Котир, или война с дикой кошкой - Брайан Джейкс

Джейкс Брайан

Котир, или война с дикой кошкой

Стояла поздняя осень. За открытой дверью сторожки задувал легкий ветер, шурша темным золотом листьев в гаснущем свете дня.

Барсучиха Белла поуютнее устроилась в своем старом кресле у камина. Полузакрыв глаза, она посмотрела на мышонка, который выглядывал из-за двери.

— Заходи, малыш, и закрой дверь.

Мышонок так и сделал. Осмелев при виде дружелюбной улыбки барсучихи, он забрался на подлокотник кресла и примостился у подушки.

— Ты обещала мне рассказать сказку, госпожа Белла.

Барсучиха задумчиво кивнула.

— Все, что ты видишь вокруг, весь собранный урожай, эти красные яблоки и желтый мед — все принадлежит тебе, и ты свободно можешь всем этим наслаждаться. А теперь слушай, я расскажу тебе о том, что случилось еще до постройки аббатства Рэдволл в Стране Цветущих Мхов. В то время лесные звери не знали свободы. Мы жестоко страдали под властью Вердоги Зеленоглаза и его дочери Цармины. А освободил Страну Цветущих Мхов мышонок вроде тебя. Все знают его имя — Мартин Воитель.

Да, мой маленький друг, я уже стара. Мои товарищи тоже постарели, их сыновья и дочери сами уже имеют детей. Что поделаешь, такова жизнь. Для молодых глаз смена времен года еще в новинку, еда кажется вкуснее. Когда я сижу здесь в тепле и покое, прошлое оживает в моей памяти. Это удивительная повесть о любви и битвах, о дружбе и вражде, о великих событиях и отважных подвигах.

Гляди в огонь, малыш, слушай же, я расскажу тебе эту повесть.

Книга 1. КОТИР

Страна Цветущих Мхов лежала в жестоких объятиях зимы под свинцово-серым небом, отливавшим на горизонте алым и оранжевым. Холодная снежная шуба закутывала восточные равнины. Повсюду лежал снег: он наполнял канавы и подбирался к верхушкам изгородей, скрывая тропинки и скрадывая детали пейзажа своей белизной. Сквозь унылые голые кроны Леса Цветущих Мхов непрерывно сыпался снег, который ровным ковром покрывал землю и возводил навесы на кустарнике. Зима заставила землю замолчать. Глухую тишину нарушал лишь звук шагов путника.

Сильный молодой мышонок с живыми черными глазами уверенно шел по заснеженному бездорожью. Оглянувшись, он посмотрел на свои следы, терявшиеся вдали по направлению к северу. С южной стороны простиралась бескрайняя равнина, обрамленная на западе едва различимыми холмами, а на востоке шла граница Страны Цветущих Мхов. Мышонок сморщил нос, почуяв слабый запах дыма где-то в печи горели дрова и торф. Холодный ветер дунул по верхушкам деревьев, и снежинки закружились колючим хороводом. Путник покрепче завернулся в рваный плащ, поправил старый, тронутый ржавчиной меч, висевший у него за спиной, и решительно двинулся вперед — к жилью, прочь от необитаемых окраин.

Он вошел в убогое селение, неприглядное в своей нищете. Из-под сугробов торчали жалкие строения, ветхие и полуразрушенные. На фоне леса над остальными домами возвышалось большое зловещее здание. Эта мрачная обваливающаяся крепость была для обитателей Страны Цветущих Мхов воплощением всего самого страшного. Котир — владения диких котов.

Таким впервые увидел его Мартин Воитель.

1

В лачуге на южной стороне Котира семейство Колючек грелось у очага. Торф горел слабо. Огонь вспыхивал сильнее, когда порывы ветра проникали сквозь щели в стенах, которые были заделаны просто суглинком. Кто-то робко поскребся в дверь, и обитатели лачуги вздрогнули. Бен Колючка взял полено потолще и жестом приказал жене Гуди спрятать малышей в тени.

Когда госпожа Колючка укрыла свое потомство грубыми одеялами из мешковины, Бен покрепче сжал полено и крикнул погрознее:

— Убирайтесь прочь и оставьте нас в покое! Тут еды не хватает даже для семьи порядочных ежей. Вы и так уже забрали у нас половину запасов в кладовые Котира.

— Бен! Бен, это я, Землялапа! Открывай! Холодно жуть, шрр.

Бен Колючка отворил дверь, и в дом кубарем закатился крот с простоватой физиономией и направился прямиком к очагу. Там он встал, потирая лапы и отогревая их у огня.

Малыши выглянули из-под одеял. Бен и Гуди с тревогой смотрели на гостя.

Землялапа, растирая замерзший нос, сказал на своем забавном кротовом наречии:

— Патрули бродят, шрш, ласки да горностаи и прочие. Еду ищут.

Гуди покачала головой и передником утерла нос одному из ежат:

— Так я и знала! Надо было нам бежать отсюда, как другие. Колись оно иглой, где нам взять еду, чтобы платить им подать?

Бен Колючка в отчаянии швырнул на пол полено.

— Куда нам бежать посреди зимы с четырьмя малышами? Они не доживут до весны.

Землялапа достал узкую полоску серебристой бересты и прижал лапу ко рту, требуя тишины. На бересте углем было нацарапано одно-единственное слово: Корим. Под ним был нарисован нехитрый план — путь в Лес Цветущих Мхов, расположенный далеко от Котира.

Бен внимательно разглядывал план, разрываясь между надеждой на побег и мыслями об опасности для семьи. На его лице ясно отражалось чувство собственного бессилия.

Бум! Бум!

— Открывай! Живее! Патруль Котира!

Бен бросил торопливый взгляд на полоску бересты и швырнул ее в огонь. Едва Гуди сняла задвижку, дверь с силой толкнули. Солдаты, толпой ввалившиеся в комнату с зимнего холода, оттеснили ежиху в сторону. Они грубо пихались между собой. Командирами патруля оказались хорек Чернозуб и горностай Ломонос. Бен Колючка с облегчением вздохнул, когда они отвернулись от очага, где догорала полоска бересты.

— Ну, сонные иголки! Куда запрятали хлеб, сыр и октябрьский эль?

Бен с трудом сдерживал ненависть в голосе, отвечая насмехавшемуся над ним Чернозубу:

— Уже много лет я не пробовал сыра и октябрьского эля. Хлеб лежит на полке, но его едва хватит на нашу семью.

Ломонос сплюнул в огонь и протянул лапу к хлебу. Выставленные копья не дали Бену Колючке вмешаться.

Гуди положила лапу на спину мужа, стараясь успокоить его:

— Бен, пожалуйста, не дерись с ними.

Землялапа поддержал ее:

— Шршр, против копьев не попрешь, Бен.

Чернозуб обернулся к кроту, словно только что заметил его:

— А ты-то здесь что делаешь, слеподырь?

— Он пришел погреться у нашего огня, — сказал один из ежат, сбросивший мешковину. — Оставь его в покое!

Ломонос захохотал, сыпля с бороды крошки хлеба, который грыз прямо от целой буханки.

— Глянь-ка, Черный! Там их много! Под одеялом. На твоем месте я бы поостерегся.

Стоявшая рядом ласка откинула мешковину, открыв еще трех малышей.