Незамужняя жена - Нина Соломон

— Спасибо, — сказала Грейс. — Мне намного лучше. — Она посмотрела на Гриффина и поняла, что пытается разъять его черты, решая, какие принять, а от каких отказаться: квадратная линия подбородка, длинные пальцы и даже то, как пряди волос падали ему на лоб, — все это явно было от Лэза. Но его печальные и одновременно доверчивые глаза, несомненно, достались ему от кого-то другого.

Грейс взглянула на часы.

— Теперь мне надо вернуться.

Гриффин выжидательно смотрел на нее. Да — он надеется, что она хотя бы частично возьмет на себя инициативу: пригласит поужинать или предложит встретиться.

— Ты надолго в городе? — спросила наконец Грейс.

— Сразу после Нового года уезжаю, — сказал Гриффин. — Новый семестр начинается.

Грейс была в нерешительности. Мало того что Лэз бросил ее. Теперь его уход выходил за рамки сугубо супружеских проблем — к нему примешивались отношения между детьми и родителями. И, что хуже всего, он бросил ее вычищать грязь, связанную с его собственными прошлыми грехами.

Он явно был неспособен встретиться лицом к лицу со своей женой и своим сыном. Мало-помалу уход Лэза обретал смысл. В конце концов, разоблачение его книги и возвращение ищущего отца сына было перебором для человека, уже предрасположенного к увиливанию от супружеских уз.

Гриффин стоял перед ней с надеждой и ожиданием в глазах.

— Можешь позвонить, если тебе что-нибудь понадобится, — сказала Грейс. Передавая Гриффину листок с их телефонным номером, она понимала, что ее предложение неадекватно отражает ситуацию и что все, кроме удачной попытки заставить Лэза материализоваться прямо сейчас, будет неизбежно обречено на провал.

— Спасибо, — ответил Гриффин. Грейс вернула ему куртку. Наблюдая, как он застегивает молнию, она боролась с той женщиной в себе, которой хотелось поднять ему воротник. Гриффин поцеловал ее в щеку, что абсолютно застало ее врасплох, и повернулся, чтобы идти.

— Береги себя, — крикнула она ему вслед, глядя, как он удаляется, размахивая на ходу руками, в точности как это делал Лэз. Ее потянуло догнать его, но он свернул за угол и скрылся из виду. Потом она вернулась в магазин — проводить занятие.

18

Как вырастить ребенка

В утро пятницы, на которое у нее был назначен визит к гинекологу, Грейс заметила, что впереди забрезжил какой-то свет. Она бранила себя за то, что лелеяла мысль о своей беременности, мысль, теперь полностью улетучившуюся из ее сознания. Это было в точности как с ее волосами, которые всегда лучше всего выглядели в тот день, когда надо было их стричь, или как с пропавшей вещью, которая мгновенно обнаруживалась, стоило заменить ее или забыть о ней — все равно.

Офис доктора Сары Гейлин находился прямо на Пятой авеню, в нижнем этаже многоквартирного дома. Это был всего лишь третий визит Грейс к доктору Гейлин. Ее последний гинеколог имел манеры распутника и клочковатые волосы, делавшие его похожим на утыканные гвоздиками ароматические шарики, которые мать Грейс мастерила на праздники и которые Грейс послушно развешивала у себя в шкафу, пока шарик не высыхал, после чего можно было спокойно выбросить его.

Грейс села на автобус, идущий через парк. За несколько минут она набросала список предстоящих дел: забрать вещи из химчистки; заказать «Итоги месяца» для издателя Лэза; заказать шампанское для его агента; разослать благодарственные записки за подарки к годовщине, — чувствуя удовлетворение от того, какой упорядоченной сделала свою жизнь.

Дизайн докторской приемной был выдержан в европейском стиле: кожаные клубные кресла и тяжелые портьеры, напоминавшие Грейс Дубовый зал отеля «Плаза», где мать Лэза постоянно резервировала место по четвергам. Грейс почти ждала, что швейцар в пропыленном черном пиджаке предложит ей что-нибудь выпить, но публика тут состояла исключительно из женщин, находившихся на разных стадиях беременности. Они читали журналы для молодых матерей и жевали сухофрукты.

Через двадцать минут сестра в розовом халате позвала Грейс в небольшую гардеробную. Грейс поняла, почему ей так нравится это место. Даже халаты у сестер были нежно-розового цвета.

Вскоре после этого доктор Гейлин постучала в дверь и вошла, приветствуя Грейс ласковой улыбкой. Это была высокая — футов шести — женщина, и под белым халатом на ней была надета сшитая на заказ юбка; облик дополняли тонкие чулки, туфли «лодочки» и длинная нитка жемчуга. Голова ее постоянно склонялась набок, что придавало ей располагающий, дружелюбный вид, а волосы имели неопределенный оттенок, меняясь от золотистых до пепельных в зависимости от освещения. От нее веяло чем-то царственно-ангельским, что привлекало Грейс.

— Ну, как себя чувствуете, Грейс? — спросила она, заглядывая в карточку, а затем уселась на высокий табурет, чтобы начать обследование.

— Замечательно. Правда, немного устала, но кто теперь не устает? Да и месячные в этот раз задержались.

— На сколько? — поинтересовалась доктор Гейлин.

— Примерно на полмесяца. Даже недели на три, по-моему.

Грейс бросила взгляд на бледные обои в полоску.

— А как они прошли? Нормально?

— Ну, сегодня первый день, и все проходит достаточно легко. Вероятно, просто стресс после праздников, — ответила Грейс.

— Боли? Колики?

— Несколько раз я чувствовала острую боль, — сказала Грейс.

— С какой стороны?

— Справа, по-моему, — ответила она. — А что? Что-нибудь не так?

— Грейс, я хотела бы проделать несколько тестов. Это всего лишь обычная предосторожность, к которой я прибегаю с пациентками, у которых стоит внутриматочная спираль. Когда месячные задерживаются, я, чтобы удостовериться, что все в норме, проверяю кровь и делаю сонограмму.

Грейс тяжело сглотнула.

— А зачем проверять?

— Чтобы исключить возможность того, что вы беременны.

— Я не могу быть беременна, — не сдавалась Грейс. — Я делала тест.

— В очень редких случаях эти тесты могут давать неправильные ответы. Я просто хочу знать наверняка.

— В каких редких случаях? — спросила Грейс. Она чуть было не принялась объяснять, что муж разве только прикасался к ней за последние пять недель, но вовремя остановилась, проделав в уме кое-какие расчеты и мысленно вернувшись к той ночи, когда ушел Лэз.

— Не о чем волноваться. Я же говорю — просто предосторожность, — заверила ее доктор Гейлин и звонком вызвала сестру.

— Давайте проверим бета-уровни, — сказала она сестре. Взяв кровь, сестра приготовилась сделать сонограмму. По ходу дела доктор Гейлин объясняла подробности, но за все время процедуры Грейс видела только похожее на нимб сияние вокруг золотистых волос доктора Гейлин, а слышала лишь негромкое гудение аппарата.