НЕЕСТЕСТВЕННЫЙ ОТБОР - Ирина Солодченко

Семен Львович на минуту замолк, а потом рассмеялся.

– Кстати, имя хирурга тоже быстро забывается. Сначала больные на тебя молятся, руки целуют, говорят, что будут помнить всю жизнь, свечки за тебя будут ставить в церкви, а потом встретишь его, а оно уже и нос воротит. Но это еще ничего… Хуже то, что уже месяц мне звонит по телефону один мужик и угрожает прибить за то, что я не спас его жену. И национальность мою при этом упоминает…. Вот такая работа. Так что готовься, Андрей, к человеческой неблагодарности… А еще к профессиональным болезням – артриту и варикозу …

Тут Смидовичу позвонили на мобильный, и он быстро распрощался, объяснив, что мать его неудачно сошла с лестницы и подвернула ногу. После его ретирады Андрей отважился спросить о наболевшем.

– Семен Львович, а помните тогда… на дне рождении Стас сказал, что клиенты, как он высказался, платят ему за лечение, а не за результат…. Как к этому относиться? Вот Кирпа, мой коллега, советует брать деньги перед операцией… Но я же… я не знаю, как оно будет… С другой стороны… Короче, не знаю… – запутался он окончательно. – Знаю одно, что деньги перед операцией – это такса… Но и…

– Тут надо разобраться… Понятие „медицинская такса” – древнее…По Брокгаузу и Ефрону медицинская такса – это приватная плата за лечение больных. Обрати внимание – „приватная”. То есть, врач и больной договариваются тет-а-тет. Столетиями люди ломали голову, как рассчитать справедливую таксу. В царские времена действовал Указ, который определял, что справедливость требует воздержания, а врач имеет право требовать за свою работу достойную награду. При чем такая награда не должна была быть в тягость бедным, а приносить обеим сторонам удовольствие. По врачебному уставу когда нет особого соглашения, то плата за визит доктора составляет 30 копеек. А богатые платили по особому соглашению до трех рублей за визит. Что до операций, то за них такса не устанавливалась, Боже упаси! За непомерные требования врачей наказывали… Лично я считаю, что медики не должны брать деньги из рук пациентов… Государство обязано платить нам достойную зарплату, потому что за порогом больницы мы уже не спасатели человеческих жизней, а обычные граждане, которым надо рассчитываться за коммунальные услуги, покупать пищу и одежду. А в Украине я, врач высшей категории, со своими 1300 гривнами зарплаты вынужден брать подачки от населения.

– Не от хорошей жизни…

– Да, не от хорошей… И тут две стороны медали. Если врач назначает таксу и берет деньги от пациента из рук у руки, тем самым он берет на себя определенные обязательства. Между ними начинает действовать устный приватный договор, а государство и больница остаются в стороне. В этом случае пациент превращается в клиента, и в случае возникновения каких-то проблем клиент предъявляет претензии к качеству медицинской услуги. Врач старается возвратить деньги и таким образом расторгнуть договор, но клиент уже не может удовлетворяться таким поворотом событий. А нет таксы – нет и приватных обязательств. Тогда взаимоотношения сторон регулируются существующим законодательством. Врач здесь является представителем медицинского учреждения, а больной – его пациентом. Даже если пациент и сунет перед операцией хирургу какие-то деньги (а они стараются это сделать заранее, чтобы авансом настроить врача на хорошее отношение), то перед этим он самостоятельно определил сумму в зависимости от своих финансовых возможностей. В этом случае хирург всегда может сказать, что он ничего не требовал, возвратить деньги, и – конец. Но повторяю: врач не должен получать деньги непосредственно из рук больного. Государство обязано достойно оплачивать его работу, присваивать ему квалификацию и спрашивать с него в соответствии с законом. А больные пусть бы платили государству прямой налог на медицину в виде отчислений из заработной платы. Но это в идеальных условиях…Не в нашей стране пока что… Наше сегодняшнее государство существует только ради благосостояния небольшой кучки людей.

Семен Львович залюбовался заходом солнца и поделился, что собирается переехать жить в село, когда уже скальпель будет из рук выпадать.

– А почему вы не уехали за границу? Ведь наверняка был у вас такой шанс?

– Я не могу работать в другой стране… За границей – другие условия и другой менталитет. Уеду только тогда, когда там будут ржавые скальпели и темень в операционной! – засмеялся хирург. – Я тут вырос и научился оперировать именно этих больных и именно при этих условиях. А перестраиваться и снова доказывать где-то кому-то, что я – лучший у меня нет никакого желания…

Уже во тьме Андрей пошел провожать своего необычного визитера. За калиткой Семен Львович неожиданно замолк и снова стал чужим и холодным. Парень заволновался, что, возможно, он не оправдал ожидания своего гостя, и тому что-то не понравилось… Может из-за Смидовича? Андрей искоса вгляделся в равнодушное лицо Семена Львовича и подумал, что и сам, наверное, когда-нибудь станет таким же.

