Призрак мисс Миранды - Бетти Бити

Я продолжала всматриваться в знакомые приметы берега, прикидывая по их положению, какое расстояние отделяет нас от катастрофы.

Пару раз я испуганно глянула назад. И больше не смотрела в ту сторону. Я вспомнила строчки из «Старого моряка», которые класс учил в прошлом году. Тим Броклбенк читал их с большим воодушевлением.

Путник на одинокой дороге,Забудь о страхах и бедах,Иди, не сворачивая с пути,И не оглядывайся назад,Дабы не увидеть исчадие адаУ себя за спиной.

Стена приближалась. Теперь казалось, что и вздувшаяся река, и низкое небо, и далекое морское пространство за нами — все превратилось в огромный водоворот, захвативший нас, и, кроме стоящего вокруг рева, ничего не было слышно. Вокруг было сплошное кипение воды. Мимо нас, угрожая столкновением, ныряя и вновь показываясь из воды, плыли обломки стволов деревьев, ветки с листьями; мелькнула и исчезла какая-то старая металлическая кормушка.

На нас обрушилась высокая волна, накрыв холодным потоком, который тут же раздробился на миллионы колющих струек, и Робби пришлось резко развернуть «Морскую нимфу», чтобы она не зарылась носом в воду.

Стоящий за нами капитан Коггин крикнул:

— Так мы никогда не доберемся до «Высоких полян»!

Робби быстро глянул из-за плеча, и я догадалась, что он оценивает расстояние до морских рифов.

— Боюсь, вы правы…

— Что вы собираетесь делать?

— Держать курс на ближайшую мель.

— Чтобы выкинуться с «Морской нимфой» на берег?

— Ага. Посадить на мель, откуда можно выбраться на берег.

— Что ж… Единственно возможный вариант.

Подумалось, что Робби, возможно, испытывает к этому маленькому суденышку те же чувства, что я к Холлиуэллу, но на лице его не проявилось ни малейшего намека на них.

— Я предполагаю, что лучше всего идти в промоину около фермы Уайтсайда. Она затоплена только наполовину, и если поторопимся, то мы успеем пришвартоваться к дереву.

— М-м-м… — помолчав, решил Робби, — пожалуй, это неплохой вариант. Вот только времени у нас почти не осталось.

Сердце у меня замерло. Я понимала, что удобное место найти непросто и Робби придется нелегко: он не мог выгрузить нас за борт где угодно, ибо под килем должно оставаться достаточно воды, и в то же время надо подойти вплотную к берегу, иначе мы не доберемся до суши. Но есть же бухта Уайтсайда!

Вода поднималась так стремительно, что неузнаваемо изменился привычный пейзаж. Из воды, как овощи на грядке, торчали верхушки дубов, берез и орешника.

— Можете выжать максимальную скорость? — спросил капитан Коггин.

— Уже.

Шторм стих, и даже дождь прекратился. В обманчивом лунном свете все вокруг фосфоресцировало, создавая мрачное впечатление, что мы уже на дне. Но даже и сейчас закладывало уши от мощного неумолчного гула.

Двигатель «Морской нимфы» чихнул и захлебнулся. Корму дважды подкинуло вверх, лопасти винтов впустую рассекали воздух. Не менее двадцати томительных секунд они рубили и мяли плававшую вокруг листву, и еще больше времени Николас потратил, багром очищая винт.

Мы снова двинулись вперед. Я уже видела, как из тумана выплывают очертания расположенного в низине ячменного поля фермера Уайтсайда, куда уступом была врезана спасительная бухточка. Туда мы и целились. Капитан Коггин посмотрел на часы.

— Шестнадцать минут первого! — крикнул он. — Смотрите! Прилив отступает!

Я увидела неторопливое движение воды в Дервенте, которое несло и нас, и стену воды.

— Кажется, она ускорила движение? Волна? Не так ли?

— Да.

Теперь мы оказались в критической ситуации — стоит Робби хоть чуть ошибиться и раньше времени посадить «Морскую нимфу» на мель, нам останется лишь сидеть и ждать, как Холлиуэлл-Грейндж, те несколько минут, после которых все будет уничтожено.

Я услышала скрежет грунта под килем, а Николас, Гарри и капитан Коггин, ухватившись за верхушки нависающих деревьев, с силой подтянули яхточку. Несколько раз она угрожающе качнулась с борта на борт, но Робби мгновенно пустил в ход дроссель, и яхта, подрагивая, на самой малой скорости выползла из топкой трясины.

Отлично! А теперь все на палубу! И выгружаться!

Вплоть до сего дня не могу понять, как ему это удалось. Мастерство моряка, лихость: «пусть дьявол меня заберет», отчаянное желание спасти Таню — словом, в ту ночь он убил для нее дракона — или спас от ревущего монстра.

Николас первым прыгнул за борт, пока Робби с трудом удерживал «Морскую нимфу» как можно ближе к берегу. Утопая по грудь в воде, Николас подтянул судно, пока оно не чиркнуло днищем по грунту, и надежно закрепил канат вокруг дубового ствола.

Затем он принял на руки маму, Сильвию, Таню и меня. Наконец мы, мокрые и вымотанные, очутились на твердой земле.

— Не стойте тут! — заорал Робби, когда мы замерли в ожидании. — Бегите вверх по тропе! Как можно выше! Мы за вами!

Один за другим мужчины спрыгнули в воду, и наконец, я услышала, как они бегут по тропке вслед за нами.

— Быстрее! Бегом!

У меня жгло в груди, перехватывало дыхание. Капитан Коггин и Гарри помогали маме преодолевать подъем. Без всякой ревности я смотрела, как Николас нес за ними Сильвию, а замыкали шествие Робби и мы с Таней.

— Все в порядке! — крикнул Робби. — Отдыхаем. Здесь мы в безопасности.

Мы с облегчением повалились на сырую землю. От нее шел непередаваемо свежий запах утесника и колокольчиков, в который вплетались свежие ароматы земли после дождя. Я вспомнила, как благоухал сад в Холлиуэлле и, как тянуло стылым водянистым холодом от Тропы мисс Миранды.

Я услышала, как сдавленно всхлипнула мать, и увидела, как капитан Коггин сжал ей предплечье.

— Вот она! Подходит! — подчеркнуто спокойным голосом сказал Гарри Хеннесси. Рука Николаса Пембертона скользнула по мокрому дерну в поисках моей ладони.

Стена воды огромным белым привидением ворвалась в подковообразную излучину реки. Может, виной тому было мое воображение, или же объяснение капитана Коггина, что это проделки эха, но мне показалось, что рев обрел всесокрушающую мощь. И откуда-то из-за затопленного сада, от залитых плит Тропы мисс Миранды, из-за дома донесся жалкий отзвук.

И все кончилось.

Вот дом стоял перед нашими глазами — и в следующую секунду исчез. На него обрушилась огромная, кипящая пеной стена воды. Под ее бурлящей массой исчезла даже каминная труба.

Я услышала оглушительный грохот, треск кирпичей и камней. Я даже почувствовала, как в лицо мне полетели брызги, когда могучий водяной вал разбился буквально у наших ног. Закрыв глаза, я слушала, как трещит и осыпается каменная кладка.