НЕЕСТЕСТВЕННЫЙ ОТБОР - Ирина Солодченко

Андрей замолк, а Семен Львович впервые посмотрел на него с любопытством. А потом спросил:

– А четвертые?

– А четвертые сломались, – прибавил тихо, вспомнив Смидовича.

– Но как вы представляете себе медицину вне бизнеса, – согласился Семен Львович, – если бизнес уже везде пролез – в литературу, музыку? Все кругом коммерциализировано. В такое время живем… Бизнес не мог прозевать такого лакомого куска, как здоровье человека.

…Когда Андрей возвратился в гостиную, на столе уже стояли торт с фруктами. Наталья сообщила, что на сладкий стол молодежь не остается, потому что им уже пора быть в ресторане. Но отец просит его зайти в кабинет.

– Зачем? – напрягся парень.

– Хочет что-то предложить.

Папа-профессор восседал за просторным письменным столом лицом к двери. Как в офисе.

– Садись, Андрей, хочу поговорить. Как ты? Я слышал – работаешь в ЦРБ. Как там? Доволен?

– Да… Я работаю в центральной районной больнице… Доволен-не доволен, а надо отработать на государство, – опередил он папино предложение.

– Это – не проблема. Можно и открепиться. А как ты посмотришь на Клинику доктора Мульковича? Я с ним в прекрасных отношениях, там совсем другие условия, чем в районе. И зарплата приличная….

Все понятно… Его упорно рассматривают в качестве потенциального зятя.

– Я подумаю… – не сразу нашел спасительные слова.

– Да что здесь думать? Зарплата на порядок выше.

Отец выглядел нескрываемо разочарованным. Он привстал и вяло подал на прощание руку.

За дверями к нему подскочила Наталья.

– Ну что?

– Подумаю.

– Да что здесь думать? – повторила она отцовские слова. – Зарплата на порядок выше!

«И чего это они в меня вцепились?», – думал Андрей, натаскивая куртку.

Теткина семья тоже готовилась идти домой… Пока женщина расцеловывалась с родственниками, ее муж неожиданно спросил Андрея: «А рыба в вашем селе ловится?». Парень сначала подумал, что не расслышал. Затем пролепетал: «Конечно, клюет».

…Спускаясь по ступенькам он расписывал Семену Львовичу, какая в их селе красивая природа, и что у него есть один товарищ (кстати, патологоанатомом) – классный рыбак, и что он, Андрей, будет счастлив увидеть Семена Львовича в своей хате. Тот поблагодарил и пообещал воспользоваться приглашением, потому что очень устал в последнее время… Сердце и тому подобное…

В ресторане Андрей пробыл пару часов и уехал домой, пообещав Наталье позвонить, как только примет какое-то решение относительно папиного предложения.

5

Прийдя в понедельник на работу, Андрей сразу позвонил Смидовичу. Патологоанатом изобразил из себя страшно занятого, но пообещал зайти в гости под вечер.

Весь день Андрей размышлял над предложением папы-профессора. Девяносто процентов, что он и не думал его принимать, но маленький червячок нашептывал: у Мульковича можно подзаработать деньжат, а потом заплатить квалифицированному хирургу, чтобы тот научил его делать сложные операции. Но к концу дня червячок был придавлен: здесь он медленно, но верно идет вперед, а у Мульковича просто потеряет себя… Вдобавок, приняв это предложение, он становится зависимым от профессорского семейства, и от Натальи ему уже тогда никак не откараскаться. Хватит уже… Пусть ищут себе другого дурака…

…Только успел приготовить ужин, как залаял Джунька. Смидович зашел в комнату, вытянул из своего портфеля бутылку коньяка и потер руки.

– Вот это я понимаю… После нелегкого трудового дня не грех с товарищем и по 50 грамм. А я все выходные по хозяйству провозился. Саж для порося отремонтировал, дерево с соседом выкорчевали… Присесть было некогда. А тут – новость! Дочка письмо прислала. Представляешь, малой уже 12 лет, и она хочет меня увидеть. Маму уже замучила: почему папа не приезжает? И самое главное – приписала номер своего мобильного! Я уже с ней разговаривал, пообещал в следующую субботу привезти ее сюда погостить… Мать моя такая счастливая, ты даже себе не представляешь. Моет, чистит все, прибирает…

– Класс! Ужасно за вас рад… А жена ваша как?

– Та будто бы бросил ее тот пройдоха.

– А вы не думали, что это именно она настропалила вашу малую написать письмо? Может, надумала вас вернуть? Знаете, какие эти женщины коварные?

