Котир, или война с дикой кошкой - Брайан Джейкс

— Тепло, хрррш. Люблю тепло, право.

Гонф воткнул в рыбу свой нож.

— Скоро изготовится, товарищи. По куску поджаренного хлеба на душу, немного водяного кресса из реки, кружка свежей проточной воды — что еще нужно, чтобы уютно провести ночь?

Ручей с бульканьем нес свои воды к далеким горам, баюкая усталых путников, расположившихся на мягком мшистом берегу.

Ломонос и Чернозуб брели без цели. Лишившись руководства Поскребыша, они окончательно заблудились. Ночь застала их на равнине под открытым небом, усталых, голодных и страдающих от жажды. Ломонос лег на землю, в полусне стараясь потеплее свернуться на траве. Чернозуб засыпать не собирался.

— Гм, я не хочу снова провести ночь под открытым небом. Здесь где-нибудь должна найтись какая-нибудь нора или пещера. А может, и жратва — кто знает?

— Ложись и отдыхай, — пробормотал Ломонос в полусне. — Ты ничуть не лучше Кладда или Поскребыша. Поспи, утром разберемся, что к чему. Я никуда не пойду. Может, даже долго спать буду.

Чернозуб встал, собираясь идти дальше.

— Правильно. Оставайся здесь. Если мне удастся найти что-нибудь, я сразу вернусь. Могу поклясться, что недалеко отсюда течет вода. Пойду посмотрю.

— Смотри, как бы тебя лебеди не съели, — предупредил его Ломонос, не открывая глаз.

Чернозуб вернулся скорее, чем можно было предполагать. Он пританцовывал от радости и тихонько хихикал:

— Эй, Ломаный, просыпайся, соня! Вставай! Хи-хи-хи, угадай, что я нашел?

Горностай недовольно заворчал, когда приятель стал его трясти:

— Двух лягушек, я думаю, да одуванчик в придачу. Отвали, понял? Я спать хочу.

Хорек едва справлялся со своим ликованием.

— Я нашел большой ручей, лагерь, огонь и еду. А кроме того, двух мышей и крота!

Ломоноса такая новость заставила проснуться.

— Где?

— Недалеко. Надо немного пройти в ту сторону. Слушай, если мы будем действовать без промедления и подкрадемся неслышно, мы сможем взять их в плен!

Горностай так и подпрыгнул.

— Здорово! Ты говоришь, что у них есть огонь и еда?

— Да, половина жареной рыбы, а еще мешки, набитые всякой вкуснятиной, ответил Чернозуб. — Ты ведь знаешь жителей леса — уж о еде-то они всегда позаботятся.

— Мы отведем их обратно, в Котир.

— Хи-хи-хи! Представь себе, какая рожа будет у старины Кладда, когда мы вернемся с тремя пленными! Повелительница, наверное, сделает нас генералами. Уж я тогда этого Кладда малость погоняю! Он у меня взвоет!

— Отлично! Черный, приятель, веди меня!

Оба бесшумно пошли по берегу, не забыв прихватить свои копья.

Три друга спали у огня, не подозревая, что четыре глаза глядят на них с высокого берега.

Фортуната направилась в глубь Леса Цветущих Мхов, зная, что из высокого окна своей комнаты Цармина внимательно глядит ей в спину. Лисица сняла с себя роскошные одеяния Котира и переоделась, как встарь, в поношенный плащ знахарки. На плече она несла сумку с целебными травами и тяжело опиралась на ясеневую клюку. Эта роль больше подходила характеру Фортунаты: открытой войне она предпочитала происки хитрости. Вдобавок обещанная награда была весьма заманчивой.

Цармина отошла от окна и позвонила в колокольчик. Вошел Кладд, отдав честь щитом и копьем.

— Слушаю, госпожа.

— Прикажи кому-нибудь убрать в этой комнате. Здесь слишком грязно. Муштруй войско и держи его в готовности. Я их не затем держу, чтобы они меня без толку объедали. Да, кстати, организуй отряд фуражиров. Нам необходимо пополнять кладовые, если мы собираемся продержаться дольше, чем лесные жители.

Кладд снова отдал честь:

— Будет исполнено, госпожа.

Дикая кошка снова свернулась в своем любимом кресле. Теперь правила игры требовали терпеливо выжидать.

Колумбина несла дозорную службу на своем посту и тихонько грызла недозрелый орех. Густой кустарник скрывал ее от посторонних глаз. Молодая мышка частенько добровольно отправлялась в дозор, надеясь, что первой увидит путешественников, когда они будут возвращаться в Барсучий Дом. Этот повеса Гонф! Он, наверное, будет шагать, распевая во все горло:

— К тебе, Колумбина,Вернулся я сноваВо имя свободыНарода лесного!

Или что-нибудь в том же жизнерадостном роде. Колумбина лежала на спине, наблюдая, как между узорчатыми зелеными листьями танцуют пылинки, и мечтая о своем воришке.

И тут она заметила лису!

Одета лисица была как странствующая знахарка. Она шныряла из стороны в сторону, принюхивалась, рассматривала опавшие листья… Было очевидно, что лиса что-то ищет.

Колумбина ползком выбралась из своего укрытия. Как только она оказалась достаточно далеко, чтобы лиса не смогла ее увидеть, она вскочила и стремглав помчалась в Барсучий Дом.

Загнав домой несколько детенышей, пытавшихся без разрешения улизнуть на прогулку, она заперла дверь. Был час второго завтрака. Мыши из Глинобитной Обители подавали на стол монастырский ореховый пудинг с травяным соусом. Колумбина прямиком бросилась к Белле.

— Лиса! Сюда идет лиса! — вымолвила она, с трудом переведя дыхание.

Командор успокаивающим жестом положил лапу на плечо Колумбины.

— Тише, тише. Что за лиса? Откуда идет?

— Там, в лесу. Идет с северо-запада, принюхивается и все осматривает. Она скоро доберется сюда, если мы ее не остановим.

Госпожа Янтарь собрала хлебной коркой соус с тарелки.

— Лисица, да? Ты ее узнала, Колумбина?

— Конечно! Эта та, которую называют Фортуната. Правда, она слегка изменила свой наряд. Я и узнала-то ее по этой попытке замаскироваться.

— А маскировка состоит, наверное, из старого потрепанного плаща с капюшоном? — перебила Белла. — Сумка с травами и клюка?

Колумбина кивнула.

— Старый наряд странствующей знахарки. Пора бы ей что-нибудь новенькое придумать, а, Маска? — презрительно улыбнулась барсучиха.

Тот поднял глаза от своей тарелки с пудингом:

— Как вы собираетесь с ней поступить?

Госпожа Янтарь взялась за колчан.

— Метко пущенная из тугого лука стрела избавит нас от нужды спорить об этом, — сказала она.

Командор крепко сжал лапой пращу:

— Да, стрела или тяжелый камень, который стукнет ее по бушприту.

Маска встал, поглаживая себя по набитому животу.

— Сударыня барсучиха, почему бы не предоставить это дело мне? Может быть, я смогу помочь вызволить наших пленников.

Белла пододвинула к Колумбине тарелки с едой.

— Поешь, малышка. Давай, Маска, расскажи нам, что ты придумал.