История российского государства. Разрушение и воскрешение империи. Ленинско-сталинская эпоха. (1917–1953) - Борис Акунин

Пропаганда коммунистических фантазий и «советской морали», построенной на нечаевском постулате «что нужно партии, то и нравственно», была бы малоэффективна без демонтажа «старорежимной» религии и традиционной морали. Человек, устраивавший советскую власть, прежде всего должен был нерассуждающе в нее верить, а это исключало все иные психологические зависимости.

Азербайджанский плакат 1938 года

В двадцатые годы государство вело постоянное наступление на церковь. С куполов снимали христианские кресты и мусульманские полумесяцы, храмы конфисковывались и перестраивались, священников всех конфессий подвергали репрессиям. Чтобы они не обретали ореола мучеников, советский агитпроп выработал глумливую, карикатурную тактику высмеивания и принижения «попов» — возникли учреждения, печатные органы и организации, в исключительную задачу которых входила дениграция веры и духовного сословия.

Для искоренения религии были созданы специальные структуры: сначала Антирелигиозная комиссия при ЦК, а затем массовая организация «Союз воинствующих безбожников», в которой состояло 3 миллиона членов. «Союз» имел собственные печатные органы, проводил съезды, устраивал широкие кампании по борьбе с «религиозными предрассудками». Например, трудящихся призывали не хоронить умерших родственников по-христиански, в земле, а предавать их кремации. Вредным пережитком была объявлена, а затем и вовсе запрещена новогодняя елка — в ней усматривали празднование Рождества.

В царской России существовало множество церковных праздников, народ к ним привык, и советская власть, которая еще с революционных времен дефицит хлеба восполняла «зрелищами», попробовала заменить религиозную обрядность атеистической. В двадцатые годы развернулось движение по наполнению прежних ритуалов новым содержанием.

Например, появилось «комсомольское рождество»: шумное гульбище с «крестным ходом», после которого сжигали иконы, с ряжеными «попами» и «святыми». Проводились «комсомольские колядки» и «комсомольские пасхи». В повседневной жизни велась пропаганда «красных свадеб» и «комвенчаний», «социалистических крестин», «безбожных похорон» и даже «коммунистических отпеваний».

Вся эта карнавальность со временем отомрет, потому что государство перестанет опасаться церкви. Она в России никогда не пыталась противиться «кесарю», найдет РПЦ общий язык и с безбожной властью.

Но в двадцатые годы антирелигиозная пропаганда считалась очень важным направлением государственной политики. Возглавлял ее Емельян Ярославский, один из старейших большевиков и вернейший соратник Сталина. В 1929 году в первомайской статье газеты «Правда» Ярославский опубликовал грозную статью, в которой заявил, что все «служители культа» (полтора миллиона человек) — это «махровая контрреволюция, еще не попавшая в Соловки, еще притаившаяся в складках огромного тела СССР, паразитирующая на этом теле».

Однако арестовать поголовно всех представителей духовного сословия и полностью запретить «отправление культа» государство не решилось, опасаясь, что это вызовет массовое возмущение в «отсталых слоях населения». Расчет был на то, что «замена религии» произойдет естественным образом: верующие в Бога состарятся и вымрут, а у нового поколения будет уже другая вера. В целом эта программа работала. Влияние церкви на молодежь от года к году сокращалось.

Журнал «Безбожник». 1924 г. Почему-то досталось и кошке

Государство тратило огромные усилия на идеологическое воспитание подрастающего поколения. Для юношества существовал Комсомол (создан в 1918 году), для подростков — Пионерская организация (1922), для совсем маленьких детей — организация «октябрят» (1924), и все эти структуры одной из главных своих задач считали пропаганду «безбожничества».

В 1922 году государство попыталось ускорить процесс духовной лоялизации, инициировав создание так называемой «Живой Церкви», которая, сохраняя православную обрядовость, послушно служила бы большевикам, но эта декорация не обрела популярности среди верующих и ее постепенно свернули. Вновь к идее полезности «управляемой церкви» государство вернется только во время Отечественной войны.

Со временем будет разработана целая теория о «новой исторической общности — советском народе» и о «советском человеке» как новом типе личности. При всей официозной помпезности эта концепция отчасти отражала реальность. С двадцатых годов начинала формироваться новая советская цивилизация, обитатели которой по своей ментальности будут сильно отличаться как от прежних россиян, так и от современников-иностранцев.

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА НОВОГО ГОСУДАРСТВА

Гражданская война доказала, что «от тайги до британских морей Красная Армия всех сильней». Но в том же 1920 году, когда был сочинен этот бравурный марш, польская война продемонстрировала, что в вооруженном конфликте даже с небольшим иностранным государством большевики одержать победу не могут.

Ощущение своей военной слабости, угрозы со стороны враждебного окружения, международной изолированности в двадцатые годы являлось решающим фактором, определявшим политику советского государства. Путь, по которому в результате двинулся СССР — путь форсированной милитаризации и превращения всей страны в военный лагерь — был выбран не только из-за сталинского властолюбия, но и по объективным причинам, под давлением международной ситуации.

Колебания советской внешней политики 1920-х годов можно описать следующим образом:

— В первый послевоенный период лозунг мировой революции создавал стране много проблем.

— После смерти Ленина международное положение СССР несколько улучшилось вследствие перехода от революционного романтизма к прагматизму.

— Внешнеполитический кризис 1927 года привел к новому изменению курса.

Лозунг мировой революции создает стране проблемы

Большевистские вожди — в первую очередь Ленин и Троцкий — рассматривали победу в «одной отдельно взятой стране» как первый шаг к мировой революции, которая является главной целью всего большевистского движения. Поэтому в Москве был создан Коммунистический Интернационал. Ленин называл его «преддверием интернациональной республики Советов».

Западный поход 1920 года был не просто военной операцией против «белополяков», а попыткой экспорта революции в Европу. Советские руководители планировали установить социалистический режим сначала в Польше, потом в Германии и затем «пронести красное знамя» еще дальше.

В тот момент подобная перспектива вовсе не выглядела фантастической. Европа пребывала во взрывоопасном состоянии. В Германии и Австро-Венгрии произошли сначала