Очаровательный злодей - О&#39

Возможно, ему и стоило.

Возможно, тогда бы этот ужин не свелся к тому, что мы с мамой пытались играть счастливую семейку. Они оба были чертовски упрямыми, и если моя семья думала, будто я не вижу, что что-то происходит, они, очевидно, считали меня совсем дурочкой. Люди не игнорируют друг друга просто так.

У них должна быть на то причина.

Папа словно даже не пытался перекинуть между ними мост, а Джакс и не собирался по нему идти. Из-за этого они так и не сдвинулись с мертвой точки, а ужин тем временем подошел к концу. Мама попросила меня помочь ей на кухне с десертом. Она заказала лимонный меренговый пирог, и я подозреваю, что он не был приготовлен на дому только потому, что его делала папина любимая пекарня. Я вызвалась сходить одна, но, к моему удивлению, мама пошла со мной. Это означало, что мы оставили наедине двух людей, которых, вероятно, вообще не стоило оставлять в одной комнате, так что, как только мы выложили пирог на тарелку, я помчалась к ним обратно.

Но тут мама коснулась моей руки.

– Милая, не поможешь мне сначала с парой тарелок? Чтобы было меньше работы, когда мы закончим? – ни с того ни с сего предложила она.

Я собиралась запротестовать, но мама тут же направилась к посудомойке и начала ставить туда посуду. Я нахмурилась, держа в руках тарелку с пирогом.

– Разве нам не следует…

– Дай им время, – сказала она, словно знала, что я имею в виду. Мама кивнула головой в сторону посудомойки. – Рику и твоему сводному брату нужна минутка. Всего минутка.

Она повторила это как мантру, скорее больше для самой себя. Хоть мне и хотелось прислушаться к маме – в смысле, она же была моей мамой – я не была уверена, что в этом она права.

– Зачем давать им время? – после короткой паузы спросила я. Я так устала пребывать в постоянном неведении, пока все, кроме меня, знали эту тайну. – Что между ними происходит? Почему…

– То, что происходит между ними – это личное, – со вздохом ответила мама.

– Но ты знаешь?

Она замерла у посудомойки.

– Я знаю, потому что он мой муж.

– Значит, ты замужем, а я что? Просто ребенок?

– Я этого не говорила.

– Я это чувствую.

Мама покачала головой.

– У твоего отца и Джакса давняя история. История, которая не имеет отношения ни к одной из нас. Я в курсе лишь потому, что мы женаты.

Значит, она все-таки что-то знает. Интересно, как много. Я вручила ей тарелку.

– Что ж, тогда, может, ты мне расскажешь, что случилось в прошлые выходные?

– В прошлые выходные?

Я пристально посмотрела на маму. Я не была дурочкой, и пора было перестать так со мной обращаться. Ведь я уже не ребенок, и это просто оскорбительно.

– До того, как все случилось, папа вел себя совершенно иначе. Он был счастлив, – я покачала головой. – И вдруг вы двое перешептываетесь о чем-то.

– Мы не перешептывались, – мама откинула с лица прядь волос. – Мы обсуждали.

– Обсуждали что?

– То, что случилось на поле для гольфа. То, что случилось между твоим отцом и Джаксом, – мама нахмурилась. – Они с Риком поссорились, отчего Джакс ушел с корта и оставил твоего отца с разбитым сердцем.

– Почему?

Мама положила руки мне на плечи.

– Рику казалось, что Джаксену вовсе не легко дался приезд сюда, но тот был открыт. Что ж, после разговора на поле для гольфа… – мама вздохнула. – Рик почувствовал сильную враждебность со стороны Джаксена. Враждебность по отношению к нему, и, честно говоря, я не виню парнишку. Учитывая, что, по его мнению, произошло все это… – отмахнувшись, она обхватила себя руками. – Я просто хочу, чтобы Рик сказал ему правду. Может быть, он так и сделает теперь, когда они остались наедине.

Я открыла было рот, чтобы узнать правду.

А в ответ услышала, как хлопнула дверь.

Следом раздался звук разбитого стекла, от которого мы с мамой обе подскочили. Она помчалась с кухни, и я рванула за ней.

