Глаз тигра - Уилбур Смит

– Нам известно, что эти пять ящиков значились в грузовом реестре судна. Корабль потерпел крушение, все еще имея на борту этот груз. Нам также известно место катастрофы, и мы имеем подтверждение этому – корабельный колокол.

– И это прекрасно.

– Но нам не известно, что было в тех ящиках.

– Грязные носки, – сказала она.

– Четыре тонны грязных носков? – спросил я, и выражение ее лица изменилось. Она не обратила внимания на вес груза.

– Ага, – улыбнулся я ей. – Это проскочило мимо тебя. Так я и думал. Ты читаешь так быстро, что половина прочитанного от тебя ускользает.

Она обиженно взглянула на меня.

– Четыре тонны, милая девочка, что-то значат, чем бы они ни были.

– Хорошо, – согласилась она. – Цифры мне мало о чем говорят, но звучит внушительно.

– Скажем, примерно, столько же весит новый роллс-ройс – если тебе так понятней.

Ее глаза широко раскрылись от удивления и стали темно-синими.

– Действительно, это много.

– Скорее всего, Джимми знал что это, и у него были доказательства, способные убедить тех, кто дал ему деньги. Они поверили в успех.

– Настолько поверили, что… – она не договорила. На мгновение в ее глазах мелькнула горечь утраты брата. Я почувствовал себя неловко и отвернулся, притворяясь, что ищу во внутреннем кармане письмо. Я аккуратно расправил его на столике между нами. Когда я снова взглянул на нее, она уже овладела собой.

– Б.Муз. Е 6914(8) – прочитал я вслух. – Какие будут предложения?

– Бакалавр Музыки.

– Просто великолепно, – зааплодировал я.

– Тогда попробуй сам, – сказала она с вызовом, и я с гордым видом сложил письмо и заказал еще по рюмке.

– Что ж, мы удачно прошли по этому следу, – сказал я, расплатившись с официантом. – Мы знаем, в чем здесь дело. Теперь можно отправиться и по другому следу.

Она наклонилась ко мне, будто ожидая, что я скажу дальше.

– Я уже говорил тебе об авантюристке, другой Шерри Норт – блондинке, – и она кивнула. – Вечером накануне отлета в Лондон, она дала телеграмму, – я вынул из бумажника крохотный листок и протянул его Шерри. Пока она читала, я продолжал:

– Ясно, что это было послание шефу, Мэнсону. Он, видимо, главный, кто стоит за всем этим. И я собираюсь выйти прямо на него.

Я допил свой вермут.

– Я оставлю тебя у твоего воинственного дядюшки, а завтра опять дам о себе знать.

– Харри Флетчер, если ты считаешь, что можешь так легко от меня отделаться, как раз тогда, когда разворачиваются самые события, значит, ты потерял свой, пусть крохотный, но рассудок.

Мы доехали на такси до Беркли-сквер и направились к Керзон-стрит.

– Возьми меня под руку, – прошептал я, оглядываясь по сторонам с видом заговорщика. Она тут же послушалась меня и, когда мы прошли около пятидесяти ярдов, спросила:

– А зачем?

– Потому что мне так нравится, – ухмыльнулся я и прибавил своим обычным голосом.

– Ах, ты …! – она попыталась выдернуть свою руку, но я держал ее крепко и она сдалась. Мы зашагали вверх по улице по направлению к Шеперд-Маркет, время от времени останавливаясь поглазеть на витрины, словно обыкновенные туристы.

Дом № 97 по Керзон-стрит оказался одним из громадных дорогих многоквартирных домов. В нем было шесть этажей, стеклянная входная дверь с причудливой бронзовой окантовкой, позади которой виднелось отделанное мрамором фойе. На его страже стоял швейцар в униформе. Мы прошли мимо до самого «Клуба Белого Слона», затем пересекли улицу и побрели по противоположной стороне.

– Я могла бы зайти внутрь и спросить швейцара, проживает ли в квартире № 5 мистер Мэнсон, – предложила Шерри.

– Великолепно! – сказал я. – И если он скажет «да», что будешь делать ты? Передашь привет от Харри Флетчера?

– Какой ты нудный, – сказала она и снова попыталась вытащить руку.

– Как раз напротив дома № 97 есть ресторан, – я не позволял ей высвободить руку. – Давай возьмем столик у окна, выпьем кофе и немного подождем.

Было чуть больше трех, когда мы уселись за столик у окна, откуда нам была видна вся улица, и прекрасно провели весь следующий час. Я заметил, что мне не трудно развлекать Шерри, у нас было схожее чувство юмора, и мне нравилось слышать ее смех.

Я как раз был в середине долгой и запутанной истории, когда к подъезду дома № 97 подкатил серебристый «роллс-ройс». Машина остановилась у тротуара, и из нее вышел шофер в дорогой лилово-серой ливреи и вошел в фойе. Там он завел беседу со швейцаром, а я опять принялся за свою историю.

Спустя минут десять в доме напротив снова появились признаки активности. Было видно, как лифт начал носиться вниз и вверх, каждый раз извергая наружу партию багажа: одинаковые чемоданы крокодиловой кожи. Швейцар и шофер относили их в багажник машины. Эта процедура казалась бесконечной, и Шерри заметила:

– Кто-то собрался в долгое путешествие, – и задумчиво вздохнула.

– А ты бы хотела оказаться на тропическом острове? Представь, синее море, белый пляж и домик, крытый тростником, среди пальм.

– Прекрати, – сказала она. – Осенним днем в Лондоне. Я просто не могу слышать об этом.

Я уже было собрался и дальше дразнить Шерри, но швейцар и шофер вытянулись в струнку, стеклянные двери снова распахнулись, и из них показались мужчина и женщина.

Женщина была одета в длинное светлое норковое манто. Ее длинные светлые волосы были убраны вверх и уложены лаком в причудливую прическу, на манер древнегреческой. Меня, словно молнией, пронзило гневом, когда я узнал ее. Это была Шерри, та, что взорвала «Балерину» и Джудит, похоронив их обеих на дне Грэнд-Харбор.

Рядом с ней был мужчина среднего роста, с довольно длинными мягкими каштановыми волосами, которые слегка завивались. У него был легкий загар, видимо, полученный под кварцевой лампой, и он был шикарно одет. Шикарно, но со скромностью клоуна. У него была тяжелая челюсть и длинный мясистый нос, печальные глаза и жадный рот – я хорошо запомнил его выражение – это был Мэнсон!

– Мэнсон Резник! – воскликнул я.

Именно к нему мог обратиться Джимми Норт в его безвыходной ситуации. Я сам много лет назад пришел к нему со своими планами перехвата золота в римском аэропорту. Мэнни был антрепренером преступного мира, но он несомненно поднялся вверх по лестнице с тех пор, как я видел его в последний раз.

«Живет на широкую ногу», – подумал я, когда он, пройдя по тротуару, сел на заднее сиденье «роллс-ройса» рядом с завернутой в меха блондинкой.

– Жди меня здесь, – сказал я настойчиво, когда машина отъехала в направлении Парк-лейн. Я выбежал на улицу в отчаянной надежде поймать такси, чтобы преследовать Мэнни. Но такси не было, и я бросился вслед за лимузином, моля бога, чтобы он не позволил ему скрыться из вида. Но машина свернула на Саут-Одли-стрит и плавно прибавила скорость.