Недомерок - Седых Глеб

— Я справлюсь, — вот и все, что я смог из себя выдавить.

— Именно такого ответа я от тебя и ожидал! — Лоскер расплылся в улыбке, весело хохотнул и пошатываясь вышел за дверь.

— Ты уверен, Ден? — спросил Шуфар, когда шаги пьяного рабовладельца затихли вдалеке.

— Ты никогда не сражался больше чем с двумя противниками одновременно, только на тренировках.

— Наставник, ты думаешь его удовлетворил бы другой ответ, тем более в таком состоянии? К тому же он уже заключил пари, а значит, мне не отвертеться от этих боев. Радует только то, что они будут в разные дни.

Не успел я договорить, как прибежал один из помощников распорядителя и сказал, что время пришло. Через тридцать шагов и два поворота мы достигли решетки, за которой начиналась арена. Раздался скрежет плохо смазанного механизма, и я, получив напутствие орка в виде одобряющего похлопывания по плечу, вышел на пышущий жаром песок.

Арена оказалась намного больше всех, которые мне довелось увидеть. Мое магическое зрение, уже позволявшее видеть на расстояние до тридцати шагов, не помогло разглядеть противоположный конец поля. Судя по всему, здешняя арена была многоцелевой и очень часто использовалась в качестве поля для скачек на колесницах, так как была вытянутой. Если боковые стены с трибунами я смог разглядеть в двадцати шагах, то противоположная стена, откуда и должен был появиться мой противник, была не видна.

Раздавшийся голос распорядителя заставил стихнуть многочисленные крики зрителей, впавших в неистовство при моем выходе. Чаще всего с трибун было слышно мое первое прозвище — Недомерок, но нередко раздавалось и новое — Слепая смерть.

— Уважаемые гости нашего города, сегодня я рад представить вам одного из сильнейших бойцов в империи! Кто-то знает его под именем Недомерок, но все чаще его называют Слепой смертью, которая без промаха разит врагов! Противостоять ему будет очень редкий противник! — распорядитель замолк в ожидании, пока зрители накричатся. — Противником Недомерка будет горный Мурс!

Интересно, кто такой этот Мурс и почему его назвали горным? Неужели он выходец из местных горцев? Будет весело, если он похож на земных горцев, такой носатый и усатый, да еще и уверен, что обязан нравиться всем женщинам без исключения. Хотя, если он будет хоть немного похож на земных горцев, то будет обидно его убивать. Вот только что-то мне не нравится тишина, что установилась после слов распорядителя. Как-то резко притихли трибуны. Не к добру это, надо быть поосторожнее, тем более что этого Мурса я пока не могу разглядеть.

Раздавшийся скрежет решетки оказался для меня неожиданностью. Я-то думал, что противник уже давно на поле и просто стоит далеко, вот мне его и не видно, а он, оказывается, еще даже не вышел. Да и странно это как-то — обычно распорядитель объявляет бойцов уже после выхода на арену. А это что за звук? Похоже на рык зверя. Неужели мой противник настолько дик, что даже разговаривать не умеет?

Послышавшийся шорох шагов настораживал, что-то в нем было не так. Человек так не ходит, если только он не встанет на четыре кости. Видимо, этот Мурс совсем дикий, раз ходит на четырех конечностях.

— А вот это плохо, — вырвалось у меня, когда с противоположной стороны арены раздался рев, больше всего похожий на рев льва. — Твою ититскую мать!

Шорох шагов ускорился и перешел в прыжки. Через три секунды я смог разглядеть смутную тень, скачками несущуюся ко мне. Это явно был не человек, а какой-то зверь! Видимо, и здесь, как и в древнем Риме, против гладиаторов иногда выпускают зверей, вот только на льва эта туша совершенно не похожа. По размерам зверь приближался к быку, здоровому такому быку! Но это был не бык, скорее огромный волк, покрытый длинной шерстью, с большущей пастью, полной трех-пятисантиметровых клыков и довольно длинными когтями на лапах. Какого зверь был цвета, я не мог сказать, но зато сразу понял, что моя техника иайдо тут совершенно бесполезна. Зверь просто раздавит меня своей тушей и моя зубочистка не станет в этом помехой.