Раздался еще один хлопок двери, на этот раз входной, и мы с мамой увидели, как она закрылась. Мы обе остановились у осколков в холле. Не нужно было быть следователем, чтобы понять, откуда они взялись.

По другую сторону холла французские двери в столовую были распахнуты настежь, стекло в них разбилось. Мы с мамой закрыли их, когда уходили.

И сейчас в столовой был только один человек.

Им был мой приемный отец, его руки были сжаты в кулак. Он прижимал их к губам с совершенно удрученным выражением лица.

– Рик… – открыв рот, мама бросилась к нему. – Рик, что случилось? О господи.

Папа словно не видел ее, глядя прямо сквозь маму. Она встала за ним, и он даже не пошевелился. Мама коснулась его плеча.

– Что случилось? Ты… – она покачала головой. – Ты рассказал ему?

Наконец папа пришел в себя и покачал головой.

– Я не смог, – пробормотал он, закрыв глаза. – Я просто не смог. Мне жаль.

Рев мотора оторвал меня от беседы, от всего – настолько он был мне знаком. Джаксен уезжал.

Почему?

Я не знала, но я побежала за ним, не ответив, когда мама меня окликнула. Я пронеслась сквозь разбитое стекло на улицу. Внутри меня будто поселился чистый страх того, что если Джаксен сейчас уедет, то этот ущерб уже невозможно будет исправить. Словно это был решающий момент.

Сейчас или никогда.

Я выбежала наружу, когда парень уже сидел за рулем. Я знала это, потому что его машина была заведена. Окна были плотно затонированы, и я не могла видеть Джакса, поэтому я сделала единственное, что могла.

Я выскочила перед его машиной.

Я оказалась прямо позади, когда Джаксен сдал назад. Адреналин подскочил, а его шины закрутились так быстро, что в воздухе запахло горящей резиной.

– Клио, какого хрена!

Он выскочил из машины и подбежал ко мне, затем схватил меня за руки и принялся трясти. Джаксен был вне себя, его лицо было пурпурного цвета.

– Какого черта с тобой не так? Я мог сбить тебя, на хрен. Ты этого хочешь?

Я просто… не хотела, чтобы он уезжал. Не подумала. Это было прямо как в тот раз на лодке. Я просто прыгнула.

Ни о чем не думая.

– Почему ты уезжаешь? – И тут же он изменился. Все изменилось.

В следующую секунду Джаксен уже отпустил меня, словно он вспомнил, почему хочет уйти, и направился обратно в машину. Я схватила его за руку, но он отдернул ее, словно своим прикосновением я обожгла его.

– Джакс…

Я понимала, что в моем голосе звучит мольба, эмоции. Я не знала почему, но они были, и мой сдавленный писк почти сделал его имя неузнаваемым.

Парень остановился возле машины.

Его руки стали призрачно-белыми, тело напряглось, плечи затряслись. Казалось, будто он вот-вот превратится во что-то смертоносное.

И мне нужно было убираться с дороги.

– Тебе это не удастся, – мрачно сказал он. Его затылок затрясся. – Тебе не удастся.

– Сделать что? – Я больше не могла контролировать дрожь в голосе. Я была напугана и не знала почему. Я боялась не его, но ситуации. Я не понимала, что происходит.

Джакс с его пурпурным лицом выглядел пугающе. Эмоции полностью окрасили его щеки, глаза напряглись и остекленели.

– Разве недостаточно того, что у тебя есть все? – спросил он, подходя ближе. – Что ты получаешь все даже без меня?

Слова застряли у меня в горле, я с трудом сглотнула.

– Что ты имеешь в виду?

Раздался сухой смешок, и теперь уже я боялась его самого. Джакс прижал свою грудь к моей, мы смотрели глаза в глаза. Парень уставился на меня сверху вниз, словно глядя на меня свысока.

Но, по его словам, выходило, будто все было наоборот.

Что по какой-то безумной причине он думал, что я выше его. Он потер глаза, а затем выставил мне в лицо указательный палец.

– Что ж, меня ты не получишь, Клио, – сказал он, и мое сердце, казалось, вот-вот разорвется, разобьется вдребезги. – Я тебе не достанусь. Это единственное, что я могу контролировать, и у тебя этого не будет. Меня ты не получишь.