Гиана. Кристальная маска - Эйлис Торн

соединены. Гианы могли видеть глазами своего тотема, чувствовать и слышать, что делало их еще более проворными и сильными.

Они отвозили девушек, в том числе и Агидель.

Я не могла отвести от нее глаз. Она была такой прекрасной и молодой. Она могла еще так многое рассказать и научить меня. Ее душа была открыта и чиста. Но самое главное — я не сказала ей правды. Меня это сильно сейчас терзало.

Проходя зеленый лес с молодыми деревьями и уходя далеко от центра по тропам, мы приближались к реке Мьор.

Эта тихая и безмятежная река казалась не двигающейся ни в каком направлении, а темные ее воды не давали увидеть дно.

Обернувшись направо, все увидели огромную секвойю над рекой, которая склонилась своей макушкой, создавая переправу для врагов.

— Так вот как они пробрались. Магия! Теперь эта кровь на их руках, — Бормира не могла сдержать своего презрения и гнева. — Гаана, возвращайся, сообщи Агате! Надо срубить это дерево. Оно не из наших земель и не имеет права тут быть.

Мы продолжили путь. Подойдя к реке, где на берегу стояло небольшое каноэ, гианы начали укладывать тела мертвых и переправлять их на другой берег.

— Держитесь подальше от этих вод, если хотите остаться живыми на наших землях. Только истинная Гиана способна войти в воду и пересечь реку, — проскрипела Бормира, оборачиваясь на меня и Самбора. Бормира была крайне зла, что я следовала с ними. Но я дала обещание и не могла отступить от него.

— Вся эта кровь на моей совести, и я это понимаю. И мне больно осознавать это, — тихо прошептала я ей.

— Нет, не так, девочка. Ты берешь на себя слишком много. Я не знаю, кто вы и что задумали, но лучше вам больше не появляться на наших землях. Многие говорят, что вы навлекли на нас беду. Но это не так! Я понимаю, что маги давно хотели нашей крови и искали повод, и нашли его.

Зайдя на деревянный помост каноэ, судно словно перышко легко скользило по воде, двигаясь ритмичными рывками.

На другом берегу открывался густой плотный лес, стоявший там уже целые века. Он был мрачным и холодным, но в то же время имел свой уникальный шарм и привлекательность.

Далеко в лесу, на севере гор, где дул холодный ветер и всегда лежал снег, находилось святилище гиан.

Путь к нему был длинным. Только гиана могла найти исток реки Мьор под землей у подножия скал, где находился вход.

Весь путь занимал несколько дней. Измотанные и уставшие после нападения гианы медленной вереницей тянулись одна за одной за телегами с вулами, которые уже ждали на другой стороне реки, стоило нам только прибыть туда.

Весть о смерти гиан распространилась по всем землям.

Следуя по пересеченной местности несколько дней, гианы, казалось, не знали усталости, хотя к концу третьего дня она уже отражалась на их лицах.

Самбор молча следовал позади всех. Ему было привычно молчать, и это не доставляло ему неудобств. Только Вепь периодически перелетала ему на загривок.

Интересно, он понимает, что, следуя за Ратмиром, у него было больше шансов вернуть себе человеческий образ, чем тот путь, что он избрал? Я сама не понимала куда иду и чем это закончится.

Пусть я не понимаю его, но все же мне было тепло в душе от мысли, что он рядом. Он со мной. Может, он меня и не полюбит… Хотя о чем я думаю? Какая любовь? Сейчас надо думать о другом. Но все же как приятно просыпаться и видеть по утрам его огромные яркие глаза, которые так нежно смотрят на меня.

— Самбор, ты это видишь? — прошептала я, глядя на огромную скалу, но не понимая, что происходит. — Там, возле заснеженных елей, — тихо проговорила я, боясь, что меня кто-то услышит.

Волк искренне не понимал, о чем я говорю. Он посмотрел на меня, и я поняла это по его глазам.

Вся колонна остановилась на месте.

— Мы пришли! — закричала Богомира. — Вы стойте здесь, вам туда путь закрыт! — предупредила она всех.

Я резко перевела взгляд в сторону, не показывая, что тоже вижу вход в святое место, и пошла к телу Агидель, чтобы еще раз с ней попрощаться.

— Спи сладко, моя тетушка, — тихо прошептала на ухо Агидель и провела по белоснежным волосам, которые были аккуратно заплетены в красивую косу. — Вот и твой путь окончен!

Глядя на Агидель, я снова почувствовала невероятный прилив сил и смелости.

— Мне необходимо попасть туда, внутрь, к Марре! — громко произнесла я почти приказным тоном, уверенно глядя прямо на Бормиру.

— Туда — это куда? — прищурив узкие глаза, отреагировала Бормира.

— Туда, — взмахнув рукой, указала я на вход.

— Ты не можешь видеть нашу святыню! — удивленно выдала она.

— Могу. Я гиана, как и ты. Меня призвала сама Марра, и я пройду, — с уверенностью в голосе я отстаивала свое право войти.

— Ну уж нет. Я этого не допущу, — резко воскликнула Бормира.

— Остановишь меня, как и мою мать? — возбуждение нарастало, в воздухе летали безмолвные вопросы. Все стояли молча, не понимая, что происходит.

— Кто ты такая? Ты не можешь быть ребенком Милии! Ее ребенок умер далеко в мертвых землях и был съеден Заранами.

— Ты в этом уверена?

Бормира решительным шагом продвинулась вперед. Ее темные пронзительные глаза пытались поглотить меня в этот момент.

Она с Верховными долго скрывали эту тайну о пропавшей Милии, рассказывая всем о трагедии ребенка и наказании за неповиновение Милии. Многие годы все верили, что, покидая пределы земель, на них сойдет кара и смерть.

— Что вы с ней сделали? Говори, Бормира! — крикнула я.

— Так вот почему ты увязалась за нами! Вошла в доверие к нашей сестре, прикрываясь тем, что хочешь сопроводить тело Агидель в мир Аэр. Вынюхивала у нас дорогу к Марре! Ты ничем не лучше магов, такая же лживая и подлая девчонка, решившая, что все знаешь!

— Я достаточно знаю, и о тебе тоже, Бормира. Мне есть, что рассказать ей, — продолжила я.

— Ты о Марре? Я тебя прошу! Она давно нас покинула. Марры нет! — возразила Бормира. — Я-то это знаю! Она давно сгинула под землей.

— Агидель была ей верна.

— Не смей говорить о ней так, словно ее знала. Ты с ней сколько была знакома, пару дней? Мы же с ней много зим были рядом и знаем, во что она верила. В мир, где не будет мужланов, магов и остального отродья. Мы соберем армию и даруем всем мир и гармонию