Волки и боги - Тена Тена Марина

– Как его зовут?

– Заэль, – поспешил ответить Нестор, прежде чем маг снова сказал что-то неуважительное.

– Из какой он деревни?

– У него нет деревни.

– Так не бывает. У каждого есть свое место, – заметил Робле мягким, но твердым голосом.

– Он всю жизнь был рабом. Теперь он освободился и не должен служить своему господину.

– Мы не можем быть в нем уверены. Люди связывают животных веревками, а всех остальных – законами. Даже если он захочет нам помочь, в чем я сильно сомневаюсь, он в любой момент может перейти на сторону людей. Потому что он враг.

– Я ненавижу людей, – Заэль поймал паузу и решился вставить фразу.

К удивлению Нестора, Снегиня не продемонстрировала раздражения, а спокойно продолжила:

– Обиды и ненависть можно утихомирить увещеваниями. Невозможно вырвать из земли свои корни, даже если это корни ядовитой травы, которая перестала источать яд. Если бы у нас было время, мы бы вызвали предков и попросили у них совета. Но сейчас мы не можем тратить на это свои силы. Ты повернулся спиной к врагу, Нестор. Это недопустимо. Особенно накануне решающей битвы.

– Кажется, вы не слишком прислушиваетесь к голосам провидцев, – послышался вдруг глубокий серьезный голос. Этот голос Нестор не перепутал бы больше ни с чьим. Юноша обернулся и сквозь дымку своего затуманенного зрения увидел очертания фигуры первого воина, а рядом с ним – Сьерру. Даже Снегиня при появлении Фернера опустила голову. Фернер был не просто предком. Он был героем легенд, старейшим из воинов, тем, с кого, по сути, началось их племя. И если они действительно хотели получить совет от предка, лучшей кандидатуры просто нельзя было придумать.

Подойдя к совету мудрецов, Фернер присел рядом с ними, вонзив в землю свой топор. Робле подал ему чашку чая, и тот одним глотком выпил весь.

Нестор повернулся туда, где, как ему казалось, стояла замутненная фигурка Сьерры и благодарно улыбнулся ей.

– Мы прислушиваемся к голосам провидцев, – извиняясь, проговорила Снегиня, – но нельзя забывать, что Нестор еще слишком молод и нуждается в том, чтобы его направляли.

– Но провидец – он. Он видит и чувствует. Он, а не вы.

– Безусловно. Мы не подвергаем это сомнению, – ответила Снегиня со смесью гордости и уважения. – Но провидцы и старейшины всегда действовали сообща. Потому что видеть и чувствовать недостаточно. Нужно быть еще мудрым. А не все провидцы по молодости лет обладают этим качеством.

– Это верно, – согласился воин. – И именно поэтому я сейчас здесь, с вами.

По толпе пробежал ропот – то ли недоумения, то ли страха. Ясно было одно: среди собравшихся не было никого, кто хотя бы на минуту мог сомневаться в словах Фернера.

В конце концов, первый воин стал их последней надеждой. Их покинули небеса, покинула их собственная богиня, но тут, выполняя свою клятву, восстал из векового сна их главный защитник. Когда Снегиня заговорила вновь, тон ее голоса стал мягче, хотя и не утратил достоинства, дарованного старухе годами, опытом и положением:

– Итак, – сказала она, – должны ли мы принять мага в союзники?

– Да, если провидец считает это нужным. Нестор, считаешь ли ты, что маг должен сражаться вместе с нами, на нашей стороне?

Внутри Нестора все сжалось. До этого момента он действовал только в интересах Сьерры. Его ответственность была не так велика. Сейчас же от него зависела судьба всего племени. И сказать по правде, он даже не мог опереться на подсказки своего сознания. У него не было видений по поводу Заэля, а интуиция подсказывала ему только одно: что перед ним враг. И если он сейчас ошибется, они потеряют очень многое, а быть может – и все. Нестор тяжело сглотнул, чувствуя себя самозванцем и обманщиком, и не решался произнести ни слова. Но время шло, и нужно было дать ответ.

И тут он почувствовал руку Сьерры на своей руке. Это была маленькая рука, грубая, но теплая, своя. Рука воина. Рука друга.

– Я доверяю ему, – прошептала девушка.

– Я доверяю ему, – повторил Нестор.

