Допустимый брак - Лина Инарина

Разговор о процентах прервал звонок в дверь.

— Это Аллочка с Русланом. Опаздывают по старой КГБшной привычке.

— ФСБшной, — поправил Вадим Петрович.

— Какая разница, — отмахнулась хозяйка и с необычным для столь грузной фигуры проворством убежала встречать гостей. Из-за двери зазвучали приветливые голоса, Вероника с некоторым напряжением поглядывала на дверь.

Глава 49

Через пару минут в гостиную зашла сухая блонда в сером в тонкую полосочку жакете с черным атласным лацканом, ее синяя юбка сверху была так густо расшита листиками да веточками, что казалась черной. Аллочка просканировала взглядом серое платье-футляр Ники, отметила высокий, до ключицы, треугольный вырез, широкий алый пояс, потом кивнула.

«Вычислила бренд, прежде чем снизойти поздороваться».

— Смотри, что мне подарила Вероника!

Алла без интереса мазнула взглядом по скульптуре и обронила:

— Рада за тебя. Наконец-то нашелся человек, с которым ты сможешь поговорить об искусстве.

Саша потом смеялся, говорил, что Вероника побледнела при этих словах. Врал, конечно, под слоем тоналки цвет лица будет идеальным даже у невесты Шрека.

— А Вадиму будет с кем погонять, — заметил Руслан.

Вероника вспыхнула и с трудом удержалась от грубого слова. Заметив ее реакцию, ФСБшник продолжил давить.

— Думала, я не знаю?

Саша положил руку на плечо, но Вероника уже вскинулась, готовая дать отпор.

— А вы прям все знаете?

— Конечно!

— Тогда, может быть, скажете, что случилось с моей мамой?

Наглая ухмылка сползла с лица, несколько секунд он колебался, потом ответил:

— Она разбилась на самолете в восемьдесят седьмом.

Вероника ахнула, рука на плече ослабила хватку и даже слегка погладила. Ника не шелохнулась, сидела как каменная, в голове пульсировало «разбилась… разбилась на самолете».

— Ты не знала? — участливо спросила Мария Семеновна.

— Мне тогда четыре года было, — с трудом выговорила Вероника. — Ничего не помню… Потом я искала в интернете, но там ничего нет.

— Интернета тогда у нас не было.

— Я бы поспорил, — заметил Вадим Петрович.

— Ну сидели твои коллеги в научных сетях, — махнул рукой Руслан. — Что с того? Ты газеты за октябрь посмотри. Тогда уже гласность объявили, начали печатать новости о катастрофах.

— Спасибо.

Наступила пауза.

— Будет тебе урок, чекист, — сказал Саша. — Сколько раз я тебя просил оставлять работу за порогом. Говорил тебе — давай без твоих штучек на семейных встречах. Говорил или не говорил?

— Не кипишуй, племяш. Я хотел твою девушку проверить.

— Невесту, — поправил Саша.

— Невесту. Она ничего, зубастенькая.

Вероника широко улыбнулась, демонстрируя ровные белые зубки.

— Вот!

— Пойдемте к столу, — засветилась Мария Семеновна. — Гулечка нам приготовила такое азу из говядины… Вы едите мясо?

Вероника заверила, что ест с превеликим удовольствием. Сам обед она запомнила плохо, хотя и улыбалась, и хвалила фирменное блюдо Гулечки, оказавшееся весьма калорийным. Впрочем, у нее недобор веса после жизни в сквоте.

«Не страшно».

Они с Сашей сидели рядом с Аллой, рассказывали ей о поездке в Милан, куда она «уже целую вечность мечтала поехать».

«Будет сегодня вечером Русланчику телега претензий», — не без злорадства подумала Ника, с удовольствием расхваливая поездку.

Жаль только обстановку столовой не запомнила, пригодилось бы для поиска следующего подарка, но в памяти осталось только просторное светлое помещение и не пойми что на стенах.

«Она ведь абстрактную живопись любит».

Впрочем, не беда. Можно поиграть с Сашей — попросить сфоткаться в гостиной с голым торсом или что-нибудь в этом роде. Потом они с Оксаной и Эллой подберут картину, чтобы вписалась в интерьер.

Все это крутилось в голове, когда Саша вез ее домой.

— Устала? — спросил он, накрывая ее ладонь своей рукой.

— Не-а, — рассеянно отозвалась Вероника, потом вдруг спросила: — Как думаешь, библиотека работает в воскресение?

— Это вряд ли. Впрочем, не знаю, глянь в интернете.

Вероника с печальным вздохом откинулась на сидение.

— Смотрела. У них не сайт, а страница с десятком кирпичей заумных текстов. Полезной информации — ноль.

— Подожди до понедельника и паспорт не забудь.

— Права не подойдут?

— Понятия не имею, — сказал Корин, закидывая руку ей на плечо. — Когда я учился, требовали паспорт.

Помолчали, Ника смотрела на голые ветки тополей, высаженных вдоль дороги.

— Тебе так не терпится?

— Ты даже представить не можешь! Я годами пыталась выяснить, куда делась моя мама, а ответ был совсем рядом.

— Ну, — задумчиво произнес Саша, отворачиваясь к окошку. — Кто же мог знать? Крушение самолета и поезда опишут в газетах. ДТП — вряд ли. Их слишком много.

— Как и убийств.

— Ты об этом думала? — он повернулся к ней.

— Почему нет? Я поздний ребенок, мама начала полнеть, а тут красивая стройная Лена… — она судорожно вздохнула и продолжила. — К тому же на десяток лет моложе папы… А брачный контракт не подписан… значит, имущество пополам.

— Ну, это уж слишком!

— Речь о миллионах, Саш.

Они промолчали, за окнами проплывали высокие заборы пригородных особняков, каменные и краснокирпичные обереги от людской зависти.

— А еще он сластолюбец. Я первый раз застукала его с любовницей раньше, чем в школу пошла.

Саша ахнул и обнял ее двумя руками. Вероника склонила голову на его плечо и продолжила:

— И еще, и еще. И после того, как они с Леной поженились, тоже. В банке у него была такая сука… Ты не представляешь!

Она рассказала Саше про всех папиных любовницах, особенно о той, что рулила практически во всем банке, официально числясь Вероникиным заместителем. Выговорившись, Ника откинулась на спинку сидения и закрыла глаза.

— Я даже не знаю, что тебе сказать.

— Ничего не говори. Просто знай, если я хоть раз тебя застукаю…

— Я не такой.

— Надеюсь, — сказала Вероника и поцеловала его в щеку.