Почему тебя похитили - Дж. Т. Лоуренс

― Ха.

― Серьезно, ― заверяет он, держа ее за руку, ― никому нельзя о них знать, ты понимаешь?

Они снова отправляются в путь.

― «Альба» ― это краудфаундинговая (прим.: сбор средств от общественности на благое дело) подпольная организация: бунтарская группа инженеров, ученых, биологов, генетиков… Мы ставим эксперименты в сфере биотехнологий, но по большей части мы расследуем деятельность других организаций, подобного толка.

― Ты биопанк?

― Технически, я химинженер, но, да, биохакер, химактивист… по сути, мы подкованные в технологиях Правдоискатели.

― Ты ищешь компромат.

Сет кивает.

― Мы представляем собой технопрогрессивное движение, которое выступает за открытый доступ к генетической информации. Мы играем с ДНК… только законными методами… но наша цель, причина, по которой мы существуем ― проникнуть и разоблачить то, что мы называем «черными клиниками» ― мегакорпорации, использующие биотехнологии для неблагих целей.

― Например?

― Мы ищем все, что кажется подозрительным: компания может вызывать сомнения в этичности своей деятельности, заниматься нелегальной практикой или пытаться осуществлять какой-либо вид контроля над социумом.

― Та хирургическая клиника… в Саксонвольде. «Табула Раса».

― Они покупали абортированные эмбрионы из гинекологических клиник и делали инъекции стволовых клеток в лица пациентов.

― Ты разоблачил их?

― «Альба». Коллега… ей пришлось выкачивать жир из бедер домохозяек целый год, прежде чем ее подпустили к их лицам. У нее ушел еще один год, чтобы раскрыть черный рынок стволовых клеток. Мы также разоблачили «Риббер Ранч», «ИксМанкиДи» и «Слимонейд».

Кирстен слышала о них всех за прошедшие несколько лет: их грязные секреты были раскрыты, а тех, кто в них участвовал, затаскали по судам.

― Особенность удивительных вышедших из-под контроля технологий,― говорит Сет, ― состоит в том, что они помогают легче встать на сторону зла. Правительство не может издавать законы достаточно быстро, чтобы успевать запретить их. «Альба» ― самозваный, независимый сторожевой пес.

Они ускоряют спуск по лестнице.

― Итак, слухи о проекте «Генезис» ходили постоянно. Их считали, чем-то вроде, ну, «черной клиники». Человеческой версией расы «Рептилоидов»: огромным тайным сообществом, контролирующим мир. Предположительно, они повсюду, особенно, на позициях у власти.

― Теория «Королева-рептилоид» (прим.: конспирологическия теория Дэвида Ике, Ике считал королеву Англии, засланным представителем расы рептилоидных пришельцев-оборотней), но никаких рептилоидов.

― И они местная организация. Это группа, действующая в Южной Африке.

― Так значит «Нэнси», скорее всего, рептилоиды. Или, если тебе так угодно, не-рептилоиды. Ты знаешь, что я имею в виду.

― Согласно слухам, несколько членов проекта «Генезис» стратегически поставлены на ключевые политические должности.

― Президент?

― Я всегда думала, что она выглядит, чем-то похожей на рептилию.

Они добрались до парковки, мотоцикл Кеке припаркован на обычном месте. Кирстен открывает место для хранения в задней части байка, достает оттуда надувной шлем и ключи и упаковывает инсулиновый набор в рюкзак Сета. Она предлагает Сету шлем, но он от него отмахивается. Она надевает шлем, морщится, пока он надувается, и застегивает ремешок под подбородком.

― Но ты в это не веришь? Я думала, что тебе нравится элемент заговоров, учитывая твою предрасположенность к паранойе.

― Я не знаю. До сегодняшнего дня, я думал, что, если бы они существовали, у нас бы уже были какие-нибудь доказательства.

― Теперь у нас есть нож.

В угловой части парковки загораются фары машины. Кирстен и Сет быстро перемещаются в тень колонны. Автомобиль набирает скорость, его шины визжат на гладком бетоне. Он обдувает их порывом теплого воздуха, проносясь мимо них. Затонированные стекла. Кирстен отпускает руку Сета.

― «ПГ» может значить, что угодно, ― говорит он. ― Это может быть название любимого паба твоего отца. «Перекуси Говном». «Пьяная Группа». «Пинта Гериатру».

― «Пить Горилку».

«Пошел Гыбачить».

«Пальцы Геленые».

«Прайд Геев»?

― Он не слышал о слове «стиль».

Они садятся на байк Кеке, и Кирстен заводит мотор, набирает скорость. Она нажимает на педаль газа плавно, пытаясь прочувствовать рычащую между ее ног машину.

― Вот только я видел уже эту эмблему, этот ромб.

― Что ты об этом думаешь?

― Я думаю, что это единственная зацепка, которая у нас есть.

Глава 27

Треснувший кобальт

Йоханнесбург, 2021

Раздается громкий визг, как будто кто-то резко ударил по тормозам, и байк уходит в боковое скольжение, со скрежетом улетая с дороги, и врезается в стационарный объект, размером четыре на четыре метра. Вращающиеся цвета, жар и гудрон, кувыркание, а затем неподвижность. Левая рука Кирстен вспыхивает болью. Она осторожно прикасается к ней другой рукой. Синий свет (Треснувший Кобальт). Сломана.

На Сете не было шлема.

― Ох, Боже мой, ― произносит она, пытаясь повернуться, чтобы на него посмотреть, но он тоже придавлен к гудрону. ― О, Боже мой. Сет? Сет?

Она не узнает свой голос. Пытается выползти из-под байка, но ей удается сдвинуть его лишь на дюйм. Девушка оглядывается в поисках помощи, но улица пустынна. Сет стонет и подносит руки к голове.

― Ты в порядке? ― спрашивает она незнакомым писклявым голосом.

Он какое-то время ничего не говорит.

― Зависит от того, что ты под этим подразумеваешь.

Кирстен громко вздыхает и ложится на землю.

― Ты можешь говорить, это значит, у тебя есть пульс. Это уже что-то.

Он встает, пытается обрести равновесие, некоторое время шатается на ногах, а затем понимает, что Кирстен придавило байком. Он подходит к ней сбоку и освобождает ее. Как только она перекатывается в безопасное место, он с грохотом опускает байк.

― Что-то случилось, ― замечает он, ― с байком. Я слышу.

Мужчина опускается на колени, чтобы рассмотреть поближе, выявить следы саботажа, но он не знает, что конкретно ищет. Ему всегда нравилась мысль купить байк, но еще больше ему нравилась мысль оставаться живым.

― «Донорциклы», ― говорит Кирстен, морщась. ― Джеймс говорит, что так их называют в СП (прим.: скорая помощь).

― Мило, ― комментирует Сет.

Используя одну руку, Кирстен сдувает шлем, открывает отделение в задней части байка и вытаскивает их вещи. Она проверяет инсулиновый набор Кеке. Три из пяти ампул разбиты.

― Давай попробуем поймать такси, ― говорит она, похромав в сторону главной дороги.

Левая штанина ее джинсов висит у колена на ниточке, ее икра кровоточит, будучи оцарапанной об гравий. Ее обритая голова в синяках и грязи: во время движения она поддерживает свою раненую руку другой.

― Ты выглядишь так, будто только что вышла со съемок «Терминатора 8», ― замечает Сет.

― Ты тоже отлично