничего не случилось, но мне так будет спокойнее. Уж я свою единственную встречу с Сапфирным Сиянием и ночь нашего собеседования никогда не забуду. Странное это создание, таинственное и… страшное.

Долго рассуждать тоже не было смысла. Собрался действовать – так вперед и не стонать! Решительно прошел по мостику и ступил на отполированную площадку сапфира. Действительно, драгоценность, причем немыслимая по размерам наверняка для всех миров и вселенных. Такое чудо может и в самом деле быть разумным.

Последняя мысль заставила вздрогнуть, и, чтобы не стоять столбом, Семен несколько раз прошелся по площадке. Вначале обошел по периметру, дотрагиваясь до колонн из белого, спокойного мрамора. Затем пересек плоскость строго по центру. Первый раз ничего не услышал, зато приметил небольшую выпуклость в самом центре. Потому и вернулся. Замер опять, рассматривая словно вздувшийся при варке пузырек, да так и застывший на высоте всего лишь пары сантиметров.

Но тут и голос донесся. Хоть и тихий, словно из страшного далека, но до жути знакомый:

«Загребной! Ты меня слышишь?! Или уже оглох на старости лет?! Кричу тебе, кричу!..»

Землянин оглянулся по сторонам, пытаясь понять, откуда доносится звук. Заметил застывших в напряжении Федора и Люссию и успокаивающе махнул им рукой.

«Ну и кому ты машешь? Нет чтобы меня, своего покровителя, поприветствовать! Надо же, точно не слышит!!!»

Голос раздавался словно бы в голове и, судя по реакции родных, ими не воспринимался. Поэтому Семен чисто для пробы пробормотал:

– А ты меня слышишь?

«Прекрасно слышу! А у тебя, видимо, спайки в мозгу образовались после последнего тяжкого ранения. Вон, вижу, что ауру так до сих пор и не восстановил окончательно. А ведь силы шабена прибывают и на поломку сверху наслаиваются. Потому и слух магический пропадать начал».

– И что мне теперь делать?

«Лечиться в принудительном порядке! – Похоже, Сапфирное Сияние очень сердился на несообразительность своего избранника. – Неужели не соображаешь, что сейчас тебе лучше присесть, а то и лечь на центр сапфира?»

– Зачем?

«О-о-о-о! И это мой самый лучший выбор за всю историю?! Не позорься и не прикидывайся дебилом, задавая глупые вопросы. Хочу подлечить твою ауру, насколько удастся, ну и поговорим спокойно. А то я скоро голос сорву, пытаясь с таким надрывом до тебя докричаться!»

Опять подав знак своим, что все в порядке, Загребной с некоторым фатализмом в мыслях вначале сел, а потом и разлегся прямо по центру гигантской драгоценности. Тотчас тон переговоров и в самом деле снизился по накалу, став спокойным и рассудительным. Любые слова и их оттенки стали слышны исключительно хорошо, ну и на все тело снизошла волна какого-то приятного умиротворения. А магическая суть шабена дала твердую подсказку происходящего: организм подлечивают. Причем подлечивают мощно, правильно и своевременно.

Да и слова Сапфирного Сияния это подтверждали: «Аура у тебя поддается лечению, выйдешь отсюда как новенький. Мало того, вскоре тебе силенок на три уровня прибавится. Дал бы больше, да не умею. Эго у той медузы сразу по пять получается. Вроде были случаи, что и больше может нагрузить».

В голове у землянина миллионы вопросов закрутились таким бешеным водоворотом, что он не знал, с какого начать. Умом он понимал, что представилась уникальная возможность хотя бы что-то попытаться узнать у весьма мирно, расслабленно настроенного демона. Да и сам факт такого общения никак не укладывался во все наработанные стереотипы и формы. Сотни, тысячи раз землянин представлял себе подобную встречу, а то и некую возможность беседы и даже заготовил несколько резких вопросов в лоб. Но сейчас все заготовки рассыпались до основания, в данный момент они не годились, а новые никак не срывались с языка.

Хозяин этого места тем временем продолжал разглагольствовать. Причем не просто хвалил, а пел настоящие панегирики в адрес своего избранника: