Танар. Зов крови - Екатерина Герц

животных, так и других опасных существ. Потом поедают их плоть. Но могут убить и случайных путников, которые забредут на их территорию. А кромолы и вовсе считаются у них символом удачи. Всякий, кто умудрится поймать и убить лесную фею, оставляет потом себе их крылья в качестве трофея и символа удачи. Говорят, что вампиры являются выходцами из подобных племён. Но правду никто не знает.

— Варварство какое-то! — пожал плечами Влад, не зная, стоит ли верить его словам, или это простая байка. — Почему тогда не боитесь шастать по лесу?

Ребята загадочно усмехнулись:

— Просто любим рисковать!

Спустя какое-то время они вышли на открытое пространство, и перед глазами предстала узкая река. Она оживлённо бежала по руслу, наполняя пространство свежестью и приветливым журчанием.

Кругом было много камней. Ближе к реке они были скользкие от отточенные. А шумный водопад сразу приковал к себе всё внимание. Мощный поток кристально чистой воды бодро устремлялся вниз с большой высоты в окружении отвесных скал.

Здесь было так шумно, что едва можно услышать друг друга. Вода ударялась о бурлящую реку и рассыпалась на множество брызг. Часть скал была покрыта растительностью, но в основном водопад окружали голые скалы: скользкие и опасные.

Влад посмотрел наверх, на вершину водопада, и заметил, что там пролегает небольшая равнина, за которой снова начинается лес. Лунный свет отражался в воде жемчужными бликами.

Юноша был так заворожен грохотом водопада, что не сразу заметил, что кроме них здесь никого нет. Никаких признаков присутствия других студентов Академии.

Эдриан поманил его вдоль реки по направлению к водопаду. Поначалу танар молча следовал за друзьями, но, как только они подошли вплотную к берегу, в голове появились новые вопросы.

Вода шумела так, что закладывало уши. Ему приходилось кричать, чтобы его услышали:

— Только не говорите, что мы сейчас пойдём через водопад!

— А ты испугался, милый монстрик? — прокричала в ответ Лили и игриво щёлкнула его по носу.

— Ещё чего!

Но они его не услышали. Эдриан первым аккуратно ступил на скользкий камень, который был ближе всех к берегу. Влад оценивающе пробежался взором по камням. Ближе к водопаду они становились больше и массивнее, но вода постоянно стекала по их поверхности. Достаточно всего раз подскользнуться и удариться головой, чтобы остаться здесь навсегда.

«Возможно, не самая худшая смерть!».

И Влад слепо двинулся за ребятами, замыкая шествие. Они аккуратно переходили с камня на камень. Требовалось приложить не мало усилий, чтобы удержаться и не соскользнуть в реку. Дно реки виднелось даже в темноте, но оно сплошь состояло из темнеющих острых камней.

Влад взмок от напряжения ещё до того, как успел достигнуть водяной стены. Холодные брызги неустанно летели в искателей приключений, оставаясь на коже мокрыми каплями. Ему слышался смех, но, возможно, это была игра воображения.

Вскоре Эдриан прошёл через водопад и скрылся за толщей воды. Лили последовала за ним. Влад несколько отстал. Поэтому, когда достиг живой стены, друзья уже давно находились по ту сторону. Парень немного помедлил, а затем шагнул через поток воды, надеясь, что не сорвётся с камня.

Через мгновение он оказался в небольшой пещере, скрытой за водопадом. Лили и Эдриан успели зажечь множество свечей, которые были расставлены по всей пещере. Было красиво. Пламя постоянно подёргивалось от брызг воды. В центре пещеры стояло несколько камней, на которых вполне удобно сидеть. На стенах изображены символы и рисунки, походящие на древние письмена.

Всё это было очень мило, но Влад чувствовал себя неуютно. С некоторых пор он ненавидит пещеры, и эта не стала исключением. Неожиданный приступ клаустрофобии сдавил горло. Мелодичный голос Лили помог отвлечься.

— Что скажешь? — с гордостью поинтересовалась она, демонстративно разведя руками.

— Вы меня обманули! — подытожил Влад. — Здесь нет никакой вечеринки.

— Без нас она не могла начаться! — ничуть не смутился Эдриан и махнул рукой в центр пещеры. — Располагайся.

Влад неуверенно подчинился, шаркая подошвами по дну пещеры. Подойдя к камням, он с любопытством огляделся, рассматривая старинные рисунки, выведенные красным цветом. Там были схематично изображены человечки в моменты охоты, празднеств, церемоний. Символы из Древнего языка глядели на него со всех сторон. Влад долго всматривался в их заковыристые линии. Что-то в этих письменах казалось ему смутно знакомым, хотя он никогда не изучал Древний язык.

— Кто-то знает об этой пещере? — с любопытством спросил юноша, придя к выводу, что наскальным рисункам очень много лет.

— Когда-то она принадлежала одному из древних племён, о которых мы говорили по пути сюда. Они то ли погибли, то ли сменили пристанище. Мы наткнулись на неё случайно. Теперь это наше убежище.

Влад бросил на них удивлённый взгляд:

— Зачем вам прятаться?

— Иногда хочется немного отдохнуть от нашей жизни, — Лили с любовью провела рукой по скалистой стене. — Мы с Эдом не вписываемся в ряды шаонцев. Мы другие. Если бы я могла выбирать, каким будет моё будущее, то выбрала бы жизнь странников. Но мать никогда не допустит, чтобы я свернула с намеченного пути.

Танар нахмурился, прекрасно понимая её чувства. Его тоже тяготило отсутствие возможности выбирать свой путь. Но сказать об этом он не успел. Как раз в этот момент Эдриан достал из тайника под камнем увесистую бутыль и три стакана. С гордостью потряс бутылью в воздухе.

— Лучшая медовуха в Гамильдтоне! — объявил кудрявый шаонец. — Такие можно достать только при хороших связях.

С этими словами он поставил стаканы на камень, откупорил пробку и начал разливать темноватую жидкость. Влад с сомнением наблюдал. Ему ещё не приходилось пробовать горячительные напитки. И что-то подсказывало, что это закончится плохо.

Эдриан протянул первый стакан Лили. Она с благодарностью приняла его. Дальше последовала очередь Влада. Он помедлил.

— Не бойся! — начал уговаривать его Эд. — Медовуха слабенькая, так что сильно не охмелеешь. Даже если никогда не пил.

Пришлось поддержать друзей.

Они удобно расположились в центре пещеры. Кто-то на камнях, а кто-то просто на каменистом дне. Языки пламени, исходящие от свечей, искажались в преломлении от потока воды, и танцевали по стенам, дразня и насмехаясь. С волос ещё капала вода.