– Неужели? Тьфу ты, я и не подумал…

– Так может это хорошо? Будет у вас семья…

– Ты что, с дуба упал? Разбитое не склеишь… Ладно, говори, что там у тебя?

– Хочу поделиться. Попал на день рождения однокурсницы, а там профессура, медицинский бомонд и такое завели… Забыли даже об имениннице…

И Андрей рассказал как можно подробнее обо всем, что слышал на дне рождения Натальи.

– Говоришь, американские врачи много зарабатывают? – и Смидович закусил коньяк хрустящим огурчиком. – И методики, говоришь, у них такие новейшие, что нам и не снились? А результат? Не обсуждали твои профессора результат? А я тебе так скажу: результат – тот же! Есть страховая медицина, нет страховой медицины, адвокаты, юристы, шмуристы – все это ерунда. Результат от этого не меняется!

Он потянулся за своим черным портфелем и вытянул оттуда журнал с бумажной голубой обложкой.

– Вот, купил… Медицинский журнал… И тут напечатаны две очень интересные статьи. Первая – об отчете каких-то Жана и Миллера из Института медицины. Эти Жан с Миллером выяснили, что из-за медицинских ошибок в США ежегодно умирает 98 тысяч человек. И такое положение они называют национальной эпидемией. Институт медицины Национальной академии обнаружил, что за период с 1999 по 2006 год ежегодно пострадали от медицинских ошибок по меньшей мере полтора миллиона людей! Из них 400 тысяч – из-за ошибок, которые можно было предотвратить, и ошибок, случившихся вследствие неправильного применения медикаментов, 800 тысяч репрезентуют ошибки при долгосрочном лечении хронических больных, а 530 пациентов пострадало во время государственного медицинского обслуживания людей преклонного возраста в амбулаторных отделениях больниц. Исследователи утверждают, что эти цифры – весьма осторожные. На самом деле ситуация намного хуже.

Смидович многозначительно посмотрел на Андрея и перелистнул страницу.

– Теперь другая статья… Оказывается, угроза судебных исков не уменьшает количество медицинских ошибок. Дальше слушай внимательно. Доктора из Новой Зеландии (где с врачами судиться не заведено) ошибаются не чаще и не более кричаще, чем их коллеги из США. Вместе с тем, опасение стать ответчиками в судах подстрекает докторов и клиники скрывать от общественности такие серьезные проблемы, как подтверждение назначений на наркотические препараты. Как следствие, растет страховая премия за медицинскую небрежность, а качество и количество врачебных ошибок остается на том же самом уровне. Ты теперь понимаешь, что западная медицина не успешнее нашей?

– А давайте спроектируем эти цифры на нас. В США проживает 280 миллионов, то есть в Украине – 300 тысяч медицинских ошибок и 20 тысяч смертей в год. И это по самым скромным подсчетам, как вы говорите…

– Не я, а Жан с Миллером… Другого пути нет, как отбирать врачей по призванию и хорошо их учить. Но мы никогда не были умнее всех… Посмотри на наших политиков – точный слепок нашего общества. Посмотри на Верховну зРаду. Посидели год – уже скучно, работать не хотят…. Протащат свои аферы – и снова на выборы… Украинские политики жаждут власти ради самой власти… Другой цели нет… Кто из них заботится о здоровье населения? Разве там есть кому думать о проблемах врачей и больных? Ты видел там, на верхах, хотя бы одного при памяти? Я – нет… А теперь закончу свою мысль: если политики – слепок с нашего общества, то и медицина – такой же слепок, и она не лучше и не хуже украинского народа.

– А что нам делать, когда врачам даже бастовать запрещено?

– Кто сказал?

– Это всем известно… Двадцать четвертая статья Закона "О порядке решения коллективных трудовых споров" запрещает проведение забастовки, если прекращение работниками работы создает угрозу жизни и здоровью людей…

– Ты сам себя слышишь? – занервничал Смидович. Он соскочил с табурета и, как шальной, забегал по дому. – Эта статья очень противоречивая и если нею руководствоваться, то тогда никому нельзя бастовать. Представим, что забастовали водители общественного транспорта, и кто-то пошел на работу пешком, и от этого простудился. Так что, водителям теперь запрещено бастовать? Я считаю, что этого нельзя делать только отдельным категориям врачей – скорой помощи, реанимации и тому подобное. А на статью 24 можно посмотреть с другой стороны и доказать, что забастовка врачей ведется с целью сохранения здоровья людей в то время, как современная система здравоохранения „создает угрозу жизни и здоровью людей”. Слава Богу, это уже начинают понимать, потому что недавно прочитал в газете, как коллектив Жовтневой больницы Киева объявил или предупредил о забастовке, не помню уже…