Сеть ускорения на полную. Воздух, моментально ставший плотным, неохотно расступился, когда я буквально поднырнул под прыгнувшего зверя. Выставленный вверх клинок чуть не вырвало из рук, когда пролетавшая сверху туша напоролась на него мягким брюхом. Не успел мурс приземлиться, как я оказался у него за спиной и резко рубанул по хребту. Не знаю, удалось ли мне перебить позвоночник, но останавливаться я не собирался. Два шага сквозь вязкий воздух — и меч дотянулся до горла врага. Еще два шага и контрольный удар в огромный глаз медленно двигающегося зверя. Все, вот теперь все.

Крики с трибун резко ударили по ушам, стоило мне отойти на пять шагов и выйти из ускорения. Мурс бился в агонии и все равно норовил приблизиться ко мне, волоча не работающие задние лапы и теряя кровь из разреза на горле, что было удивительно, учитывая мой последний удар в глаз, который должен был привести к немедленной смерти зверя. Сделав еще пару рывков, волк застыл на месте и испустил последний вздох, пуская кровавые пузыри из горла. Зрители, наблюдавшие за последними секундами жизни мурса, кричали от восторга.

Медленно шагая к выходу, я думал о том, что чуть не прокололся в этот раз. Неожиданный противник настолько выбил меня из колеи, что я чуть не забыл слить в землю магический заряд. С каждым шагом тонкие аурные отростки, которые я навострился пропускать сквозь защиту ошейника, вонзались в землю и пропускали через себя мизерное количество силы. Это требовало очень тонкого контроля ауры и силы, но благодаря многочисленным тренировкам с Оргелом, я был способен выпустить до двадцати тончайших отростков ауры из своих ступней и через них понемногу сливать лишнюю силу. Уже на подходе к решетке я был пуст, так что любой одаренный не сможет заметить каких-либо несуразностей в моей ауре.

— Молодец! Ты сделал его! Я даже испугался, когда объявили, что ты будешь сражаться с мурсом! — Шуфар сразу же начал ощупывать меня, вертя во все стороны и проверяя все места, заляпанные кровью волка.

— Наставник, я в порядке. Это все кровь мурса. На мне нет ни царапины, — я усмехнулся и сказал то, о чем уже давно мечтал заявить Шуфару. — Но теперь вы мне обязаны!

— С чего это я тебе обязан?! Кто тут главный, я или ты? А может, все-таки ты не в порядке и Мурс задел тебя по головке, раз ты кидаешься такими заявлениями?!

— Да нет, наставник, я то как раз в порядке, а вот некоторые орки не помнят своих обещаний. Я ведь не тянул тебя за язык, когда ты пообещал при случае сводить меня на горячие источники, да еще и парочку девушек обещая.

— Ах ты засранец! Никогда не обещал я такого!

— Мне что, слово в слово повторить твое обещание?! Так это не сложно. — «Вот когда будешь выступать в Герноме, то обещаю, что свожу твою слепую задницу на тамошние источники». — Так вроде это звучало?

— Там еще прозвучало кое-что насчет здешнего чемпиона, а ты его еще не победил, — раздался язвительный ответ.

— Ну если мурс не тянет на чемпиона, то каким же он должен быть? Неужели здешний чемпион страшнее этого огромного волка?

— Да уж, тут ты прав. Вряд ли хоть один из бойцов, присутствующих на этих играх, сможет одолеть мурса в одиночку. Обычно против таких зверей выходит не меньше трех гладиаторов, а выживает один-два, не более. Если вообще выживают.

— Вот, а ты говоришь чемпион, чемпион, — передразнил я орка. — Ну, где мои девочки и горячие источники?!

— Ладно, — рассмеялся Шуфар, — будут тебе и источники, и девочки, жаль только, что ты их не разглядишь.

— Ничего, зато пощупаю! А ты смотри, девчонок выбери посимпатичнее, а то подсунешь мне страхолюдин.

— Какая тебе разница, красавицы будут или уродины, ты же все равно не увидишь!

— Я же сказал, что пощупаю! Или ты думаешь, что я на ощупь не определю, насколько они хороши?! И не надейся! Если девочки мне не понравятся, то пойдешь за другими!

Пока мы перекидывались шутками, Шуфар успел снять с меня железки, и мы пошли на выход, весело продолжая перебранку.