Он не знал, правильно ли было то, что он сейчас произнес. Но назад дороги уже не было: решение было принято.

Нестора и Заэля решили поселить в одной хижине. Не то чтобы Нестор сильно этого хотел. Просто больше никто из жителей деревни не согласился спать с магом – хоть сейчас он и стал членом клана и мог рассчитывать на равное к себе отношение. Впрочем, Нестора это не сильно волновало. Тем более что к матери в ту ночь возвращаться он не хотел. Ведь тогда она начала бы подробно расспрашивать его обо всем, а он не готов был отвечать на ее вопросы. В хижину принесли одеяла, еду и травы. Стало уютно, но вместе со Сьеррой спать было бы очень тесно. Перед сном в хижину зашел Фернер.

– Отоспитесь как следует, – сказал он. – Завтра может быть трудный день.

– Хорошо, – хором ответили Нестор и Заэль. И улыбнувшись, первый воин пошел прочь.

Не решаясь ложиться, маг уселся в углу, поджав свои неестественно длинные ноги. Обстановка хижины, видимо, была непривычна ему, как непривычно было находиться среди оборотней. Нестор же, будто мигом растратив последние силы, упал на кровать и мгновенно уснул. Сьерра встала и без объяснений вышла из хижины.

Уходя, она догнала Фернера.

– Ты не собираешься отдыхать? – удивленно спросила она.

– Мне не обязательно отдыхать, – ответил первый воин. – По крайней мере, сейчас.

– Мы были в лесу, когда вы встретились с Селеной, – вдруг выпалила Сьерра.

Фернер нахмурился.

– Мы не специально, – добавила девушка. – Просто так получилось. Маг искал Селену, но ты нашел ее быстрее.

– Селена и я…

– Значит, она и тебя предала.

Сьерра сама не знала, зачем она это сказала. Было глупо раздражать того, кто мог в одночасье уничтожить ее, не прилагая особых усилий. Но в голосе девушки было столько – не жалости, нет, как можно было испытывать жалость к первому воину? – в ее голосе было столько понимания и сострадания, что он все понял. Понял, что эта маленькая девочка хочет поддержать его, дать понять, что он не одинок в своей печали.

– Да, увы.

– Ты ненавидишь ее?

– Ненавижу. Но люблю сильнее.

Сьерра кивнула. Она знала, что ненависть и любовь часто ходят рядом.

– И теперь тебе придется защищать нас от нее.

– Селена – это угроза. Мне придется.

– Но сможешь ли ты это сделать?

Сьерра понимала, что задавать такие вопросы первому воину было с ее стороны огромной дерзостью. Но не испытывала неловкости. Ведь, в конце концов, речь шла о ее родном клане. О том, сможет он выжить или нет.

Фернер посмотрел вверх, на зияющую над ними черную пустоту.

– Если бы у меня был выбор, я бы, пожалуй, отказался от этой миссии, – сказал Фернер. – Я поручил бы это Дестре – ум ее холоднее, а сердце куда спокойнее моего. Но у меня не было выбора. И поэтому я буду сражаться с армией людей до тех пор, пока не явится Селена. И тогда я снова встречусь с ней. Но это будет совсем другая встреча.

– И ты победишь ее?

– Не знаю. И я не уверен, что хочу это знать. Но не бойся: я буду сражаться до последнего вздоха. И сделаю все, что требует от меня мой долг.

– Надеюсь, ты победишь, – прошептала Сьерра.

Фернер грустно опустил взгляд. Сьерра в жизни не видела такого печального лица. Внутри у девушки все сжалось: она жалела, что огорчила воина, и хотела забрать свои слова обратно.

– Исход битвы может быть любым. Но неся в сердце любовь к Селене, я проиграю. Проиграю в любом случае. Что касается тебя, я надеюсь, что ты сможешь вернуть себе себя и вернуться в стаю.

Сьерра кивнула. Темное небо было усыпано звездами. Ветра не было. Казалось, сама ночь заключила с ними перемирие накануне решающей битвы.

– До завтра, Фернер, – сказала Сьерра. Когда она уже собиралась уходить, воин остановил ее и добавил:

– С тобой сотворили ужасную вещь. Но ты не перестала быть ликантропом. И ты осталась бы им, даже если бы тебя содрали всю кожу и вынули бы все кости. Я горжусь тем, что ты мой потомок.