Допустимый брак - Лина Инарина

не заметила. Отправляя фото для постов, Вероника думала, что хорошо хоть не придется ни с кем встречаться, ситуации однокурсниц были понятны.

«Значит, можно провести вечер с Сашей».

Глава 52

Вероника зашла домой, мечтая принять расслабляющую ванну и не спеша подготовиться к вечеру с женихом. Она мысленно выбрала себе платье — блестящее мятно-зеленое с серебряной молнией от треугольного выреза до самого интересного места. Ткань сверху жесткая, зато ниже линии бедер тонкая и прозрачная, сшитая из нескольких слоев, прилегающих друг к другу на манер лепестков розы.

«Он должен оценить».

На деле вышло не так гладко. Едва Ника зашла в свою комнату, как в дверь постучали.

— Вероника, — раздался голос домработницы. — Отец просил зайти к нему.

Она состроила гримасу и заговорщическим полушепотом попросила:

— Теть Оль, сделай вид, что ты меня пропустила. Пожа-алуйста.

Номер не удался. Стоило закончить тянуть это «пожа-алуйста», как дверь спальни распахнулась и показался отец. Он был в сером домашнем костюме, однако выглядел подтянутым и собранным, будто собирался на деловые переговоры.

— Когда ты уже перестанешь играть в прятки?

— Это весело, — пожала плечами Вероника.

— Зайди ко мне.

Пришлось идти в кабинет. И какая сволочь втиснула его между входом и лестницей на второй этаж? И захочешь, не прошмыгнешь мимо. Вероника скользила взглядом по отделанному мрамору и золотой лепниной помещению, пытаясь придумать тему для разговора. Ее учили сбивать инициативу на переговорах неожиданным вопросом или провокационной репликой.

— Зачем тебе камин?

— Что?

Ника выразительно посмотрела на дорогой камин, отделанный малахитом и белым мрамором, рядом не лежало ни дров, ни угля, пушистый светлый ковер закрывал каминный стол.

«Противопожарная безопасность? Не слышали!»

— Нас согревает газовый котел, — рассуждала вслух Ника. — Камин только у тебя в кабинете. Я ни разу не видела, чтобы здесь горел огонь.

— Да что ты прицепилась?! — взорвался отец. — Это предмет интерьера! Они были в моде, когда я строил дом.

— Понятно, — сказала она, присаживая на стул возле письменного стола. — Не нужно кричать, папа. Я просто спросила.

— Не могу понять, что у тебя в голове, — проворчал он, усаживаясь в широкое кожаное кресло со своей стороны стола.

— Ветер. Мы это пару лет назад выяснили. Разве нет?

— Прекрати, пожалуйста, — поморщился отец. — Я хотел серьезно с тобой поговорить.

— Слушаю.

Он наклонился вперед и вперился в нее тяжелым взглядом. Вероника вольготно откинулась на спинку стула, безмятежно улыбаясь.

— Хорошо, раз ты не понимаешь намеков, скажу прямо. Твой брак нежелателен. Ты меня поняла?

— Нет.

— Что именно тебе непонятно?

— Твои решения. То ты силком гонишь меня под венец, то запрещаешь. Тебе Лена что-то в чай подмешала?

— Откуда ты знаешь про Лену?

— Так это она?! — округлила глаза Вероника. — Вот так сюжет! Мачеха положила глаз на моего жениха, а отец ей потакает.

— Прекрати паясничать! — рявкнул он, подпрыгнув в кресле. — Лена думает только о том, какое платье надеть на твою свадьбу!

Вероника про себя посмеивалась. Что папочка, что мачеха частенько ходили налево, и как же они бесились, стоило кому-нибудь намекнуть на милые шалости. Ника давно подметила забавный психологический феномен и не без удовольствия им пользовалась, когда надо было вывести из себя дражайшего родителя. Однако отец довольно быстро взял себя в руки.

— Звонил отец Лены. Его коллегу арестовали.

— Это кого?

Выяснилось, что арестовали чиновника, который стоял чуть выше по иерархии. У дедушки есть все шансы занять его должность, смущает только брак внучки с племянником силовика. Деда боится, что его сочтут нелояльным.

Вероника не знала, смеяться или плакать. Еще пару месяцев назад она прыгала бы от радости, благословляя войну кремлевских башен. Сейчас радости не было ни на копейку. Она судорожно размышляла, стараясь сохранить безмятежную улыбочку.

— Почему вдруг замолчала?

— Ах, папа, — она наклонилась вперед. — Что ты тут устроил? Я же семейное горе, первый блин комом и прочее. Откуда у меня благоразумие? Хочешь, я устрою публичный скандал и хлопну дверью?

— Прекрати.

— Почему же? — Вероника с нарочито безмятежным видом откинулась на спинку стула, спинка оказалась неудобной. — Тебе нужно доказать лояльность, ты ее докажешь. Но не повезло тебе с дочкой. Беда-беда. Хочешь, я подам заявление на возврат маминой фамилии?

— Все! С меня хватит!

— Но, папочка, я же для тебя стараюсь.

— Все! Иди куда хочешь, живи с кем хочешь, только чтобы я никогда впредь не слышал ничего подобного!

— Как скажешь. Я же тебе помочь хотела.

— Вон!

Вероника с превеликим удовольствием покинула кабинет. Никогда прежде ей не удавалось вывести отца из себя так быстро. Причем если раньше это получалось случайно, самим фактом своего существования, то сегодня удалось спровоцировать гнев намерено. Это был новый волнующий опыт.

В состоянии эйфории она взлетела по лестнице и притормозила, ноги вдруг ослабели от следующей мысли.

«А что с Сашей?»

Мысль обдала холодом с головы до ног. Ему наверняка тоже папа позвонит или дядя, да, этот тип наверняка позвонит. Сейчас или парой часов ранее Саша вел подобный разговор.

«И что он выберет?»

Ванную она приняла без всякого удовольствия. Потом долго не могла нарисовать ровные стрелки, пришлось сделать макияж попроще. Платье с юбкой-бутоном все же надела.

В холле столкнулась с Леной, которая закатила глаза, увидев ее в платье.

— Зря стараешься, деточка.

Вероника смачно и коротко послала мачеху, та не осталась в долгу. На перебранку вышел отец. Окинул взглядом обеих и таким тоном попросил жену выйти, что она сразу же потопала наверх в спальню.

— Тебе он так нужен?

— Да.

— Ну иди. Черт с тобой.

— И тебе доброго вечера, папа.

Вероника ослепительно улыбнулась отцу и зацокала к выходу.

— Знаешь, доча, мужчин у тебя будет много, а семья одна. Думаю, сегодня вечером ты поймешь,