Ледяная арфа гангаридов - Вадим Арчер

– И что ты в нем ищешь?

– Ничего. Просто живу. Считаю своей судьбой то, что встречается на пути. Недавно я вспомнил, что в этом году истекает двадцать лет с тех пор, как я вошел в эти ворота. И вот – я вернулся. Передо мной те же ворота, тот же человек.

– Да, я все еще настоятель этой обители, – подтвердил Старик. – Сегодня приемный день, и я, как настоятель, обязан задать тебе вопрос. Сюда приходят послужить Истине и приобщиться к Истине. Зачем ты пришел?

Спокойное лицо Бесстрашного осветилось неожиданной улыбкой.

– Зачем Насмешнице слуги? Это нужно им, а не ей. А что касается того, чтобы приобщиться к ней… нет, старик, я здесь не за этим. Я знаю, что ты сказал бы мне, если бы я ответил так. Ты послал бы меня в мир еще на двадцать лет.

Настала очередь Старика улыбнуться.

– Да, ты прав. Рад, что эти двадцать лет не прошли для тебя даром. Рад, что ты так много успел за такой короткий срок. Но раз тебе ничего этого не нужно, зачем же ты все-таки пришел?

– Я пришел поклониться Истине. – Кэндо перестал улыбаться. Он серьезно и пристально взглянул в глаза Старику. – Поклониться ей и взглянуть в глаза тому, кто тоже поклоняется ей. Иногда это бывает нужно.

– Да, нужно, – подтвердил Старик. – Спасибо, что пришел. Ты погостишь у нас?

– Переночую. Я не привык нигде задерживаться подолгу.

Настоятель оглянулся и сделал знак последнему оставшемуся с ним послушнику, стоявшему поодаль. Тот поклонился Бесстрашному и пригласил следовать за ним. Старик в последний раз взглянул на ворота и стал подниматься по лестнице. Сегодня у него был счастливый день.

Илдан ничего не утаил от настоятеля. Когда он закончил рассказ, приближался вечер. Старик не только внимательно выслушал его, но и задал множество вопросов, уточняя подробности.

– Так что же мне теперь делать? – спросил Илдан напоследок. – Мне нужно найти приз и человека без тени. Что вы можете посоветовать?

Настоятель ненадолго задумался.

– О призе пока не беспокойся, – сказал он. – Его уже ищут. Человек, который больше всего подходит для этого.

– Корэм! – мгновенно догадался Илдан.

Старик внимательно взглянул на него, но не сказал ни да, ни нет.

– Нужно подождать, чего он добьется, – произнес он вместо этого.

– Да, – согласился Илдан. – А мое второе дело?

– Второе дело… – в задумчивости повторил Старик. – Как я уже говорил, Насмешница не занимается делами. Но здесь есть один человек, который, возможно, сумеет помочь тебе. Расскажи ему все так же, как рассказал мне, да не забудь сказать, что тебя послал к нему я.

– Конечно, – обрадовался Илдан. – Где он?

Настоятель встал и повел их по коридору. Вскоре им встретился послушник.

– Где наш сегодняшний гость? – спросил его Старик.

– Во дворе. Исполняет молитвы Аргиону.

– Идите туда, – обратился Старик к Илдану с Гэтаном. – Поговорите с ним сегодня, потому что завтра он собирается уйти.

Они поблагодарили настоятеля и спустились по лестнице во двор. Илдан сразу же узнал Бесстрашного, который выполнял там ежедневные упражнения с шестом. Постояв немного и убедившись, что Кэндо не замечает его, Илдан подтолкнул Гэтана к скамейке. Они уселись рядом и стали смотреть, как послушник Аргиона исполняет молитвы своему грозному богу. Илдан прекрасно знал движения для меча, но занятия с шестом видел впервые. Он завороженно наблюдал плавные шаги и повороты, стремительные замахи и вращения шеста, мгновенные смены направления и остановки в миг воображаемого удара. Он вспомнил этот шест в бою, утром у гостиницы – это было оружие поопаснее меча. Кэндо обращался с ним с удивительной легкостью, его загорелая, гладко выбритая голова даже не заблестела от пота. Его лицо ничем не напоминало жесткий оскал большинства работающих с мечом, оно было на удивление безмятежным, отрешенным, словно его разум не знал о том, что делают его руки, ноги и тело.

Гэтан тоже безотрывно наблюдал за Бесстрашным. Когда Илдан позвал его, он не сразу услышал, что к нему обращаются.

– Что, Илдан? – отозвался он наконец.

– Ты так и не спросил настоятеля про арфу.

– Это не деловой вопрос. Сегодня он был не к месту и не ко времени. Еще наступит время, когда он не сможет не прозвучать.

– Я думал, для тебя это – дело.

– Это не дело, это судьба.

Илдана озадачил этот странноватый ответ, но он согласился с Гэтаном, что незачем спрашивать о том, чему не время и не место. Сейчас им было не до арфы, у них были насущные дела, требующие немедленного внимания. Бесстрашный тем временем закончил упражнения и остановился, опершись на шест. Илдан почувствовал на себе его взгляд.

– Вот мы и снова встретились, Илдан, – сказал Кэндо, подходя к скамье. – В третий раз судьба сводит нас.

– Хорошо, что это вы, Кэндо, – радостно улыбнулся ему Илдан. – Настоятель считает, что мне нужно поговорить с вами.

– Настоятель? Что ж, давайте встретимся здесь после ужина. Сейчас мне нужно помыться после занятий.

После ужина они вышли во двор, на ту же скамью. Вскоре туда же пришел и Кэндо. Илдан повторил ему рассказ о событиях, приключившихся после турнира Дня Звездочетов. Рассказывать Кэндо было легко, его внимание помогало собраться с мыслями. От повторения рассказ не стал короче, поэтому, когда Илдан договорил последние события, приведшие его в обитель Насмешницы, на дворе стояла кромешная тьма.

– Я подумаю обо всем до завтра, – сказал Кэндо. – Наши пути сошлись, значит, я не должен оставаться в стороне. Давайте встретимся завтра и обсудим, что делать дальше.

Они встали и собрались уходить, как вдруг их остановил громкий стук в ворота обители. Из будки вышел сонный привратник с фонарем в руке и впустил приезжего. Всадник въехал в ворота и спешился со взмыленного коня.

– Сюда должен был приехать Илдан из Лимерии, – обратился он к привратнику. – У меня к нему важное дело.

Илдан вздрогнул от изумления и вгляделся в лицо всадника. Это был Энкиль.

XIII

Глава обители Аргиона смотрел на стоявшего перед ним человека в латах. Первый среди Бесстрашных издавна назывался первым из равных, хотя это было скорее данью уважения, чем правдой. Для ведения дел обители требовался человек, в первую очередь обладающий деловой хваткой, а не воинским мастерством. Конечно, он тоже был великолепным воином, но среди известных на все Триморье послушников Аргиона было немало и таких, кто превосходил его в искусстве боя. По сложившейся традиции он был еще не старым мужчиной, примерно ровесником стоявшему перед ним воину.

– Корэм из Ширана, – сказал он. – Это честь для нашей обители – принимать в ее стенах любимца Аргиона.