…И пригрезилось… Сидит он в темной комнате перед телевизором, а жена, стройная симпатичная темноволосая женщина со стрижкой a la Хакамада, зовет его ужинать. Но он ее не слышит и даже не понимает, что там в телевизоре происходит, потому что перед глазами мелькают события прошедшего рабочего дня. И вот он выходит в кухню и раздраженно спрашивает, когда его позовут ужинать? И тут же смягчается….А жена снисходительно улыбается…. За пятнадцать лет она ко всему привыкла. Сама имеет отношение к медицине и понимает, что хирург со стажем не может быть душкой…

– Кстати, ты что-то решил по поводу Клиники доктора Мульковича? – услышал он отстраненный, но дружеский голос.

– Решил… Остаюсь здесь, – ответил Андрей, а в голове промелькнуло: «Вот…Вот и выдал себя… Неужели припхался сюда ради этого?».

– Вот и хорошо, – повеселел Семен Львович. – Неужели, думаю, согласится? Работай, набирайся опыта. А там… К нам в онкологию не хочешь податься?

Подошла маршрутка. На прощание Семен Львович крепко пожал Андрею руку, подхватил свою сумку с несколькими рыбинами и кинул:

– Благодарю, прекрасно расслабился… Очень мне хотелось отдохнуть от знакомых лиц! Ведь семья – это тоже работа. Да и сердце дает знать…. Ты не стыдись: звони, советуйся, приезжай в любое время…

… Солнце уже село, и только багряные далекие отсветы выглядывали с той стороны Земли. Слабый ветерок уютно шуршал среди листвы на верхушках деревьев… Андрей прошелся по мягкой траве, устилавшей его двор, и, как мальчишка, начал играться со своей смешной собачкой Джунькой. Вдруг из-за сарая выглянула Таня. Приблизившись, девушка поздоровалась и смущенно протянула ему миску, накрытую вышитым полотенцем:

– Наделала вареников с сыром и вам немного отсыпала.

– Таня, проходи, пожалуйста, – радостно провел он соседку к столу под грушей. И не утерпел, похвастался, что у него был уважаемый гость, один знаменитый хирург из города… Потом снял полотенечко и увидел с десяток рыхлых, защипанных косичкой вареников, плававших в растопленном желтом сливочном масле. Чтобы порадовать кухарку, он стал сразу их уминать. А довольная Таня приговаривала:

– Ешьте, ешьте… Я тут хотела посоветоваться, если можно.

– Шоветуйся, Таня, за такие важеники я тебе что хочешь пошоветую…

– Тут у меня родственница, что-то у нее на пальце выскочило, она в другом районе живет, а у них хирург – руки-крюки, да и пьяница к тому же… Можно вы ее посмотрите?

– Конечно, Таня. Пусть приходит…

Доев вареники, парень засмеялся:

– Таня, ну что делать! Придется жениться на тебе, чтобы каждый день так вкусно есть!

Застеснявшись, девушка схватила пустую миску и метнулась к калитке.

– Такое придумали… Вы староваты для меня. Да у меня и парень есть!

– Ну и ну… Не успел поженихаться, а уже и гарбуз поднесли… Я тебя отобью у твоего парня! – крикнул вслед.

И откуда-то уже с улицы, словно эхо, донеслось: «Попробуйте!»

1

Весна 2008 года выдалась такой ранней, что на Пасху уже отлетел вишневый цвет. Олег собирался ехать разговляться на дачу. Положил в полиэтиленовый пакет несколько пасок, крашенные луком пасхальные яйца с бутылкой дорогого грузинского вина и вышел в зал. Игорек лежал на диване, раскинув руки: вчера пришел домой поздно, да так и заснул перед телевизором. Не успел Олег надеть куртку, как зазвучало «Я буду долго гнать велосипед…». Это Марта сообщала, что уже вышла из дому и через полчаса будет в центре города.

Сегодня он в первый раз вез ее на дачу. С утра сияло солнце, и в душе теплилась надежда на хорошую погоду. Марту он увидел издали: девушка одиноко стояла под часами возле фонтана и озиралась вокруг. Сердце Олега сжалось от жалости… Он ускорил шаг, и через минуту оба уже бежали на маршрутку, а через час – весело шагали по грунтовой дороге. Но на въезде в поселок увидели неожиданное препятствие: рядом друг к другу выстроились два грузовика. Машины на узкой дороге стояли так плотно, что между ними можно было протиснуться только поодиночке, да и то боком.