Тина ван Лигалон - Лора Андерсен

— В свое время Линган обещал мне свою поддержку в получении ребенка.

— И сдержал свое слово! Ребенок по-прежнему с вами, — заметил адвокат. — Но если начнете бракоразводный процесс, вступит в силу закон, по которому Креил имеет равные с вами права на ребенка.

— Значит, вы не советуете мне заикаться о разводе?

— Вы так хотите развестись с ним?

— Очень. Но если это будет стоить мне ребенка, придется смириться. Опять-таки это вопрос его порядочности, но не думаю, чтобы он потребовал от меня выполнения супружеских обязанностей, а так, я сведу свое общение с ним к минимуму.

— У вас прошла психическая зависимость от него.

— Почему вы так решили?

— Вы очень спокойно все обсуждаете, как будто речь идет не о вас.

— Я же — Вард. Меня всегда этому учили — владеть собой в любых ситуациях.

— И когда вас этому учили? — Шон впился глазами в Тину, только она не посчитала нужным вдаваться в объяснения.

— Хорошо. Вы проводите меня в банк? Я хочу разобраться с этими счетами и драгоценностями.

В банке их приветливо встретил управляющий и лично проводил в хранилище. Но, когда Тина положила руку на идентификационную панель, Машина отказалась признавать в ней Тину Роджер, что удивило Шона ван Берри, а управляющий извинился за ошибки техники. Последовала длительная процедура установления другой идентификации личности, потребовавшей подтверждения у Лингана. Шон Берри только укрепился в своих подозрениях, что имеет дело с другим человеком.

Тина внимательно рассматривала драгоценности и несколько раз советовалась с управляющим банка, сколько примерно все это стоит и можно ли при необходимости продать.

Шон не переставал удивляться, как, совершенно не интересующаяся деньгами женщина, стала вдруг такой меркантильной.

На следующий день, вечером, Креил с трудом заставил себя подойти к квартире Тины. Всю ночь он обдумывал предстоящий разговор, но как всегда, все рассыпалось, словно карточный домик, едва он увидел ее взгляд. Жесткий, непримиримый взгляд Варда, принявшего решение, которое уже почти невозможно было изменить. Вся подготовка Вардов была нацелена на то, чтобы научить их принимать решения и добиваться поставленной цели, чего бы это не стоило.

Тина жестом предложила ему сесть, и почти сразу вошел, поздоровавшись, Шон ван Берри.

— Ты решила беседовать в присутствии адвоката? — нахмурился Креил.

— Почему бы и нет? Никакого удовольствия не испытываю от общения с тобой. Начнем? Расскажи. Как ты мыслишь себе нашу дальнейшую жизнь?

— Что ты имеешь в виду?

— Первое — ребенок. Я понимаю, что не имею на Лиона никаких прав, — сказал Тина, и Шон удивленно вскинул на нее взгляд. — И все-таки просила бы тебя оставить его мне. Может быть договоримся?

— Может быть. Но я поставлю ряд условий. Сначала ответь мне. Ты хочешь подать на развод?

— Желательно. Какой смысл поддерживать отношения, которых фактически нет и не будет?

— Если ты подашь на развод, Тина, я заберу ребенка, — твердо сказал Креил.

— Почему?

— Я считаю, что моего ребенка не должна воспитывать женщина, мягко говоря, не совсем строгого поведения. Я хорошо тебя знаю. Больше месяца ты одна не выдержишь, а я не хочу, чтобы с самого детства Лион стал свидетелем всего этого.

— Хорош блюститель нравственности! Для себя ты считаешь вполне допустимым развлечение на одну ночь.

— Положение обязывает. Но тебе так себя вести не позволю. Впрочем, решай сама. Но, это мое непременное условие. Никаких разводов и никаких загулов по ночам. Не хватает еще, чтобы ты отдавала ребенка, кому придется. Два раза в неделю ты мне предоставишь возможность видеться с Лионом. Если тебе так нужно, можешь в эти дни развлекаться. Но ровно в одиннадцать чтобы была дома.

— Жестоко. Так ты мне не дашь устроить свою жизнь. И что я тебе сделала такого плохого? — спросила Тина, но Креил молчал. — Хорошо. Я принимаю твои условия. Шон, составьте договор, что при соблюдении этих условий, Советник Креил ван Рейн отказывается от претензий на ребенка.

— Завтра занесите мне на подпись, — добавил Креил, вставая.

Шон быстро записывал договор, послушно возникающий на экране, а Тина сидела, откинувшись в кресле, с совершенно мертвым лицом и неожиданно сказала:

— Так всегда трудно поверить, что человек, которого ты так любила, на самом деле обыкновенная сволочь.

— Я так и не понял, почему он не хочет дать вам развод?

— Я тоже не поняла. Но от этого не легче. Вы узнали стоимость обучения?

— У вас достаточно денег. Я разговаривал в Совете, вам могут еще дополнительно предоставить кредит под небольшие проценты.

— Очень устала, Шон, очень.

— Вы все-таки любите его?

— Не знаю. Он был другим, когда я его полюбила, а теперь так трудно привыкнуть к тому чудовищу, которым он стал. Это так больно. Человек жив, а приходится его хоронить. Страшно и несправедливо. Вы закончили? — Тина взяла электронный листок, внимательно читая договор, и провела рукой, подтверждая свое согласие.

День тянулся за днем, монотонная работа по переобучению заполнила все время. Тина возвращалась домой уставшая, и ее встречал Джон Гил, который так и остался в ее квартире, скрашивая одиночество. Вечером он забирал Лиона из садика, который с огромным трудом удалось найти, и долго гулял с ним, и если у Тины было время и силы, она присоединялась к ним.

В центре подготовки Вардов весьма удивлялись ее редким способностям, а она только посмеивалась про себя. Через месяц ее руководитель решил проверить скорость мыслепередачи, но обычной аппаратуры оказалось недостаточно для этого.

Март 413 года

Через несколько месяцев, после того, как Тину выпустили из клиники, Марселю Дени удалось выяснить место ее работы. Он все прикидывал, насколько допустимо будет искать с ней встречи и долго не решался напомнить о себе.

Марсель застыл перед дверью операционной. Тина проходила практику, и он решил, что найти ее на работе намного проще, чем приходить незваным домой, а говорить по телекому и вовсе не хотелось. Нерешительно прикоснувшись к панели двери, Марсель прошел в открывшийся проем, и сразу наткнулся на сердитый взгляд врача. Тина лежала под куполом на операционном столе, а Дмитрий возился с ее рукой.